Читаем без скачивания Сын цирка - Ирвинг Джон Уинслоу

Нэнси мечтала, чтобы из их квартиры открывался красивый вид. Она бы хотела наблюдать за восходом или закатом солнца, а иначе зачем же беречь эти деньги из пластмассового члена? Из-за того, что женщина родилась в Айове, она особенно ценила перспективу Аравийского моря, откуда открывался вид на Запад. Вместо всего этого жена полицейского глазела через открытое окно на женщин в других квартирах — они пребывали в постоянном движении и были слишком заняты, чтобы замечать ее. Как-то Нэнси подумала, а не найти ли ей женщину, позвонившую в полицию с жалобой на неприличную американку. Однако жена полицейского не знала, каким образом сможет распознать ту неизвестную, позвонившую по телефону.

Эта мысль привела Нэнси к размышлению о том, сможет ли она опознать Рахула. Американку больше заботило, узнает ли Рахул ее. Вдруг она одна станет покупать книги, а Рахул увидит ее и вспомнит, кто она такая. Что тогда?

Жена полицейского лежала на стойке, глядя на солнце до тех пор, пока его не закрыло соседнее здание. Ну вот, теперь от загара глаза у нее получатся, как у енота. Но другая мысль вытеснила эту досаду — а если однажды ей придется стоять рядом с убийцей Бет, не узнав его? А Рахул поймет, кто стоит рядом с ним. Вот чего она боялась.

Нэнси сняла темные очки, но так и продолжала неподвижно лежать на спине. Теперь она сосредоточилась на усмешке Инспектора Дхара. Рот у него казался почти совершенным. Вначале она решила, что его усмешка дружеская, даже зовущая, но потом до нее дошло, что он над ней издевается.

Американка знала, что нравится мужчинам. За двадцать лет она пополнела на семь килограммов, однако только она переживала по поводу этого веса. Семь килограммов очень равномерно распределились по всему ее телу, не сделав одутловатым лицо и не скопившись только на ягодицах. Лицо у Нэнси всегда казалось округлым, но кожа на нем все еще была упругой, а груди, которые во все времена хорошо выглядели, теперь для большинства мужчин стали еще привлекательней. Оттого, что ее бедра чуть пополнели, а талия — чуть расплылась, фигура стала более чувственной. А талия у нее вовсе не пропала. Груди и бедра так же выпирали из-под платья. Она казалась ровесницей Дхара, поскольку ей еще не исполнилось сорока лет. Светлые волосы, белая кожа молодили американку, она это знала, однако сейчас нервничала, как девочка-подросток, думающая, что все на нее смотрят. А этого Нэнси не любила.

К сожалению, в толпе или в новом месте, где люди на нее глазели (как мужчины, так и женщины), Нэнси каменела, ей было даже трудно говорить. Ей казалось, что люди находят ее комичной, громоздкой. В лучшие годы Нэнси думала, что это из-за полноты. Вот и Дхар ухмылялся, хотя в то далекое время она была хорошенькой девушкой. Правда, Нэнси показала ему огромный пластмассовый член, попросила раскрутить его, а потом заявила, что не хочет показывать содержимое этой штуковины. Судя по усмешке, парень не проявил к ней ни малейшего интереса. Очевидно, она была ему отвратительна.

Расстроившись, жена полицейского вернулась в спальню, сняла неподходящее для клуба платье и снова оказалась голой. Неужели ей хочется поразить Инспектора Дхара? Но она же ненавидит киноактера. Однако какое-то странное чувство заставляло Нэнси перебирать свои наряды. Американка знала, что он ненастоящий инспектор полиции, однако она признавала за ним определенное могущество. Жена полицейского была убеждена, что не ее любимый супруг Вайджей Пател поймает убийцу. Разумеется, смешной доктор также не станет героем. С Рахулом разделается Инспектор Дхар.

Что ему может понравиться? Нэнси решила, что поскольку он актер, это должно быть что-то странное. От волос на лобке к ее большому и глубокому пупку пробивалась тонкая светлая полоска. Когда она про-трет живот кокосовым маслом, эти светлые волоски немного потемнеют и станут более заметными. Если она наденет сари, то сможет оставить пупок голым. Быть может, Дхару понравится ее опушенный волосками пупок. Нэнси знала, что Вайджею он нравится.

19. ПРЕСВЯТАЯ ДЕВА-ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА

Другой автор в поисках окончания

Вторая миссис Догар также подозревала, что сексуальные интересы Дхара необычны. Бывшего Рахула потрясло, что Инспектора Дхара не заинтересовало внимание недавно вышедшей замуж женщины. Хотя осудивший ее поведение мистер Сетна и доктор Дарувалла заметили неудачный флирт миссис Догар, оба этих джентльмена не оценили до конца серьезность замыслов миссис Догар. Бывший Рахул очень тяжело переживал то, что его отвергли.

В то время, когда Фарук прилагал усилия, чтобы начать первый по-настоящему художественный сценарий, свою первую «качественную картину», миссис Догар тоже составляла план будущих действий. Она разрабатывала идею заговора. Прошлой ночью в клубе Дакуорт вторая миссис Догар громко осудила мужа за то, что он слишком много пьет. Супруг, который не превысил своей обычной нормы — рюмка виски и две кружки пива — очень удивился такому обвинению.

— Сегодня вечером твоя очередь вести машину, а моя очередь пить, — сказал мистер Догар.

Миссис Догар затеяла разбирательство в присутствии всегда недовольного мистера Сетны, одного официанта и водителя автобуса и выбрала время для нападок на мужа в перерыве, возникший в разговорах посетителей Дамского сада, где оставались обедать только безутешные супруги Баннерджи.

Эти двое старых членов клуба Дакуорт ужинали в мрачном настроении. Убийство мистера Лала так опечалило миссис Баннерджи, что она отказалась готовить ужин, а все ее рассуждения были направлены на то, как им успокоить вдову мистера Лала. Супруги даже не представляли, что взрыв грубости второй миссис Догар был хорошо спланирован, как и ее намерение вскоре превратиться в такую же безутешную вдову, как вдова мистера Лала. Рахул выходил замуж за мистера Догара, чтобы легко овдоветь.

— Мой дорогой мистер Сетна, не будете ли вы так любезны и не вызовите ли нам такси? Муж не в состоянии довезти нас до дома, — с дальним прицелом произнесла миссис Догар, повернувшись к старшему официанту.

— Промила, пожалуйста … — начал мистер Догар.

— Отдай мне ключи. Можешь ехать в такси вместе со мной или можешь вызвать себе другое такси, но ты не будешь вести машину, — подала команду миссис Догар.

Как трусливая овечка, муж вручил ей связку ключей.

— А теперь сиди здесь. Не вставай и не слоняйся вокруг. Жди меня, — повелительно бросила супруга посрамленному водителю.

Когда миссис Догар осталась одна, она посмотрела на чету Баннерджи, отвернувшуюся от нее. Даже официант не подымал глаз на опозоренного пьяницу, а водитель автобуса тут же смылся на круглую подъездную площадку, чтобы выкурить сигарету.

Рахул засекал время, которое потребуется для выполнения задуманного. Он, а быть может, она (если внешних анатомических признаков достаточно для определения пола) вошла в мужской туалет через дверь в фойе. Она знала, что там сейчас никого нет и не будет, поскольку обслуживающему персоналу запрещалось заходить туда и справлять нужду. За исключением мистера Сетны, который настолько осуждал мужчин, писавших в окружении готовых помочь им слуг, что он единственный пользовался писсуарами с надписью «Только для членов клуба». Пожилой старший официант гораздо больше заботился о клубе Дакуорт, чем любой из членов этого клуба. Однако миссис Догар сама отослала Сетну вызывать такси.

Со времени превращения в женщину, Догар не сожалела о том, что не ходит в мужской туалет клуба. Рисунок на его стенах нравился ей гораздо меньше, чем в женской комнате. Догар ненавидела обои мужского туалета, считая сцены охоты на тигра жестокими и глупыми.

Она прошла мимо писсуаров, стульчаков, раковин для бритья в темную раздевалку с индивидуальными шкафчиками, которая тянулась до хранилища клюшек для гольфа и стойки с клюшками. Этот спортивный инвентарь ночью никто не брал. Миссис Догар хотела удостовериться, что сможет пройти через эти комнаты ночью в темноте. Через большие окна из матового стекла проходил лунный свет, отражаясь от теннисных кортов и плавательного бассейна, который был на ремонте и не работал. Сейчас он представлял собой пустую зацементированную яму с кучей каких-то строительных приспособлений в самой глубокой части бассейна. Члены клуба уже заключали пари, что его не отремонтируют к жаркому сезону.