Росс покачал головой.
— Я был не прав, ты не похожа на леди Эстер в самом главном. Ты столь же отважна, но не высокомерна и любишь людей. Ты слишком строга к себе, ибо ошибки твои — ошибки юности, замешательства и отнюдь не злонамеренны.
Но Джулиет, видимо, не была убеждена в этом, поэтому Росс будничным тоном продолжил:
— Моя мать всегда искренне старалась просветить меня насчет женщин, ибо считала, что мужчины и женщины должны стремиться к взаимопониманию. Как-то раз она мне сказала, что на ранних месяцах беременности женщина бывает подвержена непредсказуемым перепадам настроения: наверняка поэтому и имела место паника, когда ты почувствовала, что носишь в себе ребенка.
Он принялся растирать ладони Джулиет, пытаясь отогреть ее холодные пальцы.
— Вероятно, у тебя случился бы выкидыш, даже если бы ты осталась дома — так бывает. Вообще-то, если бы беременность протекала плохо, это сказалось бы на твоем самочувствии. Вот жена одного моего друга, например, тоже убежала, но поскольку была не такой ярой искательницей приключений, как ты, то добралась лишь до дома своей матери. Там и выкинула, правда, в более благоприятных для себя условиях. А позже родила двоих детей без всяких осложнений.
Пауза затянулась, наконец Джулиет устало заметила:
— Будь это справедливо по отношению ко мне, пожалуй, многое можно было бы объяснить, но все равно ничто не снимет с меня ответственности за мои проступки! Правда, я уже поплатилась за свой грех.
— Если восемнадцатилетний юнец заслуживает сурового наказания, то какие же муки его ждут в дальнейшем? — Росс погладил Джулиет по ладони. — Хорошо, когда ты все время прав, но на ошибках учатся. Ты уже сама достаточно сурово наказала себя. Неужели тебе еще мало страданий?
— Но ты ведь тоже страдал из-за меня, — печально ответила Джулиет. — Разве можно когда-нибудь искупить свою вину?
Он лукаво улыбнулся:
— Это очень просто — стань моей женой и не обрекай меня на одиночество.
Она переплела свои пальцы с пальцами Росса. И потом с легким отчаянием в голосе сказала:
— Не понимаю, как ты можешь до сих пор желать меня?
Росс не знал, что и делать, ибо он уже предельно ясно сказал ей, что любит и желает ее. Внезапно его осенило: он подумал о сказителях Востока. Они-то знали, чем усилить воздействие слов! «Пожалуй, стоит попробовать», — решил он.
— Давай я расскажу тебе сказку.
Джулиет озадаченно посмотрела на него, и он тихонько потянул ее за руку. Джулиет, посопротивлявшись, покорилась и уселась на подушку напротив. Росс начал издалека:
— Давным-давно в зеленой далекой стране жил-был юноша по имени Росс. Надежный, серьезный, умный и достойный, но, несмотря на это, он никого особенно не интересовал. — Карлайл на мгновение задумался. — Наверное, он казался скучным из-за всех своих добродетелей.
Джулиет открыла было рот, чтобы возразить, но он беззлобно прикрикнул:
— Тихо! Это моя сказка, и я буду рассказывать ее по-своему.
Затем весело продолжил:
— В голове парня рождались романтические грезы о посещении далеких стран, о путешествиях, но он был очень рассудительным, скорее наблюдателем, чем творцом, и, как я уже сказал, немного скучным. Поэтому он никогда не пытался воплотить свои мечты в жизнь.
Он не был ни принцем, ни даже лордом, хотя и обладал титулом графа. Но вот однажды Росс встретил принцессу по имени Джулиет. Она была не только самой прекрасной девушкой на свете, но и жила когда-то в дальних странах и пережила настоящие приключения, а не только грезила ими. Рядом с ней невозможное казалось юноше возможным, солнце светило ярче, он счастливо смеялся. Благодаря ей он перестал быть бесстрастным наблюдателем жизни, ибо она пробудила в нем такие черты натуры, о которых он даже не подозревал, пробудила не только тело, но и дух!
Росс взял ее руку и поцеловал ладонь, прижавшись губами к линии сердца.
— Он понял, чего ему не хватало до встречи с ней. Герой наш не был глупцом, он безумно влюбился в юную принцессу и убедил ее выйти за него замуж, прежде чем она смогла бы передумать. О, тогда он был уверен, что они будут жить долго и счастливо, как в сказках.
Однако любая история, заслуживающая рассказа, нуждается в конфликте, и конфликт этот начался с того самого момента, как дракон сомнений завладел принцессой. А может быть, она добровольно сбежала с ним — сия часть истории туманна и, в сущности, не так уж важна. Главное — то, что она убежала, унесла с собой солнечный свет, и с тех пор смех умолк.
Росс чувствовал, как Джулиет отстранилась. Стараясь удержать ее, он положил ей руки на плечи.
— Подожди, еще не все. В последующие двенадцать лет наш герой проявлял чудеса героизма. Он посещал экзотические страны, видел удивительные картины, встречался с необыкновенными людьми. Иногда, правда, наезжал домой, писал книги и читал лекции. И ему все говорили, какой он замечательный, отважный парень. Иногда — не очень часто — он встречал дам, которые ему нравились, однако он ни разу не встретил ту, которая заставила бы его забыть утраченную принцессу, или ту, которая затронула бы самые глубинные его чувства. Он вел вполне пристойную жизнь, достиг многого, о чем мечтал, и, пожалуй, стал гораздо интереснее, чем раньше. Однако он так и не добился самого сокровенного, самого тайного своего желания. А мечтал он разыскать давно пропавшую принцессу.
И тут он отправился на последний подвиг. И совершив его, он нашел Джулиет и узнал, что она не только самая прекрасная на земле женщина, но также и самая смелая. Время от времени он пытался отдалиться от нее и забыть милый образ. Но однажды сделав это, он понял, что любит ее так же сильно, как в свои двадцать один год.
Росс повернулся так, чтобы лучше видеть Джулиет. Она, похоже, расслабилась и, когда он притянул ее к себе, обняла его и уронила голову ему на плечо. Росс тихонько продолжил:
— Принцесса чувствовала, что предала его, но он решил доверить ей свою жизнь. Так он и сделал. Вместе они добились невозможного. Она даже спасла его, убив безобразное чудовище. Конечно, дамам такое не к лицу, но здесь оказалось весьма кстати.
Карлайл принялся гладить Джулиет по голове, пропуская шелковистые пряди между пальцев.
— К тому времени как подвиги закончились, наш герой полюбил свою принцессу еще сильнее. Он понимал, что если не убедит ее возвратиться домой, то никогда больше не увидит солнечного света, не услышит смеха, не испытает страсти.
И выходя из роли сказителя, Росс прошептал:
— Поверь, что я люблю тебя, Джулиет. И давай начнем все сначала.
Она поймала его руку и прижала ее к щеке, не поднимая на мужа глаз.
— Странно, — сказала она, запинаясь. — Больше всего на свете мне хотелось бы доставить тебе радость. Я часто фантазировала, как принесу свою жизнь тебе в жертву и перед смертью ты меня простишь. Впрочем, страдать ради тебя мне было бы нетрудно, куда тяжелее испытывать незаслуженное счастье.
