один фламандец и прокричал: «Сдавайтесь, негодяи! А иначе вы подохнете с голоду, и мы возьмем ваших жен!» Он говорил и много других злых речей. Тогда из калитки названных ворот вышли Лотен Маллар и Пьерар Льегар. Подкравшись к фламандцу, Лотен ударил его одной палицей[761] сзади и повалил наземь, а Пьерар ударил его кинжалом. Думая, что он мертв, они так его и оставили. Он же, увидев, что рядом с ним никого нет, поднялся на ноги. И хотя в него стреляли, он спокойно собрал арбалетные болты и ушел.
Далее, не было такого дня, чтобы защитники Турне не делали вылазок. Чаще всего они ходили сражаться со своими врагами в През-а-Нонэн, а враги каждый день приходили к воротам кричать, чтобы они сдавались, и что, дескать, их предали сеньоры, находившиеся тогда в Турне. И они любили приговаривать: «Поешьте сегодня вдоволь, ибо завтра вам есть уже не придется!» Они говорили все это, чтобы вызвать драку средь воинов, охранявших стены. Но, слава Богу, там ни разу не было никаких споров и драк, и все воины держались с большим самообладанием.
Далее, в субботу[762], после дня Усекновения главы Святого Иоанна Крестителя, с последним ударом вечернего колокола враги подступили к барьерам, защищавшим ворота Святого Источника, и подвезли к ним повозку, нагруженную вязанками хвороста. Навалив вязанки как можно ближе к барьерам и сторожевым башенкам, они их подожгли. И сгорела эта куча хвороста вместе с повозкой. Защитники Турне очень сильно стреляли по врагам из спрингалд, мортир и башенных самострелов. И состоялся там очень большой штурм. На следующий день горожане обнаружили, что крыши домов возле церкви Святой Магдалены щетинятся множеством арбалетных болтов. Машина, стоявшая в Нонэне, кидала камни в ворота, однако в ту ночь никто в Турне не пострадал. Зато более восьмидесяти нападавших были ранены стрелами, пущенными из города. И затрезвонил набатный колокол, и все воины разошлись по местам, которые им было велено охранять. Следующим утром коннетабль и сеньоры пришли посмотреть на повреждения, причиненные сказанным воротам, и на кучу стрел, которую враги выпустили по городу. Коннетабль дал защитникам ворот бочонок, полный бонского вина. Средь воинов, охранявших в ту ночь ворота, были лишь те, кому это было поручено. Их начальниками были Госсо де Каллон и Пьер Ле-Мюзи.
Далее, из Брюильских ворот вышли 20 воинов и совершили набег на врагов. Все они были убиты или ранены, и лишь один из них вернулся в Турне под вечер. Тогда у отряда, охранявшего Брюильские ворота, отняли ключи, поскольку его воины совершали вылазки слишком часто и подвергали себя слишком большой опасности.
Далее, Пету и Карле, охранявшие ворота Святого Источника, вышли из города через калитку и убили одного фламандца в През-а-Нонэне. Затем они притащили его к барьерам, защищавшим ворота, раздели и выставили задом в сторону фламандского лагеря.
Далее, в канун Рождества Богородицы[763], в сентябре, король Французский раскинул лагерь в Бувине. В тот же день граф Эно, прежде располагавшийся возле Л'Эско, перенес свой лагерь в Орк и убрал машины из Ле-Мот-Шатлена. Герцог Брабантский, который располагался до этого в Ле-Марви, теперь разбил лагерь на Ле-Рье-а-Катр-Мулен (Ручей-о-четырех-мельницах).
Далее, из ворот Святого Источника вышли два товарища и направились к дороге, ведущей к Франуа, чтобы стрелять по фламандцам. Когда они растратили все стрелы, фламандцы пустились за ними в погоню и настигли их у ворот. Однако два товарища спаслись от них во рву и утащили туда с собой одного фламандца. Когда тот стал оттуда вылезать, его ранили арбалетным болтом, но он все равно убежал. Когда два товарища уже входили в ворота, один из них был сражен стрелой и умер.
Далее, в Турне поговаривали, что король Франции скоро даст битву своим врагам. Поэтому предводители латников, граф Фуа, коннетабль и его брат, явились в ратушу, где заседал магистрат Турне, и попросили, чтобы им позволили выйти из города в тот день, когда король решит дать сражение. Магистрат дал такое разрешение всем желающим при условии, что после битвы все уцелевшие королевские воины вернутся в Турне и уедут из него только с дозволения горожан, то есть после того, как они выплатят городу 4 тысячи ливров, которые они заняли для своих нужд, как продовольственных, так и прочих.
Далее, магистратом Турне было постановлено, что в тот день, когда король Франции даст сражение, город пришлет ему за свой счет 2 тысячи пехотинцев, хорошо вооруженных и снаряженных и одетых в одинаковые ливреи. Этих пехотинцев было решено вооружить за счет богатых людей и купцов. Уже вскоре все эти воины были снаряжены и готовы к бою, и некоторые даже успели исповедаться. Они избрали себе предводителей. То были Гильом дю Парк, Гильом д'Эльмин, Жакмон Мутон, сын сеньора Жийона, Жан Пруво, Жан Гаргат и Жакмар Гаргат.
И было тогда объявлено, что все желающие отправиться на битву верхом будут обеспечены для этого и деньгами и лошадьми за счет городской казны. И еще было объявлено, чтобы все, кто был наемным воином в Бюиронфоссе, под Тён-Л'Эвеком, в Мортане и Сент-Амане, подготовились и снарядились, дабы выйти из города на битву, и чтобы никто не отказывался от этого под страхом стать врагом города. Всем таким воинам было обещано жалованье: арбалетчикам — 10 турских су в день, а копейщикам — 8 турских су в день.
Затем граф Фуа попросил, чтобы жители Турне позволили ему присоединиться к их компании и полку, и тогда, мол, он не будет кричать иного клича, кроме «Турне!» И сказал он, что хочет быть с ними ради великого добра, которое видит в них.
Далее, из ворот Святого Мартина вышел Маркэ с двумя товарищами, и пошли они стрелять в англичан, и убили одного между Кокерельскими воротами и воротами Святого Мартина.
Далее, накануне Крестного Хода все английские, фламандские и эннюерские воины были полностью вооружены и построены на Оркском поле. И поговаривали во фламандском войске, что король Франции идет с ними сразиться.
Далее, люди короля Франции поехали к Сизуэну и взяли в плен мессира Вафлара, который враждовал с жителями Лилля. Его доставили во французский лагерь, и король велел его выдать лилльским горожанам. Те же отрубили ему голову на рыночной площади в Лилле.
Далее, накануне Крестного Хода гентцы послали к воротам Святого Источника трех якобинцев, несущих, как заведено, срачицу и раку. Они попросили впустить их в город, но им ответили, что они не войдут, поскольку все фламандцы отлучены от церкви.
Далее, срачица
