— М-да… — пробормотал Налфейн, осторожно переступая через тела и крупные осколки стекла и направляясь к противоположному коридору. Второй скаут быстро заглянул в проход слева и, видимо, не увидев там ничего интересного, вернулся в центр залы.
Сорнтран насчитал семь тел бойцов в броне храма, четыре — в ночных рубашках, еще четыре — младших жриц в черных платьях. Чужаков всего шестеро — все дроу, трое в разношерстных доспехах, трое в простеньких робах. У правого прохода лежало тело в сиреневой мантии верховного мага храма. Одного из тех, что зажигают светящиеся шары над городом.
— Проклятье, — голос Лледрит за спиной.
Сорнтран обернулся. Матрона Инстра стояла на пороге, сжав губы и скрестив руки на груди. Лицо спокойное, неподвижное, но дыхание, кажется, чуть более быстрое и тяжелое, чем обычно. Две старшие жрицы рядом с ней хуже скрывали эмоции: Фаэра казалась по-настоящему обеспокоенной, Лледрит — раздраженной и нервной.
Другие женщины и бойцы толпились позади — с плохо скрываемым дискомфортом на лицах. Даже Сорнтрану от увиденного стало немного не по себе: к виду крови и разрушений он, как и все в отряде, конечно, привык с юных лет, но никогда даже представить себе не мог, что может увидеть подобное в стенах храма, где никто никогда не рискнул бы даже громко заговорить.
Паук тем временем заглянул в бараки, к которым вели узкие коридоры, выходящие из залы. На первом этаже насчитал еще семнадцать тел — наверняка многих убили в постели. На верхние этажи подниматься не стал: быстро осмотрел столовую с кухней, библиотеку и остальные помещения, в которые можно попасть из первой залы, и нашел еще несколько тел.
— В боковых помещениях живых нет, госпожа, — мысленно сказал Сорнтран.
Кивнув, матрона отправила скаутов вперед, в коридор напротив, ведущий во внутренний двор храма. Весь отряд, не задерживаясь, двинулся за ними. Паук оказался на месте раньше всех и успел сообщить, что во дворе “девять, девять, девять, семь” трупов. Живых нет.
Большая часть отряда осталась стоять возле ворот. Лишь матрона вместе со старшими жрицами и Сорнтраном вышли в центр двора вслед за скаутами и начали осматриваться.
Когда Сорнтран стоял здесь в прошлый раз, все выглядело иначе. Шумно, многолюдно. Все балконы вокруг двора были переполнены — матроны, жрицы и лучшие бойцы Великих Домов города собрались, чтобы посмотреть первый за долгое время поединок между благородными. Теперь все балконы пусты. И нет никаких звуков кроме осторожных шагов трех женщин и двух скаутов. И самого Сорнтрана. И все равно напряжения в воздухе даже больше, чем в тот день.
Когда-то ровная, гладкая, покрытая тонким слоем мха земля теперь вся в ямах, повсюду брызги и лужи крови, следы от ударов молний, огненных шаров и других заклинаний.
Запах крови, перебивающий все другие, вновь пробудил глубоко внутри то самое ощущение голода и жажды. И возмущения. Существо было недовольно. И его недовольство будто расползалось по коже Сорнтрана, обжигая ее.
Пытаясь не обращать внимания на неприятные ощущения, Сорнтран прошелся по двору и осмотрелся. Насчитал тела шестерых жриц, трех местных магов и более двух десятков чужаков — не только дроу, но и нескольких эльфов, полуорков и коротышек. Большинство убиты стихийными заклинаниями. Правда, на некоторых телах Сорнтран заметил черные пятна, не похожие на следы ни одного из известных ему заклинаний, в том числе, на следы от его лучей.
Еще он заметил в центре двора полдюжины овальных камней размером с небольшой кулак. Соратники недавно показывали ему такие, рассказывая про вражеские порталы. Подойдя, Сорнтран пнул один из камней. Тот покатился и остановился, ударившись о тело полуорка. С виду обычный камень. Вот только камней в этом дворе никогда не было — нельзя ведь, чтобы жрицы или гости храма спотыкались.
— Ублюдки ответят за это, — Лледрит провела рукой по расколотому на две части алтарю в центре двора. Ее голос показался Сорнтрану скорее испуганным, чем решительным и агрессивным, как обычно. И боялась она наверняка отнюдь не врагов, какими бы силами те ни обладали, а божественного гнева.
Взглянув на алтарь, Сорнтран подумал, что Богине подобное святотатство и правда не понравится. Даже если жрицы храма одолели врагов и теперь допрашивают во внутреннем святилище выживших и собираются принести их в жертву, Богиня наверняка захочет наказать тех, кто должен был все это предотвратить.
— Здесь служат более шести десятков жриц. Я насчитала только четырнадцать тел, — сказала Фаэра. — Где остальные? И где верховная?
Тела верховной жрицы, — а ее любой благородный житель города узнал бы в лицо, — Сорнтран здесь не видел. Зато нашел на земле четкие и довольно свежие следы сапог, ведущие во внутреннее святилище. Следы довольно крупные, скорее всего, мужские.
Возможно, верховная жрица и хотя бы некоторые другие служительницы храма живы и скрываются где-то в своих покоях. Или — находились во внутреннем святилище, когда пришли враги. Возможно, и те, и другие, по-прежнему там, в святилище. Во всяком случае, никаких следов, выходящих оттуда, на земле не нашлось.
Мысленно позвав матрону, Сорнтран показал ей следы и вкратце рассказал о своих соображениях.
— Отправь своего паука во внутренне святилище, — ответила она тоже мысленно.
Сорнтран не успел даже подумать, как Богиня может отнестись к появлению в ее святилище такого чужака. Обернулся на крик Лледрит. Жрица пятилась, махая руками, будто пытаясь от кого-то отмахнуться. Сорнтрану пришлось слегка прищуриться, чтобы рассмотреть прозрачный, почти невидимый силуэт, парящий напротив женщины. Будто сотканный из дыма, силуэт непрерывно двигался и менял форму, становясь похожим то на разумного в длинной мантии, то на бесформенное пятно.
Выругавшись, Лледрит бросила в призрачный силуэт ледяные стрелы. Но те пролетели сквозь него и врезались в землю. Стоявший неподалеку Налфейн среагировал мгновенно, в один прыжок преодолел разделяющее его от жрицы расстояние, доставая на ходу кинжал, замахнулся. Рассек лишь воздух. Арбалетный болт, выпущенный Каланнаром, и ядовитые облака, брошенные матроной Инстрой, тоже пролетели сквозь силуэт. Огненные стрелы и молнии, наколдованные мгновенно бросившимися на помощь жрицами, — тоже.
Не обращая никакого внимания на атакующих, призрак вдруг сжался в небольшой шар, потом резко вытянулся, бросаясь на Лледрит и сбивая ее с ног. Пролетев над ней, — она вскрикнула от боли, — призрак развернулся и напал на Налфейна, валя и его с ног.
Сорнтран был почти уверен, что и его лучи пролетят сквозь призрака — и тот их даже не заметит. И все равно, быстро осмотревшись и убедившись, что самому ему вроде бы ничего не угрожает, вытянул руку и высвободил накопившуюся в пальцах энергию. К его удивлению, луч врезался в силуэт, и тот вдруг застыл, почернел, будто вбирая в себя цвет луча. Начал сжиматься в уже хорошо различимый сгусток дыма, снова застыл на пару мгновений и вдруг взорвался. И легкий дымок быстро рассеялся в воздухе.
Лледрит и Налфейн тяжело поднялись на ноги. Сорнтран заметил необычные раны на обнаженном плече и руке женщины и на лице бойца. Черные пятна. Похожие на те, что он увидел на некоторых трупах. Похоже, под броней Налфейна тоже были раны и наверняка доставляли дискомфорт — коснувшись груди, скаут прошипел от боли и резко убрал руку.
— Что это за…
Обернувшись на голос Фаэры, Сорнтран увидел, как фиолетовый луч, сорвавшийся с ее пальцев, вонзается в такого же полупрозрачного призрака, летящего со стороны святилища. Призрак замер, сжался в фиолетовый сгусток и взорвался.
— Там, в той стороне! — крикнул Каланнар.
Возле прохода, ведущего во внутреннее святилище, и правда парили еще несколько призраков. Они, кажется, лишь теперь обратили внимание на чужаков и метнулись в их сторону.
Почти сразу же в призраков полетели разноцветные лучи, ледяные и огненные стрелы, ядовитые облака, молнии и прочие заклинания. Чары Сорнтрана и Фаэры ни разу не промахнулись. Красноватые лучи некоторых жриц также иногда попадали в цель. Все другие заклинания пролетали сквозь призраков и просто врезались в землю. Несмотря на это, всего за несколько мгновений все призраки, которых удалось разглядеть, были уничтожены.
