ты выбираешь?»
«Просто займись со мной любовью, пожалуйста!»
Мы занимались любовью, медленно и нежно, наслаждаясь близостью наших тел, двигающихся друг к другу. Когда мы закончили, мы обнялись.
«Я буду скучать по тебе», — сказала Карин с ноткой грусти.
«И я тоже буду скучать по тебе. До моего приезда к тебе осталось меньше года».
«Да! И мы сможем заняться любовью в моей постели! Как я хотела в прошлом году! Ты заставил меня ждать!»
«Заставил. И ты сказала мне, что я принял правильное решение».
«Так и есть», — вздохнула она. — «Я просто хочу, чтобы все было по-другому, чтобы мы были ближе друг к другу».
Я погладил волосы Карин и крепко обнял ее. Через 36 часов она должна была сесть на самолет в Чикаго, чтобы вернуться в Швецию. Это был бурный визит, много разговоров и много занятий любовью. К сожалению, все осложнилось, хотя в глубине души я знал, что так и будет, как только Карин сообщила мне о своем приезде. Несмотря на то, что я более или менее свел все к дружбе, старые чувства вернулись, когда она стала чем-то большим, чем просто мыслью о будущем.
У меня на руках была настоящая дилемма. Через несколько месяцев Каре предстояло принимать решение о школе. Это была практически точка невозврата. Я должен был поговорить с Карой и убедиться, что на всякий случай она сохраняет свои планы открытыми. Это расстроило бы ее, но я бы указал на то, что случилось со мной, когда я лишил себя всех возможностей, рассчитывая, что буду вместе с Дженнифер. Я должен был придумать, как сказать то, что мне нужно, не причинив Каре слишком много боли и, возможно, не потеряв ее навсегда.
«О чем ты думаешь?» — спросила Карин.
«О нас. О будущем. Что делать».
«Неужели у нас есть шанс? Или это была просто неделя фантазий? Просто скажи мне правду, пожалуйста».
«Шанс есть. Я знаю, чего ты хочешь. И я думаю, что это возможно, что это произойдет. Биргит однажды написала мне открытку, которая прекрасно все выразила. Я не помню точных слов, но в основном она сказала, что если наши сердца находятся в правильном месте, все, что мы можем сделать, это ждать, чтобы увидеть, что принесет будущее. В той же записке она рассказала мне о Йонасе. Я помню, она также процитировала ABBA — Love is not easy, but it sure is hard enough[199]. Думаю, это лучший совет, который мы могли бы получить».
Карин крепко обняла меня и прижалась ко мне. Я погладил ее волосы и поцеловал в макушку.
«Биргит была права. Мы должны подождать и посмотреть, что принесет будущее. Но сейчас я хочу получить свой выбор!» — хихикнула она.
«И что же это?»
«То, чего мы еще не делали. Я хочу, чтобы ты занимался со мной любовью жестко и быстро. Не мягко. Думаю, «ебаться» — правильное слово на английском. Мы никогда этого не делали!» — хихикнула она.
Мы начали целоваться, и очень быстро я стал твердым, а она мокрой. От первого толчка до кричащего оргазма, который она испытала в конце, мы упорно долбили друг друга почти десять минут. Обессиленные и потные, мы рухнули в объятия друг друга и задремали, пока нас не разбудил стук в дверь.
«Ужин через пятнадцать минут, сексуальные маньяки!» — хихикнула Мелани.
Карин потянулась и сказала: «Пятнадцати минут вполне достаточно! Если мы успеем принять душ за пять, то сможем заняться любовью еще раз!».
Мы занялись любовью, хотя и с большей настойчивостью, чем обычно, быстро приняли душ и через семнадцать минут были внизу.
«Тебе просто необходимо было еще раз потрахаться, не так ли?» — прошептала Мелани мне на ухо, когда мы сели за стол.
«Не вини меня, Мелани. Как всегда, девочка главная!» — прошептал я в ответ.
«И ему лучше помнить об этом!» — игриво сказала Карин, подслушав наш шепот.
Когда мы закончили ужин, все отправились в Graeter's за мороженым. Я понял, что не сводил Карин в «Скайлайн» или в гастроном. Мы сделаем это в понедельник, в ее последний полный день здесь. После мороженого мы вернулись в дом и мы с Карин решили посидеть в сауне. Поскольку Пита там не было, Мелани могла присоединиться к нам.
«Ты должна вести себя хорошо, Мелани», — предупредил я.
«Я знаю. Я знаю», — вздохнула она. — «Я все еще помню, как мама вошла к нам сюда!»
«Тогда это было неловко. Теперь это просто смешно!» — усмехнулся я.
«Что случилось?» — спросила Карин.
«Мама вошла, когда мы трахались в сауне. Она все видела!»
Карин рассмеялась: «Ого. И это было, когда вы пошли на ужин голыми?»
«Ну, после того, как она принесла нам колу, когда мы вместе принимали ванну».
«Ооо! Мы можем это сделать?» — спросила Карин.
«Мелани?»
«Конечно! Мы можем сделать это втроем!» — хихикнула она.
«Только не в твоей жизни, Мелани!» — твердо сказал я. — «Ты знаешь, что бы сказал Пит. Он бы не обрадовался, что ты теперь здесь».
«Ладно. Да, конечно, иди и пользуйся ванной».
Мы просидели в сауне еще двадцать минут, потом я наполнил ванну очень теплой водой с пеной, мы с Карин вышли и залезли в нее. Она прислонилась ко мне и удовлетворенно вздохнула. Я не удивился, когда пришли Мелани и ее мама и принесли нам колу.
«Мило, Мелани», — хихикнул я, когда они протянули нам бутылки.
Мы отмокали в ванне, пока вода не остыла, затем ополоснулись в душе и легли в постель. Мы занимались любовью, а потом заснули в объятиях друг друга. Утром мы снова занимались любовью, потом приняли душ и позавтракали.
«Сегодня мы пообедаем в Skyline — это знаменитый ресторан чили. Я также отведу тебя в гастроном, где я раньше работал. Есть ли еще что-нибудь, что ты хочешь сделать сегодня? Кого-нибудь хочешь увидеть?»
«Я хочу попрощаться с твоей сестрой и твоим папой, пожалуйста».
«Мы можем сделать это завтра. Она может поехать с нами в аэропорт, если ты хочешь».
«Да, я бы хотела!»
«Давай я позвоню и все устрою».
Я позвонил домой и поговорил со Стефани. Она пошла и позвала папу, который сказал, что она может поехать с нами, и что он пойдет в офис после обеда, а не утром, чтобы он мог попрощаться, когда мы заедем за Стефани.
«Я тоже хочу поехать!» — сказала Мелани, когда я
