Как раз в этот момент в монастырь Милосердие Будды входили Танский монах и охранявшие его Чжу Ба-цзе и Ша-сэн. Они слышали все, что говорил Сунь У-кун, находившийся в воздухе. Чжу Ба-цзе и Ша-сэн сразу же оставили наставника, бросили поклажу и, уцепившись за порыв ветра, тоже поднялись в воздух. Подлетев к Сунь У-куну, они начали расспрашивать его, как удалось покорить оборотней.
– Одного оборотня загрыз до смерти дух – повелитель созвездия Дикой собаки, – сказал им Сунь У-кун. – У оборотня спилили рога, содрали шкуру и отдали мне. Два других оборотня доставлены сюда живыми.
– Надо их сейчас же показать всем чиновникам и простому народу. Тогда нас примут за мудрецов и за божества, – сказал Чжу Ба-цзе, выслушав Сунь У-куна. – Кроме того, надо попросить духов – повелителей созвездий сойти с облаков и спуститься на землю. Пусть отправятся вместе с нами в судебную палату правителя округа, там и решим, что делать с оборотнями. Их вина столь очевидна, что долго говорить не придется, да им и нечего будет сказать в свое оправдание.
– Ишь, каким стал рассудительным, – удивились духи – повелители Четырех созвездий, – даже в законах разбираешься. Ай да Чжу Ба-цзе!
– С тех пор как я стал монахом, я все же кое-чему научился, – ответил Чжу Ба-цзе, задетый за живое.
Духи доставили носорогов на своем радужном облаке прямо к палатам правителя округа и спустились вниз. Перепуганные окружные и уездные чины, а также все жители города и пригородов поспешно воскурили фимиам и стали кланяться небесным духам. Монахи монастыря Милосердие Будды усадили Танского монаха в паланкин и вскоре доставили его к судебной палате правителя округа. Танский монах как только увидел Сунь У-куна, так не переставал благодарить его.
– Ты потрудился подняться на небо и попросил духов – повелителей созвездий спасти нас, – говорил он. – Мы очень беспокоились, что тебя долго не было, и счастливы, что ты вернулся с победой! Расскажи нам все же, куда ты загнал этих оборотней и где изловил их?
Сунь У-кун стал рассказывать все по порядку:
– Третьего дня, простившись со своим уважаемым наставником, я направился на небо разузнать, что и как, и встретил там духа Вечерней звезды, который сразу же распознал в этих оборотнях носорогов. Он сказал, что надо обратиться к духам – повелителям Четырех созвездий. Я тогда же доложил обо всем Нефритовому императору, и он дал повеление отрядить духов, с которыми я и прибыл к пещере. Там я вступил с оборотнями в бой. Но они обратились в бегство. Двое духов – повелителей созвездий Однорогого барана и Волка освободили наставника, а я вместе с духами – повелителями созвездий Дикой собаки и Саламандры преследовал оборотней до самого Западного моря. Благодаря царю драконов, который отрядил на помощь своего наследника с морским воинством, мы изловили бежавших оборотней и доставили их сюда на суд и расправу.
Танский наставник до того был растроган, что без конца благодарил своих избавителей и восхвалял их.
Тем временем окружные и уездные чины, самые старшие и их помощники, а также все прочие чины, зажгли драгоценные свечи и воскурили фимиам в огромных курильницах. Устремив взоры к небу, все они совершили обряд поклонения.
Вскоре Чжу Ба-цзе наскучили все эти церемонии и он стал выказывать нетерпение. Схватив жертвенный нож, он одним ударом отрубил голову оборотню Удалившемуся от суеты. Еще одним ударом он отрубил голову оборотню Удалившемуся от жары. Затем он взял пилу и отпилил у них рога. Но Сунь У-кун придумал еще лучше.
– Уважаемые духи – повелители созвездий! – воскликнул он. – Возьмите с собой на небо эти рога, поднесите их Нефритовому императору и доложите ему об исполнении его повеления. У меня с собой есть еще два рога. Один из них мы оставим в палате правителя округа, – пусть хранится в память о том, как все население уезда было избавлено от подати благовонным маслом. А другой рог мы возьмем с собой и поднесем его Будде на чудесной горе Линшань.
Духи – повелители созвездий очень обрадовались, сразу же распростились с Великим Мудрецом, поклонились ему, вскочили на облако, излучающее сияние всех цветов радуги, и умчались на небо с докладом к Нефритовому императору. Окружные и уездные чины стали просить Танского монаха и его учеников погостить у них, устроили великолепное угощение из постных блюд, на которое пригласили даже низших чинов из сел и деревень. Тут же было объявлено во всеуслышание всем военным и гражданским чинам, что с будущего года отменяется подать благовонным маслом, а также навечно освобождаются от обязательной поставки благовонного масла все крупные дворы в уезде. Кроме того, мясникам приказали разрубить носорогов, содрать с них кожу, промыть ее селитрой, обсушить и изготовить из нее латы и панцири, а мясо разделить поровну между всеми чиновными людьми. Затем было дано распоряжение купить у жителей пустой участок земли из сумм от денежных штрафов и на этом участке воздвигнуть монастырь в честь духов – повелителей четырех созвездий, покоривших оборотней-носорогов. Там же установить в честь Танского монаха и его учеников четыре молельни, в которых поставить каменные плиты с резными письменами, дабы веки вечные вспоминать их с благодарностью. Все двести сорок богатых дворов, поставлявших благовонное масло для светильников, наперебой принимали Танского монаха и его учеников к себе на трапезу, так что у наших героев не оставалось ни одной свободной минуты. Чжу Ба-цзе блаженствовал на этих пирах и в благодарность одаривал хозяев разными драгоценностями, добытыми в пещере, часть которых он все же успел запрятать себе в рукава. Прошел месяц, а путников все не отпускали. Наконец Танский наставник не выдержал.
– Возьми все оставшиеся у нас драгоценности и подари их монахам монастыря Милосердие Будды, – велел он Сунь У-куну. – Ни к кому больше мы в гости не пойдем. Придется хитростью выбраться из города еще до рассвета. Не то, предаваясь неумеренному веселью, мы прогневим Будду, и на нашу голову свалятся еще какие-нибудь беды и несчастья.
Сунь У-кун послушался и раздал все ценности до единой монахам.
На следующий день он встал до наступления пятой стражи и стал будить Чжу Ба-цзе, чтобы тот оседлал коня. Наевшись вволю и изрядно выпив, Чжу Ба-цзе сладко спал.
– Зачем в такую рань седлать коня? – пробурчал он спросонья.
– Наставник велел сейчас же отправляться в путь, – прикрикнул на него Сунь У-кун.
Растирая руками заспанную морду, Чжу Ба-цзе принялся ворчать.
– Опять наш наставник начинает чудить, – бормотал он. – Ведь нас пригласили к себе двести сорок богатых дворов, а мы побывали лишь в тридцати. Я только-только начал отъедаться. С какой же стати я опять должен переносить муки голода?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
