Чжу Ба-цзе и Ша-сэн расхохотались и стали подтрунивать над Сунь У-куном.
– Морда ты этакая! – сказал Чжу Ба-цзе. – Да ты ведь тоже из породы оборотней, как и я! У какого же праведника ты учился толкованию священных книг? Какой монах рассказывал тебе о законе Будды? Что ты корчишь из себя, пустая голова? Смеешь еще бахвалиться: «Знаю! Могу!». Чего же теперь замолчал? Объясняй, мы послушаем!
– Да неужто ты поверил ему? – заливаясь хохотом, проговорил Ша-сэн. – Просто старший братец заговаривает зубы нашему наставнику, чтобы он не останавливался в пути. Он умеет лишь одно: орудовать своим посохом, вот и все. Где уж ему толковать священные книги!
– У-нэн, У-цзин! – вскричал Танский наставник. – Прекратите ваши глупые шутки. Сунь У-кун понимает сокровенный смысл священных книг, а это и есть истинное толкование.
Беседуя и споря, наставник и его ученики незаметно прошли довольно большой отрезок пути, перешли через несколько горных перевалов и увидели в стороне от дороги большой монастырь.
– Гляди-ка, У-кун! Монастырь! – обрадовался Танский наставник. – Да какой красивый! – и он тут же стал слагать стихи:
Он и не велик, но и не мал,Бирюзовой, яркою глазурьюКрыша черепичная блестит.Он уже не нов, но и не стар,Красных стен его зубчатый гребеньТоже черепицею покрыт.Тень от сосен, строгих и седых,На его узорчатые кровлиСтелет голубую полутьму.Сотни лет, красуясь, он стоит,Но когда он был в горах воздвигнут,Больше неизвестно никому.Словно струны тихие звенят –То журчит, ручьем с горы сбегая,Чистая, прохладная вода.Славен этот горный монастырь,Но его строителей премудрыхИмена забыты навсегда.Четкие, большие письмена –«Монастырь святого созерцанья» –У ворот распахнутых видны.А подальше, на резной доске,Можно видеть и другую надпись:«Памятник глубокой старины».
Над входом красовалась надпись: «Монастырь для сирот и одиноких, устланный золотом». Чжу Ба-цзе даже прочел ее вслух. Сидя верхом на коне, Танский монах глубоко задумался. Губы его шевелились, и он чуть слышно повторял: «Устланный золотом… устланный золотом… Неужели мы уже вступили в пределы княжества Шравасти?».
– Наставник! – прервал его мысли Чжу Ба-цзе. – Я столько лет сопровождаю тебя, но никогда не замечал, чтобы ты узнавал дорогу. А эта дорога тебе разве знакома?
– Нет, не знакома, – отвечал Танский монах, – но в священных книгах и сборниках песнопений я читал о том, что Будда любит проводить время в саду для сирых, который находится близ города Шравасти. Там он гуляет под тенью священных деревьев. Говорят, что этот сад купил у наследного сына правителя княжества Шравасти некий богатый купец, прозванный главным попечителем сирых и одиноких, и пригласил Будду читать и толковать священные книги в этом саду. Наследник не сразу продал свой сад. Он сказал: «Мой сад не продается! Я продам его только в том случае, если купец устелит его сплошь слитками золота!» Купец услышал об этом, изготовил кирпичики из золота и выложил ими все дорожки сада. После этого он купил этот сад и, таким образом, получил возможность пригласить достопочтенного владыку – Будду проповедовать там свое учение. Вот я и думаю, что не в честь ли этого события назван так монастырь и не в этом ли саду он построен?
– Вот счастье, – засмеялся Чжу Ба-цзе, представив себе столь неимоверное богатство. – Если все, что вы говорите, правда, то, может быть, нам удастся взять хоть несколько золотых кирпичиков и подарить их людям!
Они поболтали немного, после чего Танский наставник слез с коня и направился к воротам монастыря.
Войдя внутрь, путники были ошеломлены необычайной сутолокой, царившей в монастырском дворе: одни бегали с коромыслами, другие таскали узлы на спине, кто вез тачку, а кто чинно сидел в повозке. Некоторые спали прямо на земле или о чем-то горячо толковали. При виде внезапно появившихся путников – благообразного монаха и уродливых учеников его – люди испугались, расступились и дали им пройти. Танский наставник, опасаясь, что к его спутникам станут привязываться и произойдет ссора, неустанно твердил им: «Ведите себя пристойнее!». Но они и без того держались очень скромно. Завернув за храм Хранителей Будды, наши путники увидели монаха, который степенно вышел к ним. Вот как он выглядел:
Открытый лик егоНевозмутим и строг,И ясен, как лунаВ разгаре летней жатвы.Хоть и немолод он,Но строен и высок,И крепок стан его,Как Древо бодисатвы[55].Он с посохом в руке,А вышитый рукавВздувает ветерокЛегко и шаловливо.В плетеных туфлях он,Суров и величав,По плитам каменнымИдет неторопливо.
Танский наставник вежливо поздоровался с монахом. Тот поспешил ответить учтивым поклоном и спросил:
– Откуда изволил пожаловать, почтенный наставник?
Прежде чем ответить, Танский монах решил представиться.
– Фамилия моя Чэнь, а зовут меня Сюань-цзан, – сказал он.
– Я получил повеление Танского государя отправиться на Запад к Будде, поклониться ему и испросить у него священные книги. Проходя мимо вашего благодатного места, я счел своим долгом зайти и представиться, а также попроситься на ночлег, всего на одну ночь. Завтра я отправлюсь дальше.
– У нас здесь постоянно останавливаются путники из разных мест, – ответил монах. – Мы предоставляем им все, что может радовать странников. Тем более мы будем счастливы принять тебя, благочинного наставника из восточных земель, и постараемся услужить всем, чем можем.
Танский наставник поблагодарил за радушие, позвал своих учеников, и они вместе пошли по благоухающей фимиамом длинной галерее в келью настоятеля. Когда церемония взаимных поклонов была окончена, гости и хозяева расселись. Ученики Танского наставника почтительно сидели, опустив руки.
К этому времени весь монастырь уже узнал о прибытии праведных монахов из великого Танского государства, посланных за священными книгами. В келью настоятеля набились монахи без различия сана и звания, постоянные обитатели и временные постояльцы, благочестивые старцы и юные послушники – все явились поглядеть на прибывших.
Сразу же после чаепития был накрыт стол. Пока Танский наставник читал молитву «гата»[56], Чжу Ба-цзе ерзал от нетерпения, и сразу же, как только приступил к еде, поглотил в один присест все хлебцы, испеченные на пару, постные блюда и суп.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
