Читаем без скачивания Сын цирка - Ирвинг Джон Уинслоу

— Итак, ты придешь на ленч? — спросил доктор.

— Конечно, а почему бы и не прийти.

Нет, Джон не был таким безразличным, как хотел это показать.

Инспектор Дхар ни за что не пропустил бы ленч в клубе Дакуорт. Скорее он погибнет от руки Рахула, чем откажется от членства в клубе, хотя угроза смерти была грубой и страшной из-за того, что ее оставили во рту у мертвеца. Джона как актера и профессионала не интересовало, как теперь выглядела Нэнси. Тогда, двадцать лет назад, он понял, что она играет какую-то роль и вовсе не является той молодой женщиной, за которую себя выдавала. Двадцать лет назад даже молодому Джону Д было ясно: Нэнси напугана и хочет взять его на пушку.

Теперь актер хотел удостовериться, продолжается ли игра, притворяется ли она и двадцать лет спустя. А может быть, ей уже не нужно скрывать свой страх?

Что-то довольно странное

В 6. 56 утра Нэнси проснулась в объятиях мужа. Вайджей держал ее так, как ей всегда нравилось. Так просыпаться ей нравилось больше всего, и она удивилась, насколько крепким оказался ее ночной сон. Нэнси чувствовала, как Вайджей грудью прижался к ее спине, а его маленькие руки держали ее груди. Муж дышал ей прямо в волосы на затылке. Пенис детектива был сильно напряжен, и Нэнси чувствовала легкое биение пульсирующей крови в члене, там, где он касался основания ее позвоночника. Американка знала, как ей повезло с таким хорошим и добрым мужем, и часто сожалела, что досталась ему со всеми своими проблемами. Вайджею стоило немалых трудов, чтобы защитить ее. Нэнси стала тереться о мужа бедрами. Ему нравилась любовь в такой позиции, когда он вводил член сзади, а она лежала при этом на боку.

Заместитель комиссара полиции не отозвался на призывные движения бедер жены, хотя он, по-настоящему молился на ее белое тело, на ее светлые волосы и чувственность. Полицейский отпустил груди жены. Одновременно с тем, как Вайджей отодвинулся от ее тела, Нэнси обнаружила, что дверь ванной открыта, хотя они всегда закрывали ее, ложась спать. В спальне пахло чем-то свежим, напоминающим душистое мыло. Оказывается, муж уже принял утренний душ. Нэнси повернулась к нему лицом и потрогала мокрые волосы. Он отвел взгляд в сторону.

— Уже почти семь часов, — сказал ей детектив.

Обычно Пател вставал раньше шести часов и уходил из дома в управление полиции до семи утра. Однако этим утром он дал ей поспать. Вайджей принял душ, а потом вернулся в постель. Нэнси решила, что он ждал, пока она проснется. Однако это не было ожидание секса.

— Что ты хочешь сказать. Что ты мне еще не сказа л? — спросила его Нэнси.

— Ничего особенного. Предстоит небольшой ленч, — отозвался Пател.

— А кто должен пойти на ленч? — спросила Нэнси.

— Мы должны пойти в клуб Дакуорт, — ответил ей полицейский.

— Ты имеешь в виду на ленч с доктором? — опять спросила Нэнси.

— Думаю, что придет и актер.

— О, Вайджей, нет… Только без Дхара! — вскрикнула она.

— Наверное Дхар тоже будет там. Они оба знают Рахула, — объяснил Пател. Детектив не мог сказать так, как он выразился вчера в разговоре с доктором. Он не сказал — «сравнить письменные показания». — Будет очень полезно просто выслушать все, что вы помните. Какая-нибудь деталь может мне помочь, — произнес Пател еще тише.

Детективу не нравилось такое отстраненное выражение на лице жены. Внезапно она разрыдалась.

— Мы же не члены клуба Дакуорт! — вскрикнула Нэнси.

— Нас пригласили. Мы — гости, — сказал ей Пател.

— Но они увидят меня и подумают, что я ужасна, — стонала Нэнси.

— Они знают, что ты — моя жена. Они просто хотят помочь, — ответил заместитель комиссара полиции.

— А что если меня увидит Рахул? Жена всегда задавала ему такой вопрос.

— А ты сможешь опознать Рахула? — спросил Пател.

Детектив думал, что слишком мала вероятность того, что кто-либо из них узнает Рахула. Но вопрос оставался очень важным. Нэнси невозможно скрыться от глаз Рахула.

— Не думаю, но, может, мне удастся его узнать, — сказала жена.

Заместитель комиссара полиции оделся и вышел, пока она все еще бесцельно копалась в своих вещах. Постепенно все ее тревоги начали вытеснять мысли о том, что выбрать для участия в ленче. Вайджей сказал, что вернется домой с работы и отвезет ее в клуб Дакуорт, американке не придется добираться туда самостоятельно.

Патела охватили сомнения, слушала ли его жена. Следует приехать домой пораньше — не исключено, что к этому моменту она все еще будет раздетой в спальне, примеряя, на чем остановить выбор.

Иногда, в лучшие времена, Нэнси заходила на кухню. Только в эту комнату проникали солнечные лучи. Она ложилась наверху стойки, куда они падали, и загорала, предварительно смазав кожу защитным кремом. Однажды, когда она разлеглась на стойке в костюме Евы, женщина из соседней квартиры позвонила в полицию и сообщила, что Нэнси ведет себя «неприлично». После этого случая американка всегда себя чем-нибудь укрывала, даже если это была одна из рубашек Вайджела. Иногда она брала темные очки, хотя ей нравился ровный загар, а очки, по ее словам, делали глаза похожими на енота.

Жена полицейского никогда не ходила сама за покупками, потому что ее одолевали бесчисленные нищие. По магазинам ходил Пател. Жена никогда не писала ему список необходимых фруктов и овощей. Американка хорошо готовила, и когда муж приносил домой то, что ему понравилось, она использовала все свое умение, чтобы это получше приготовить.

Один или два раза в месяц Нэнси ходила покупать книги. Она предпочитала книжные развалы вдоль улицы Чечгейт, а также в районе пересечения улиц Махатма Ганди и Хорнби-роуд. Ей нравились книги у букинистов и особенно мемуарная литература. Любимой книгой Нэнси являлась «Вдова убитого в бою раджи». Эти мемуары заканчивались запиской женщины перед самоубийством. Жена Патела также покупала много американских романов. За каждую книгу она редко платила больше пятнадцати рупий, а иногда — всего лишь пять рупий. Можно было не торопиться. По ее наблюдению, нищие не приставали к тем людям, которые покупали книги.

Раз или два в неделю Вайджей с женой выбирались поужинать в ресторане. Они еще не растратили деньги Дитера, но считали, что не могут позволить себе ужин в ресторане отеля, в единственном месте, где Нэнси не узнали бы среди иностранцев. Супруги только однажды поругались по этому поводу. Вайджей обвинил жену в том, что, по его мнению, она предпочитает рестораны отелей, поскольку в них ей легко представить себя всего лишь ненадолго остановившейся здесь туристкой. И что она не хочет жить в Индии, а мечтает возвратиться в Соединенные Штаты. Жена сделала ответный ход. Когда в следующий раз они пришли в обычный китайский ресторанчик «Камлин» на улице Чечгейт, Нэнси подозвала к их столику владельца ресторана и спросила, знает ли он, что ее муж — заместитель комиссара полиции. Разумеется, китаец знал об этом, поскольку управление полиции находилось поблизости.

— Тогда почему же вы никогда не предлагали нам бесплатно пообедать? — поинтересовалась Нэнси.

После этого здесь с них никогда не брали денег и приносили любые блюда, которые они заказывали. Нэнси заявила, что на сэкономленные деньги они могут сходить в ресторан отеля или, по крайней мере, в бар отеля. В этих случаях Нэнси безжалостно критиковала еду, находила глазами американцев и говорила о них гадкие вещи.

— Даже не думай, что я хочу вернуться обратно в Соединенные Штаты, Вайджей.

Нэнси пришлось сказать такую фразу только один раз, поскольку заместитель комиссара полиции больше к этому не возвращался. Жена догадывалась, что ему нравится ее резкость, нужно, чтобы она ругала американцев. Вот так они и жили, нежно любя друг друга, но в то же время что-то друг другу не договаривая.

Американка подумала, что нечестно это со стороны мужа, поскольку ленч в клубе Дакуорт мог выбить ее из равновесия. Она надела одно из тех платьев, в которых никогда бы не появилась в клубе. Нижнее белье Нэнси выбирать не стала, все равно придется еще раз переодеваться. На кухне приготовила себе чаю, нашла темные очки и легла спиной на пятно солнечного света, падавшего на стойку. Она забыла намазать лицо от загара (в Бомбее этот крем — очень дефицитная вещь), но решила немного полежать на солнце и вскоре снять темные очки. Она не хотела, чтобы у нее получились от загара глаза, как у енота. Пусть доктор Дарувалла и Инспектор Дхар увидят, какая она здоровая женщина и как следит за собой.