class="p1">Я немного остыл.
– Ладно. Не нужно мне твоих слов – я в последнее время сам не свой. Я ведь пытаюсь вспоминать обо всех этих кошмарах как можно реже, а теперь приходится выжимать из себя всё залпом. Пора кончать с этой историей – и я не управлюсь с ней так скоро, как хотел бы, если всё время буду ненавидеть тебя, пусть и за дело. Мы покончим с ней вместе – думаю, мне так будет только легче, если я на время забуду о своей гордости. А куда сама она делась?
– Как и ты недавно: бродит где-то совсем одна. Мне очень жаль её – самому трудно объяснить, почему. Скажи, почему ты выбрал именно её?
– Для тебя это так важно?
– Раз мы собрались умереть вместе, то, думаю, у нас не должно быть друг от друга каких-либо тайн. А она – твой последний секрет, который за три тысячи лет я так и не смог разгадать.
– Не за три тысячи, а всего за пару лет.
– Ошибаешься. Раз ты выбрал её – значит, к этому твоя дорога вела тебя всю твою жизнь. Так бывает со всеми, с кем мы решаем связать свои судьбы пусть и на такой короткий срок. У меня лично нет загадок от тебя. Интересно, что было, если бы я тоже решил рассказать свою историю?! Хотя, это не важно, потому что я бы этого и не сделал – не горю желанием откапывать что-либо из памяти. Пусть она умрёт вместе со мной. Моя история существовала для меня – мне этого достаточно. Но вот твоя история – как и эта девушка – загадка. Ответь только правдиво.
– Не знаю. Просто, есть люди – женщины, мужчины – души которых играют мелодию в унисон моей собственной судьбы. У людей мало слов, чтобы это внятно описать, но эти чувства узнаёшь сразу, стоит лишь раз пережить их. Ты ведь сам знаешь об этом и наверняка догадывался, что у меня нет ответа – так зачем спрашивал?
– Конечно, догадывался. Но ведь я должен был услышать это от тебя. А теперь, тебе не мешало бы найти её. Ну давай, вперёд. А как вернёшься с ней на руках как рыцарь из детских сказок – покончим с этой историей раз и навсегда – все втроём. Слушатели ведь тоже играют в событиях некоторую роль. Прошлое не принадлежит только тебе или мне – оно принадлежит всем. Но этой ночью – мы разделим его втроём; если, конечно, ты её найдешь. А уж в этом, почему-то, я не сомневаюсь.
Я надеялся на то, что она сбежала только ради того, чтобы я нашел её. А потому скрыться она могла только в одном месте – о котором мы подумали в первую очередь. И всё же, до последнего момента, когда я выходил из машины и расплачивался с таксистом, мне казалось, что я ошибаюсь. Это было место, в котором кальянов больше, чем тарелок – студенческое кафе со всеми вытекающими последствиями.
– Сильно торопился?
Внутри никого не было. Когда я уже выходил из этого шумного гнойника жизни, куда в одиночку никогда не приходят – тогда она и оказалась здесь, среди тех, кто вышел на улицу выкурить сигаретку; будто в самый первый раз её встретил.
– Я просто хотел сказать, что бы ты не злилась на меня.
– Со мной всё в порядке – мы что, не люди что ли, чтобы время от времени не раздражать друг друга.
– Отлично. Тогда, пошли?
– Нет уж, постой. Чего ты так зациклился на этом типе?! Ну, сделал он тебе несколько раз неприятно – но это ведь всё в прошлом. Ты ведь сам создаёшь себе и нам проблемы. Что такого в его части этой истории, за что ты так хочешь от него избавиться, даже ценой стольких усилий?
– Такси ждёт. Уедет ведь без нас.
– Отвечай. Я не против поехать и на автобусе.
– Разве?! Ну, хорошо. Для меня – он сам и есть вся неприятная часть. Об это трудно сказать в двух словах. Давай лучше вернемся и ты услышишь всё сам от нас обоих.
– И ты не против, чтобы он рассказывал?
– Нет. Втроём, так втроём. Нас ждёт длинная ночь. А на рассвете… Никогда ещё так не был неуверен в том, что случится завтра. И одновременно с этим – так этого ждал.
– Мне будет тебя не хватать.
– Почему? Оставайся жить. Твоя история – будет ещё длиннее, чем моя. И не думай, что у тебя не хватит времени. Важно как жить, а не сколько. Забудь о времени и твори историю.
И тогда, мы вернулись – всё же на такси, а не автобусе. А там, нас уже ждал он.
Возрождение Четвёртое
Может быть, все наши представления об Аде ложны. Ведь Сатане не удалось бы заставить стольких людей страдать вечно. Он не человек и никогда им не станет – значит, ему никогда не удастся понять этот вид до конца. Если Ад и существует – то во главе него может стоять лишь человек – обманутый, завистливый, одинокий человек. Только ему под силу создать мир из ненависти. Ведь Ад – это и есть место, где нет любви.
После той аварии прошло уже больше года.
С тех пор я четырежды успел сменить внешность – так, чтобы уже наверняка. Хоть образы действительно меркнут со временем, воспоминания остаются. Я смотрю их как фильмы. Главный герой просыпается в больнице, где весь персонал шокирован тем чудом, что пациент из палаты двадцать восемь всё ещё жив. Мало того – он идёт на поправку. Медсёстрам приходится успокаивать его, раз за разом вкалывая успокоительное за счёт его страховки, которой у него может и не оказаться. А всё, чего он хочет, чтобы ему ответили всего на один вопрос, на который они не знают, что сказать. И я кричал вместе с ним эту фразу, доводящую до слёз: где она?
Где та, которую всю ночь я прождал на автозаправочной станции? Где та, после встрече с которой я в ручке и бумаге стал видеть больше магии, чем в наркотиках? Та, которая как море впитывает всю мою боль и остаётся чистой?!
Не имея при себе ничего, кроме фальшивого паспорта и поддельных тысячи долларов, я сбежал из больницы. Я и не просил их помогать мне. Они сами так решили. А о своём будущем я позабочусь сам.
А я помню, что как
