не назвать это общением.
– Моррисон, я же просил, – он немного поморщился, и я немедленно срисовал его слабое место, – подчеркивая слово «младший», вы ничего не добьетесь…
– Простите, а могу я называть вас просто Генрих? – не выдержал я, вспомнив Пакеду.
– Отлично, дружище! – Миллер рассмеялся каким-то тявкающим смехом, – а я буду называть вас Заг.
– Приемлемо, – кивнул я.
– Так вот, Заг, – кивнул он, улыбаясь, – чтобы мы с вами друг друга поняли, расскажите мне абсолютно честно, как вы тут оказались и какие инструкции вам дал Зеленский. Я знаю, что поручение Пакеды это прикрытие для вашей операции, которую выдал вам этот недалекий недотепа (он рассмеялся своей шутке). Я думаю, это не только мое мнение относительно нашего шефа… И вообще – мы с вами на одной стороне Моррисон.
– Дайте-ка угадаю, – нахмурился я, – Зеленский собирается выиграть выборы на пост генерального прокурора, а на свое место прочит этого идиота Фрэнки Бреггера?
– Вы, как всегда, проницательны, Заг, – кивнул Миллер, – и даже если бы вы поверили, что тут нет моего личного интереса, просто представьте себе, что шефом Фрозентрона[43] на Пиллар-стрит, 39 становится наш приятель Фрэнки? Даже учитывая, что он долго не проработает… Он яростный луддит – а значит, и сиблингам в управлении придется несладко…
– А я где-то слышал, Генрих, – я затянулся сигаретой и бесцеремонно стряхнул пепел на пол, – что вы также состоите в партии «Луддитов».
– Заг, дружище! – Он отмахнулся с комичным выражением лица. – Ну есть же разница между убеждениями и политикой? Уж вам ли это не знать? Фрэнки еще тупее Влада, хотя, казалось бы – куда дальше? Вы же знаете его. А я – да: предпочитаю быть серой мышкой. Думаю, для вас не является откровением, где я раньше работал?
– «Наследие Предков»? – спросил я наугад.
– О! – Миллер округлил свои маленькие серые глазки, как два волдыря: на веках не было заметно ресниц. – А я ожидал, что ты скажешь просто «эволюционер». Заг! Извини, что на «ты» – но ты нравишься мне. Кажется, моя нейтральность пошатнулась. Правда, это не имеет отношения к нашей деловой беседе.
– Очень лестно слышать от тебя, Генрих, такие слова. – Я снова отхлебнул из бокала.
– Ах, оставьте. – Он картинно взмахнул головой синхронно с ладонью и вперился в потолок. – Впрочем, я перехожу к главному. Потерпи немного.
Я внутренне напрягся.
– Видишь ли, Заг, – он сжал губы, – буду краток и откровенен, что бывает со мной весьма редко. Пакеда смещен с должности. Люди его – мертвы, и он не скоро их хватится. А как хватится – тут есть альтернативный вариант. Но об этом позже. Итак, ты уже, наверное, знаешь о «Глобстерах», которые делятся на «контролеров» и «бессмертных»? Недаром же ты столько времени провел с красавицей Анджелой?
– Все так, – кивнул я, – только не впутывайте ее в это, я и так узнал бы обо всем. Просто с ней вышло быстрее…
Он ухмыльнулся.
– Ну да, Зеленский не ошибся в выборе. Но видишь ли, в чем дело, Заг, ты не знаешь о третьей силе в этой песочнице: они называют себя «избранными». То есть «бессмертные» ставят в свои черепа артефактные железяки, которые тормозят процесс старения клеток и запускают обмен веществ в случае смерти, «контролеры» обладают неким «серым взглядом», который отлично ретранслирует найденная тобою иголка, и все «бессмертные» станут подчиняться этому излучению. А вот «избранные» знают, как от этого луча экранироваться. Понимаешь?
– Ну… в целом да, – выдавил я, – только непонятно мне, как «контролеры» собираются избежать воздействия того самого контроля на себя? Если у них есть какой-то способ, то чем «контролеры» отличаются от «избранных»?
– Вот тут я тебе сказать не могу: может, есть две разные технологии, которые противостоят друг другу. Какой-то козырь в рукаве у них явно припасен. Я-то поначалу был за бессмертных, как и Влад. Но в какой-то момент я понял, что нужно менять политический лагерь.
– Неужели твое предательство тебя не тяготит? – спросил я.
– Заг, дружище, – он улыбнулся оскалом людоеда, – не стоит рядом со мной включать дурака – я же знаю тебя, ты весьма гибкий малый, когда нужно.
– Прости, Генрих, – вернул я ему ухмылку, – тебе только кажется, что у меня в голове цельная картинка. Вот ты спросил меня, как я тут оказался. Да и до этого мне врать не было смысла. Я – глуповат. Может, конечно, я просто умею производить впечатление, это правда. Ты же не поверишь, если я скажу, что попал сюда, просто решив проследить за «паккардом» людей Пакеды?
– Ну-ка, – он как-то добродушно прищурился, – поясни мне все с начала.
– Да, собственно, как ты понимаешь, Генрих, у меня тут своего интереса-то уже почти нет, – я говорил чистую, почти чистую правду, – сначала меня нанял Большой Джо, чтобы найти свою Анджелу…
– Вот ведь придурок… – вырвалось у Миллера. – Так… дальше?
– Потом, – я сделал вид, что не придал значения его комментарию, – прямо после того памятного награждения за клад артов у госпожи Эгельберд Зеленский вызвал меня в кабинет и буквально приказал накопать данных о незаконности экспериментов в госпитале Шпигеля, чтобы отвести грозу от Якоба Майнера…
– Ну, естественно – он же глупец, он за «бессмертных»… – пробормотал Миллер, – еще один повод убрать его с шахматной доски…
– Ну и вот, – я несколько воспрянул духом, – а за основу он предложил взять дело Элизабет Майнер, типа она там умерла, не умерла…
– Ну да, ну да… – кивнул Генрих заинтересованно, но несколько рассеянно, что выдавало работу мысли.
– Ну, так я этим и занимался…
– Повторюсь, приятно общаться с профессионалом, – как-то хмуро кивнул Миллер. – Ну и к чему же ты пришел, Заг, дружище?
– Ревность, – ответил я.
– Не понял? – вскинул он брови.
– Оливия ревновала своего мужа к сестре, – пояснил я.
– О Хиус! – Он закрыл лицо руками и некоторое время так и сидел. – Выродки йети! Кучка кукеров! Извини, Заг! Ты-то тут ни при чем… Ненавижу этих выродков-аристократов, строящих из себя джентри[44]. Вот когда я говорю людям, что нужно слушаться, это не значит, что я самый умный и жду беспрекословного подчинения! Я просто предлагаю логический и адекватный план действий! Не согласны??? Так предложите свое! Идиоты… придурки… изнеженные моллюски… Извини, Заг, еще раз… ох… как я устал от этих дилетантов… И еще эта Оливия влезла… Пакеда трясется за свой статус, вот он и решил ее мотивировать… Тоже идиот. Скажи – а твой дружок из жандармерии, этот чанаец, не он причина того интереса?
– Так я же честно сказал про двух заказчиков, – не моргнув глазом сказал я, – но думаю, что люди из жандармерии также в курсе ситуации… Двух заказчиков у меня обычно не бывает, по крайней мере, на одно дело…
– Ну, тогда… – Как ни странно, казалось, что он мне поверил, хотя знал о моей связи с Пифагором, а значит, и с жандармерией. Раз его это не смущает, значит, Юн Сунь еще не засветился.
– Тогда все в порядке? – с робкой надеждой спросил я, допив виски. – Я свободен?
– Прости, Заг, – он поморщился, – но я не имею
