нами обошлись.
Кроме того, мы слышали, что вы, руководствуясь советами, вредными для нашей и вашей выгоды, издаете много приказов и распоряжений относительно герцогства Гиеньского, которое мы вам пожаловали; причем нас вы об этом не уведомляете, и эти приказы противоречат нашим собственным распоряжениям и желаниям. Однако вы должны хорошо помнить об условиях этого пожалования и о вашем обещании, которое вы дали в Дувре, принимая от нас герцогство. Поэтому ваше поведение весьма неподобающе и может иметь весьма вредные последствия.
Посему же мы, напоминая вам о долге верности и послушания и об угрозе лишиться нашего благоволения, приказываем и велим вам следующее. Если вы не хотите сильно провиниться перед нами, но желаете, чтобы мы продолжали считать вас своим дражайшим и возлюбленным сыном, как мы всегда прежде делали, то оставьте все отговорки насчет вашей матери и всякие иные, которые вы приводили в последнем письме, и приезжайте к нам как можно скорее, дабы мы могли распорядиться о почетном содержании для вас и вашего двора, как это надлежит. Ибо в соответствии с законом и здравым смыслом, вы не должны иметь иного руководства, кроме нашего, и не должны желать иного.
И опять-таки, милый сын, мы вам велим со всей строгостью, чтобы вплоть до своего возвращения вы ни на ком не женились без нашего одобрения и повеления. И не делайте ничего в отношении герцогства и других земель без нашего одобрения и желания, но о каждом вашем шаге предварительно уведомляйте нас и испрашивайте нашего согласия. А если вы уже что-нибудь сделали, то велите срочно отменить приказ, как то и надлежит.
Эдуард, милый сын, хотя вы еще находитесь в нежном возрасте, все равно примите эти наши наказы как можно ближе к сердцу и выполняйте их смиренно и старательно, если желаете избежать нашего гнева и сурового негодования и если вы дорожите вашей выгодой и вашей честью. И не слушайте никаких советов, противных воле вашего отца, как учит мудрый царь Соломон. Ответьте нам незамедлительно, что вы теперь предпримете, однако при этом имейте совершенно ясно в виду, что если в дальнейшем мы обнаружим, что вы, по чьим бы то ни было советам, противитесь и не подчиняетесь нашим желаниям, мы распорядимся таким образом, что вы будете чувствовать это на себе во все дни вашей жизни, а все другие сыновья получат благодаря этому урок, что значит не повиноваться своим господам и отцам.
(R, t. II, pt. 2, р. 159.)
Письмо королевы Изабеллы епископу Винчестерскому[774]
(5 февраля 1326 года)[775]
Преподобный отец во Боге, мы внимательно прочли ваше письмо, в коем вы нас просите, чтобы мы вернулись ко двору нашего дражайшего и милейшего сеньора и супруга, и нам сообщаете, что сир Хъюг Диспенсер не является нашим зложелателем, но хочет нам добра. Мы крайне этим удивлены, ибо ни вы и никто другой здравомыслящий не должны верить, что мы оставили общество нашего господина без очень большой и весомой причины. Это было сделано, чтобы избежать опасности, которая угрожала самой нашей жизни, и из страха перед названным Хъюгом Диспенсером, который управляет нашим супругом и всем его королевством и всеми силами стремится нас обесчестить. Мы знаем это вполне определенно и получали точные доказательства этому, хотя и притворялись долгое время ничего не замечающими, дабы избежать опасности.
Конечно, после Божьей милости и спасения нашей души мы больше всего на свете желали бы оказаться в обществе нашего супруга, дабы жить и умереть рядом с ним. Поэтому мы просим у вас извинения за то, что при нынешних обстоятельствах не можем исполнить вашу просьбу. Ибо никоим образом не можем мы вернуться ко двору нашего супруга, не подвергнув себя при этом смертельной опасности. Ведь тогда мы окажемся в такой большой беде, какую даже и описать невозможно (…)
Записано в Париже, в среду после Сретения.
Договор о браке Эдуарда, сына короля Эдуарда II, с Филиппой д'Эно[776]
Мы, Эдуард, герцог Гиеньский, старший сын превосходнейшего государя, монсеньора Эдуарда, Божьей Милостью короля Англии, даем знать всем следующее.
Произнеся клятву на Святом Евангелии, мы торжественно пообещали, что не позднее, чем через два года со дня составления этой грамоты, мы возьмем в жены и супруги госпожу Филиппу, дочь монсеньора Гильома, графа Эно, Голландии и Зеландии и сеньора Фризии[777]. Кроме того, еще до вступления с нею в брак мы ей пожалуем и назначим обширный вдовий удел и щедрый брачный дар, какими обычно принято наделять английских королев. Мы обещаем, что в пределах названного срока мы сами или через кого-нибудь постараемся получить церковное разрешение на названный брак, несмотря на родственную связь, существующую между нами и названной госпожой Филиппой, и сделаем все, чтобы устранить любые другие препятствия, мешающие нам по всем правилам заключить брак в пределах указанного срока. Мы никогда не возьмем в жены и супруги никого, кроме госпожи вышеназванной, если только наша помолвка не будет расстроена в связи с ее смертью. Если же случится, что нам представится возможность получить церковное разрешение и вступить в брак раньше указанного срока, то мы обещаем и обязуемся нисколько с этим не медлить и вступить в брак столь быстро, сколь только сможем. В подтверждение этих обязательств мы скрепили эти грамоты нашей личной печатью.
Это было сделано и записано в Монсе, что в Эно, в среду после дня Святого Апостола Варфоломея[778], в год Милости 1326.
(Государственный архив города Монса.)
Грамота графа Эдмунда Кентского, подтверждающая брачные обязательства принца Эдуарда[779]
Мы, Эдмунд, сын короля Англии, граф Кентский, даем знать всем следующее. Посредством верной и надежной клятвы, торжественно произнесенной над Святым Евангелием, мы дали обещание и обязательство употребить все наше влияние и все наши связи, чтобы превосходный принц, наш дорогой и возлюбленный мессир Эдуард, герцог Гиеньский, сын нашего дражайшего государя и брата, монсеньора Эдуарда Английского, не позднее, чем через два года со дня составления этой грамоты, взял в жены и супруги госпожу Филиппу, дочь высокородного и могущественного монсеньора Гильома, графа Эно, Голландии, Зеландии и сеньора Фризии; и чтобы перед вступлением в брак он, как положено, назначил и пожаловал ей обширный вдовий удел и щедрый свадебный дар, какими обычно принято наделять английских королев; и чтобы было получено церковное разрешение на этот брак, несмотря на родственную связь, существующую между нашим названным племянником
