— Вы можете передохнуть на поле, пока я привезу вам тележку для гольфа, — предложил мистер Лал.
— Да, да. Спасибо. Сделайте это, пожалуйста, — сказала женщина.
Старик озабоченно засеменил вперед, не зная, что у него за спиной. Еще до того, как он дошел до цели, она нанесла ему удар точно в область за ухом, и он упал без чувств. Второй удар пришелся ему в висок, в этот момент глаза старика были уже открыты и не двигались. Миссис Догар предположила, что убила его сразу.
Ей не составило труда найти в сумочке банкноту в две рупии. На протяжении двадцати лет она вставляла мелкие купюры в верхнюю часть серебряной шариковой ручки, украденной из коттеджа на побережье в Гоа. Этот зажим, «карманный зажим», как его называла тетушка Промила, продолжал отлично держать небольшое количество банкнот. Натертая до блеска верхняя часть серебряной ручки позволяла легко находить ее в сумочке. Ей очень не нравилось, когда мелкие вещи терялись в глубине сумочки.
Миссис Догар вставила банкноту в открытый рот мистера Лала. К ее удивлению, рот снова открылся, когда она пыталась прикрыть его. Никогда прежде ей не приходилось закрывать рот мертвеца. Она-то думала, что мертвецам легко придавать любое положение. Такое представление сложилось у нее, когда она манипулировала конечностями мертвецов: иногда рисовать на животе жертвы мешал локоть или колено, которые легко сдвигались в сторону.
Ее отвлек рот мистера Лала, и женщина потеряла бдительность. Она вернула в сумочку пачку банкнот, но не верхнюю часть много попутешествовавшей ручки. Должно быть, она упала в цветы бугенвиллей. Она так и не смогла найти ручку, но помнила, что именно в этих цветах в последний раз держала ее в руках. Миссис Догар повеселилась, представляя, как в полиции недоумевают по поводу верхней части ручки, так как с помощью миссис Лал выяснится, что она убитому не принадлежит.
Вряд ли ручка убедит полицейских в том, что виноват в убийстве кто-либо из членов клуба. То, что она сделана из настоящего серебра, как-то противоречило угловато написанным буквам «Индия». Рахул находил занятными вещички с бессмысленными надписями. Убийцу также развлекала мысль о том, насколько безрезультатны действия полиции. Миссис Догар верила, что в полиции эта половинка ручки окажется еще одним ничего не говорящим фактом.
Маленькая трагедия
После того, как мистер Догар извинился перед мистером Сетной и забрал свою машину со стоянки клуба Дакуорт, пожилому старшему официанту позвонила женщина.
— Мой муж все еще в клубе, я хотела напомнить ему о назначенной встрече. Он такой забывчивый, — произнесла миссис Догар.
— Он был здесь, но уже ушел, — проинформировал ее мистер Сетна.
— Он вспомнил о том, что надо отменить нашу заявку на ленч? Я думаю, что забыл. Как бы то ни было, мы не придем, — сообщил Рахул.
Мистер Сетна всегда гордился тем, что ежедневно помнил все заказы на ленч и ужин. Он знал, что сегодня никакого заказа у супругов Догар не было. Однако когда он сказал об этом факте миссис Догар, она его удивила.
— О, бедняга! Он забыл отменить заказ, но вчера ночью муж был настолько пьян, что забыл сделать первоначальный заказ. Это смешно, но это так, — сказала женщина.
— Я думаю… — начал Сетна.
Рахул уже понял, что добился поставленной цели. Однажды старший официант окажется свидетелем полной несостоятельности мистера Догара. И об этом нужно позаботиться заранее. Тогда Сетна не удивится, узнав, что мистер Догар стал жертвой убийства или несчастного случая и найден либо в раздевалке, либо в пустом бассейне.
Рахул вдохновенно разрабатывал подготовительную часть убийства, считал ее важнейшим элементом всего будущего сценария. В первой части у тебя много возможностей, гораздо больше вариантов, чем окажется в финальном акте. Лишь в подготовительной фазе ты видишь, как много возможностей содержит сценарий происходящего. В конце все завершается слишком быстро: если все подготовлено, нельзя затягивать действие.
— Бедняга! — повторила миссис Догар, обращаясь к пожилому официанту.
Мистер Сетна подумал, что этот старик на самом деле бедняга, и решил, что с такой женой, как миссис Догар, мужу лучше всего одной ногой уже стоять в могиле.
Не успел пожилой официант повесить трубку, как в клуб Дакуорт позвонил доктор Дарувалла, чтобы сделать заказ. Он предупредил мистера Сетну, что на ленче будут четыре человека и он надеется, что ему достанется любимый столик в Дамском саду. Свободных мест было предостаточно, однако Сетна не одобрял того, что столик для ленча заказывается утром этого же дня. Не стоит надеяться на те планы, которые возникают в голове так скоропалительно.
— Вам повезло. У меня только что сняли предварительный заказ, — сообщил старший официант доктору
— Можно зарезервировать столик на двенадцать часов — спросил Фарук.
— Лучше сделать заказ на час дня, — посоветовал ему мистер Сетна, который также не одобрял склонность доктора к раннему ленчу. Из-за этого, считал пожилой официант, доктор и набрал излишний вес. А для такого маленького мужчины 1шеть излишний вес очень некрасиво
Как только доктор Дарувалла повесил трубку, ему позвонил доктор Тата. Фарук сразу же вспомнил, о чем он хотел спросить Тата номер два.
— Ты помнишь тетушку Пролому и ее племянника Ра хула Рая?
— Разве их можно забыть — ответил Тата.
— У меня чисто профессиональный вопрос. Думаю, твой отец осматривал Рахула, когда тому исполнилось двенадцать или тринадцать лет. Это было в 1949 году. Мой отец консультировал его в восемь лет. Он делал это по просьбе тетушки Промилы, которую очень заботило отсутствие волос у племянника. Мой отец сказал, что ее тревога не имеет основания Интересно, обратилась ли Промила к твоему отцу с тем же самым вопросом об отсутствии волос? — сказал доктор Дарувалла.
— Зачем кому бы то ни было идти на прием к твоему отцу или к моему отцу и консультироваться по поводу отсутствия волос? — задал вопрос доктор Тата.
— Вот в этом-то и заключается проблема. Думаю, в действительности ее заботил вопрос о половых признаках Рахула. Возможно, она просила о проведении операции по изменению пола, — рассуждал доктор Дарувалла.
— Мой отец не делал операций по изменению пола. Он был гинекологом и акушером, — напомнил Тата номер два.
— Я знаю, кем он работал. Но, может быть, его попросили уточнить диагноз… Я говорю о половых органах Рахула. Было ли в них что-нибудь особенное, наводящее на мысль о проведении операции по изменению пола. По крайней мере, может об этом думал сам мальчик или его тетка. Сохраняешь ли ты медицинские диагнозы своего отца? Записи моего отца я храню, — произнес доктор Дарувалла.
— Разумеется, я тоже их храню. Мистер Сабхаш может положить их мне на стол за две минуты. Через пять минут я тебе перезвоню, — пообещал доктор Тата.
Итак, даже сам Тата номер два назвал своего медицинского секретаря «мистер». Может быть, как и Ранджит, Сабхаш являлся медицинским секретарем в этой семье уже не один десяток лет. Судя по голосу в телефонной трубке, мистеру Сабхашу вот-вот должно исполниться восемьдесят лет!
Через десять минут, когда Тата номер два так и не перезвонил, Фарук подумал о том, что в этих записях должен быть невообразимый хаос. Скорее всего медицинскую книжку Рахула, составленную старшим Татой, медицинский секретарь ищет с большим трудом. Или Тата номер два не согласен с медицинским диагнозом, поставленным Рахулу? Независимо от причины задержки, Фарук дал указание Ранджиту не соединять его ни с кем, кроме доктора Тата.
У Фарука помимо давно ожидаемого ленча в клубе Дакуорт была запланирована еще одна встреча в офисе — с доктором Десаи, приехавшим из Лондона. Находившийся сейчас в Бомбее доктор Десаи в свободное от хирургической практики время занимался конструированием искусственных суставов. О чем бы ни говорил этот человек, он возвращался к одной излюбленной теме, касавшейся замены суставов. Когда доктор Дарувалла приглашал доктора Десаи в клуб Дакуорт, это общение Джулия переносила с трудом.
