права выпустить тебя отсюда… тебе не следовало ввязываться в это дело… Совсем не следовало, ты же неглупый парень, должен был раньше понять, как от него пахнет… Да, я понимаю – твоей вины тут нет. Но ничего личного – ты останешься тут навсегда… Придется тебе перенести небольшую операцию… Убивать тебя, конечно же, никто не станет… Ты славный парень, просто невезучий…
Глава 20
Сон разума рождает чудовищ. Пластинация и «славный парень»
Это напоминало дурной сон – только этот сон не заканчивался даже после пробуждения… Я снова очнулся, и снова в каменном мешке…
Свет шел от артефактной лампы под потолком. Кладка была уже простенькой – нетесаные камни на цементном растворе. Окон, естественно, в подземелье не было.
Но – самое удивительное было в том, что надо мной нависало лицо широкоплечего парня лет двадцати трех.
Под его глазами были серые пятна, да и глаза были тоже – серо-голубыми, испуганными.
– Мистер Моррисон? Это вы? – Он почти шептал, но с такими громкими шипящими, что я очнулся в момент.
– А что, мы с вами играли на пляже в волейбол? – простонал я.
– Меня зовут Сергей, мистер Моррисон…
Я как-то рефлекторно поднялся на локтях на своей койке.
– Сергей Морозов?! – переспросил я.
– Да, меня зовут так, – прошипел он.
Я еще раз огляделся неясно зачем, каменный мешок не изменился.
– Вы же тот самый артефактор? – с неприличным придыханием спросил Сергей.
– Откуда ты слышал про меня? – Мой взгляд начал фокусироваться.
– Мне Анджела рассказала…
– Когда? – резко бросил я.
– Тогда, когда ее отец вас нанял, – покорно ответил Сергей.
– Ага… – Я насупился, пытаясь выровнять дыхание. – У меня к тебе несколько вопросов, Сережа, уж не обессудь…
– Да без проблем, мистер Моррисон, – кивнул он, нервно дернув кадыком, – нам с вами не так-то долго и осталось жить…
– Избавь меня от правды, – кисло поморщился я, – ты тут давно?
– Уже почти пять или шесть дней, сбился, – мрачно ответил он. Голос Сергея был хрипловато-низким, как-то не соответствующим его манере говорить.
– Ясно, – кивнул я, – тебя Анджела сдала?
– Да как вы можете такое говорить, мистер Моррисон! – вспыхнул он. – Это все ее отец!
– Как показывают последние события, варианты тут присутствуют, поверь мне, – мрачно остановил его я, – ты уж не обижайся, парень, но у меня к тебе куча вопросов… тем паче, что ты сам сказал – нам недолго осталось…
Как-то не заладилось наше общение сразу, а может, мне так просто казалось.
После недолгого разговора с Сергеем Морозовым я узнал следующее: нас превратят в зомби, так как человеческий материал под Куполом – это дефицит.
Прямо скажем – это меня совсем не обрадовало. То есть понятно, что острый ум Зага Моррисона цеплялся за любую надежду, но в подземелье, которое экранировано от сиблингов и напичкано людьми в белых халатах с пушками вместо градусников… тут даже я пасую… просто останавливается фантазия.
Но все внутри кричит: «Беги, Заг, беги!»
А куда и как?
Даже если я убегу – долго ли я пробегаю между этими скаутскими клубами «контролеров», «бессмертных» и «избранных»? Можно засечь по хронометру – думаю, хватит одних суток…
С другой стороны, я очень против получить шрам на виске и красиво сверкать прыщами на лбу в случае скоропостижной смерти… Хотя у Анджелы никаких прыщей не было, наверное, более дорогая модель.
Надо просто успокоиться и подумать… Хотя бы просто успокоиться, чему активно мешал Сергей, который повторял, как заклинание, что скоро нас ждет гибель… Пришлось прикрикнуть на него, хоть я и не чувствовал за собой той уверенности, что в городе…
Я пытался рассказывать анекдоты – но Сергей не смеялся.
В час Рыб, около одиннадцати свет лампы померк, и возник тонкий зудящий свист, не дающий расслабиться…
Я, оторвав от подкладки пиджака два кусочка, затолкал их себе в уши и попытался уснуть… Сергей раскачивался на койке, словно маятник…
Ночью меня разбудил далекий вопль – было ощущение, что с человека заживо сдирают кожу… Я резко поднялся на локтях, посмотрел на запертую дверь и лег обратно, обуреваемый нехорошими предчувствиями…
Еще сутки – ничего не происходило, кроме ночных воющих звуков… но мы отсыпались днем… хотя иногда приходили люди с дубинками и колотили нас лениво, если мы не вставали с коек…
Мне было очень трудно наладить контакт с Сергеем: вроде бы все к этому располагало, но думал Сергей только о двух вещах: об Анджеле и скорой смерти.
Иногда эти темы переплетались.
Никогда до сих пор мне не было так трудно общаться с человеком. Вроде бы он должен много знать, но он почти ничего не мог рассказать: дух его был сломлен.
Он действовал на меня подобно яду бессилия, отчего завязать разговор на интересующую меня тему было весьма непросто.
Я попытался все же выудить из Сергея, как он попал в эту передрягу, но, кроме имен Элизабет и Анджелы, ничего особо не услышал. Как его взяли в сталкеры?
Он сказал, что они с Анджелой работали на «Зиме» – это он так Приграничье называл. Сказал, что наткнулись на законсервированную подземную лабораторию. Там нашли какие-то странные арты. Да, похожие на большие иголки, но не только.
Находкой тут же заинтересовались жандармы. Анджела успела сбежать с ним. Да – по железной дороге они и приехали сюда. Сняли комнатку в Гольфбурге. Но потом (естественно, из благородных побуждений, дабы обезопасить самого Сергея), Анджела просто исчезла.
Некоторое время она поддерживала с ним связь через всяких посыльных. Но потом и эта ниточка оборвалась. Анджела слишком его любила, потому и решила сама во всем разобраться. Она боялась за него.
Анджела решила выяснить обстоятельства смерти тети Элси, а отец пытался ее остановить. Потому они и сбежали. Ну и потому, что они нашли ту лабораторию.
Я просто купался в море чужой лжи. Обидно было еще и то, что каждый в это море вылил как минимум по кружке или ведерку, добавив в ту ложь еще и собственной глупости. То есть он понятия не имел о Зеро и всяких фракциях заговорщиков?
Правда, с глупостью и у меня самого все было вполне на уровне.
Но если таких ребят берут в сталкеры, тогда этой организации недолго осталось.
Потом в его меблирашку ворвались какие-то люди прямо в пять утра, и его, горемыку, отправили сюда для экспериментов. Заставляли глотать какие-то артефактные пилюли, облучали в неких комнатах со странной аппаратурой и неживыми людьми, лежащими по полочкам.
Ему задавали кучу вопросов, но любимую девушку он не выдал! Чем и гордится по сей день.
Ну что же – молодец! Но во мне проснулась неуемная жажда правды.
– Сергей, – сказал я вкрадчиво, – а расскажи про свои отношения с Элизабет Майнер?
Какое-то время мне казалось, что парень просто одеревенел или снова впал в свой любимый ступор.
– А вы знаете, что сон разума рождает чудовищ? – как-то дико вращая глазами, спросил он.
– Да, – кивнул я, – читал в одной книжке про это.
Неожиданно он продолжил:
– Да, я знал Элси… то есть госпожу Майнер… – каким-то плоским и безжизненным голосом произнес он, но при этом щеки его тронул румянец. – Ведь она дружила с
