зачем. Он сказал — это ваш приказ и нельзя терять ни мены. Прозвучал звук рожка, началась атака. И сразу же ледник, который омывает Льдистое море, дрогнул и словно подпрыгнул вверх. Шапка снега и льда опустилась в воду. Со стороны Мерзлых долин земля дрожала, а потом покрылась трещинами и разошлась, выпуская огромный поток воды. Две волны устремились друг на друга, врезались и поднялись в небо. Рухнули на землю, смывая задние ряды наступающих. Первые побежали к нам, стали биться в ворота. Если бы даже могли, мы ничего не успели сделать бы. Вторая волна дошла до самой стены и забрала, что ей было положено. Третья волна разрушила стену и первые постройки. В это время мы уже успели переместить всех на задний двор и в подземные помещения. Правда стихия больше не нападала на нас. Зато Льдистое море бушевало. Оно переворачивало корабли и топило все до чего могло добраться. Одно судно высоко подбросило, перекинуло через айсберги и вышвырнуло в океан. Скорее всего они единственные кто смог спастись в этой Бездне.
Дим сжал дрожащие пальцы в кулаки. Ничего не было сном. И Бездна — это то, что ждет его за Вратами Зелоса.
Он мог поступить иначе? Он разменял жизни более десяти тысяч врагов на тысячу своих солдат. Равноценно? Он хотел спасти тех, за кого отвечал.
— Сэй, вам плохо?
За спиной послышались быстрые шаги. Димостэнис резко поднял руку, останавливая.
— Ваша теплая одежда здесь, — произнес адъютант, — я принесу вам горячее питье и поесть.
— И позовите Кладиса.
После ухода Смайлса, Дим открыл небольшой деревянный короб, достал теплую шерстяную рубаху, куртку. Надо было согреться. Надо было хоть что-то делать, лишь бы не думать. Взгляд наткнулся на обломок зеркала, прикрепленного к крышке. Вздрогнул.
Надо отдать должное мужеству адъютанта.
Из зеркального осколка на него смотрели два серебряных омута. Не было видно ни зрачков, ни радужной оболочки. Серебро полностью покрывало волосы и плотным контуром лежало на коже.
… — пятая стихия. Энергия Таллы. Кого ты каждый день видишь в зеркале? …
Димостэнис зло хлопнул крышкой сундука, забыв, зачем он туда полез. Сел на кровать.
А если бы он этого не сделал? Мятежники прорвали бы защиту крепости, убив всех. Дошли до первых селений серверной квоты, разрушая, все что встало бы у них на пути. Так или иначе объединенные войска империи все равно бы вышли им навстречу. Началась война. Сколько жизней она унесла бы?
Достойное оправдание за смерть десяти тысяч за несколько мен?
Не зря отец столько аров скрывал от него правду. Тяжело принять, что твой сын — чудовище. И Советники не зря старались, пытаясь избавиться от него. Может именно поэтому защитники крепости не дождались подкрепления. Великие сэи ждали, чтобы уже точно, наверняка. Даже не пожалели тысячей жизней, лишь бы они забрали с собой в Бездну всего одну.
На фоне всего произошедшего даже эта мысль не казалось безумной.
В дверь постучали.
— Да, — вяло ответил Дим.
Вошел «летун».
— Вы звали, сэй?
— Кладис, что случилось после того, как я спустился вниз?
— Мы были достаточно далеко от вас. Видели только, что вы что-то делали со снегом, а потом сели на землю и так сидели. Словно чего-то ждали. Потом начало трясти. Гора, на которой мы стояли, дрожала и вибрировала, сходили лавины. Ей в ответ стала трястись вторая, около моря. От нее стали отделяться глыбы и падать в воду. Мы сели на ярхов и стали спускаться вниз. Мы видели, что кое-где лед начал трескаться, и из-под него проступала вода. Поднялся ветер, и вас стало заносить снегом. Мы спустились, вы были без сознания. Мы положили вас на вашего ярха, я сел с вами, и мы полетели в крепость. Нарвались на патрульный отряд, обходящий границы. Мерас был ранен и ваш ярх тоже. Нам удалось оторваться и вернуться в Эшдар. Я вспомнил, как Грегори рассказывал, что вы обнаружили, когда возвращались в крепость через ледяной лаз. Что Мерзлые Земли — это бывший океан.
Кладис вскинул на него быстрый взгляд и опустил глаза.
— Когда мы с Мерас увидели, как из-под льда бьется вода, мы поняли, о чем вы говорили. Уловили суть вашего замысла.
— С чего вы решили, что это сделал я? — как можно безразличнее спросил Дим. Может ему удастся убедить людей, что он здесь не причем? Не хватало еще только, чтобы его возвели в ранг какого-нибудь божества и начали преклоняться.
— Мы видели, что вы творили со стихией, когда мы делали вылазку в стан противника. Все видели, как вы разрушили стену, захваченную мятежниками. И простите, сэй, но среди обычного морозного ясного дня, изо льда не начинает бить вода просто так и земля не встает на дыбы.
— Ясно, — сквозь сжатые зубы выдохнул Димостэнис. — Почему вы нарушили приказ, воины?
Кладис вытянулся в струнку.
— Вы не могли бы пояснить, сэй?
— Я приказал вам, как только почувствуете что-то необычное, вы должны возвращаться в крепость и сообщить людям. Вы спустились за мной и потеряли время.
«Летун» резко вскинул левую руку, приложив к правому плечу.
— Простите, сэй, но вы не приказывали оставить вас там!
Дим подошел к столу.
— Кладис, вернитесь сюда через полсэта. За это время найдите «летуна», который в состоянии долететь до Эфранора и передать мое послание.
Несколько дней Димостэнис не выходил из своей комнаты. Внешней угрозы больше не было, а с внутренними проблемами, судя по регулярным докладам Смайлса, справлялись и старшие офицеры во главе с капитаном Дарисом, по привычке принявшего на себя командование остатками гарнизона.
Было время подумать и попытаться найти ответы на мучавшие его вопросы.
Почему он так и не получил ни одного ответа от императора? Ведь в своем письме к Аурино он описал все происходящее, признав развернувшуюся бойню не просто бунтом Вольных, а настоящей войной, в которой им не выстоять без помощи. Каждый раз думая об этом, он чувствовал, как сердце сжимается от плохого предчувствия. Может он совершил ошибку, когда оставил слабого и еще не пришедшего в себя императора наедине, как казалось с обессиленными и растерянными советниками. Или что еще хуже им удалось завершить начатое и правителя Астрэйелля больше нет. А развязанная ими междоусобная грызня — борьба за трон.
Или просто ширма, за которой советники скрывают правду о том, кто устроил мятеж на севере.
Так или иначе у него нет никаких доказательств того, кто напал на Эшдар. Все свидетели уничтожены, а единственный, по словам Кладиса, чудом уцелевший корабль
