зашагала вперед. Арарис последовал за ней, а двое маратов потащили Исану за руки за собой. Она с трудом переставляла ноги, но довольно скоро они подошли к палатке, где находились раненые, и их боль и страх обрушились на Исану, словно тяжелый кожаный хлыст.
Исана пыталась защититься, сосредоточиться на окружающем мире, пока они не миновали палатку. Красные отсветы на небе почти исчезли, осталась лишь тусклая алая лента над южным горизонтом.
– Китаи, где мы находимся? – спросила Исана. – Как ты сюда попала?
– Мы среди руин города, рядом с Мастингсом, – ответила Китаи. – Мои родичи спустили мне веревку в темноте. Меня послали за тобой.
– Почему?
– Чтобы помешать Арносу использовать тебя в качестве заложника против Октавиана.
– Китаи! – выдохнула Исана.
Китаи пожала плечами:
– Теперь все это знают, Исана. Мой алеранец заявил о своих правах и вызвал Арноса на журис макто.
– Что? – вмешался Арарис, от которого темными волнами исходил ужас.
– Журис макто, – серьезно ответила Китаи. – «Суд кулака». Но это не будет кулачный бой. Я до сих пор не понимаю, почему ваш народ называет вещи таким странным образом. Безумие какое-то.
– Я знаю, что такое журис макто.
– Арарис, – дрожащим голосом спросила Исана, – что-то не так?
– Он вызвал Арноса, – прорычал Арарис. – О чем он думал?
– Я не понимаю, – сказала она. – Разве ты не можешь его представлять?
– Нет! – Арарис почти кричал. – Он бросил вызов. Его никто не может представлять. Он должен драться сам, в противном случае закон не будет соблюден.
– Тави должен сражаться сам? – Исана почувствовала, как все внутри у нее сжалось. – Но Арнос может… – Ее бросило в холод. – Великие фурии. Он выставит Наварис.
Арарис сплюнул:
– Так и будет.
– Я говорила ему, чтобы он позволил мне разобраться с этим, – сказала Китаи. – Но после того, как он сначала сбежал из тюрьмы, а потом организовал побег Варга, закон вновь стал важным.
Исана стала чувствовать ноги, оттолкнула своих спутников и пошла дальше сама.
– Он может получить тяжелые ранения, Арарис?
– Ранения? – Арарис мрачно покачал головой. – Это смертельный поединок.
Исана остановилась и посмотрела на Арариса:
– Он сможет ее победить?
Арарис стиснул кулаки, от него волнами исходило разочарование и тревога, как жар от костра.
– Арарис, – умоляюще сказала она.
Телохранитель не ответил, и Исана все поняла.
Она бы почувствовала ложь.
Китаи отвела Исану и Арариса в палатку командира Первого алеранского легиона. Складывалось впечатление, что ее ставили в большой спешке, и несколько веревок все еще болталось. Внутри находились заговоренный фонарь, походный стул и кровать.
– Я знаю, что ты хочешь ему сказать, – тихо проговорила Китаи. – И думаю, что он не станет тебя слушать.
– И все равно я должна поговорить с ним.
Китаи нахмурилась, но кивнула.
– Я понимаю, – сказала она и ушла.
Через несколько минут она вернулась с Тави, и он тут же обнял Исану.
– Благодарение великим фуриям, вы оба в порядке, – сказал он.
Исана прижалась к сыну:
– И ты.
В палатку вошел Эрен, который принес письменные принадлежности, сел на землю, вытащил перо, чернильницу и несколько листов бумаги.
Тави с улыбкой выпустил Исану и спросил:
– Ну?
– Сначала складывалось впечатление, что заявлений шести дознавателей недостаточно, – сказал Эрен. – Пока я не предоставил Налусу письменные показания свидетелей, данные ими под присягой, о нападении на домены. И тогда он поддержал обвинения и вызов.
– И какой из этого вывод? – тихо спросила Исана.
На губах Эрена появилась волчья улыбка.
– Если Арнос не примет вызов, то может поставить крест на всех своих усилиях. Он будет вынужден сложить с себя командование, как это сделал Тави, и ждать суда. – Он удовлетворенно вздохнул. – Мне нравится симметрия.
– Что ты пишешь? – спросил Тави.
– Декларацию о намерениях, – ответил Эрен. – Ты даешь себе разрешение, имеющее обратную силу, освободить себя из-под стражи, чтобы защищать честь Короны. Это необходимо, чтобы предотвратить следующий ход Арноса, который заявит, что ты являешься заключенным, сбежавшим из-под стражи, а потому твой вызов не имеет законной силы.
– И я могу так поступить?
– Если только кто-то это не запретит, но единственный человек, у которого есть такие полномочия, уже давно недоступен.
– Хорошо.
Эрен кивнул:
– Я рад, что Арнос вынудил нас вспомнить законы, когда все это началось. Дайте мне десять минут. А потом мне потребуется кинжал с печатью.
Стройный пожилой мужчина в тунике старшего камердинера вошел в палатку с тяжелым кожаным мешком.
– А вот все, что потребуется, господин, – сказал он, облегченно вздохнул и бросил мешок к ногам Тави. – Ваши запасные доспехи.
Тави тут же вывалил содержимое мешка на землю и обнаружил куда более новые доспехи, чем те, которые носил.
– Превосходно. У Свободных алеранцев вполне приличное снаряжение, если принять во внимание все обстоятельства, но то, чем они снабдили меня, видало лучшие дни. Ты мне поможешь, Магнус?
– Конечно, командир, – сказал тот. – Или теперь вас следует называть принцепс?
Тави приподнял бровь:
– Ты мне не поверил?
– Дело не в этом, – ответил Магнус, искоса посмотрев на остальных.
– У меня нет секретов от тех, кто здесь находится, – сказал Тави.
Он посмотрел на Исану, и она ощутила, что ему стало обидно, но Тави быстро подавил это чувство. Однако оно не исчезло совсем.
Исана поморщилась. Какими бы благородными ни были ее намерения, некоторые ошибки сможет исправить только время. И ей придется с этим жить.
Магнус вздохнул:
– Очень хорошо. Могу ли я говорить откровенно, принцепс?
Тави заметно помрачнел:
– Конечно.
Магнус кивнул:
– Этот трюк является самым безответственным идиотизмом в истории человечества.
Брови Тави полезли на лоб.
– Даже если отбросить тот факт, что сейчас самый неподходящий момент для подобного публичного заявления, есть и другие соображения. Принцепс не может позволить себе участвовать в дуэлях. Он не вправе подвергать себя риску. Он представляет собой слишком большую ценность для своего народа.
– Страна снова получила принцепса примерно двадцать минут назад, Магнус, – ответил Тави. – Об этом знают только те, кто сейчас находится здесь. Даже если я проиграю, народ… потеря будет невелика.
– Тави, – вмешалась Исана, шагнув вперед. – Послушай его. Магнус прав.
Тави посмотрел на нее и нахмурился, во взгляде его появилось сомнение. Он задумчиво кивнул и предложил камердинеру продолжать.
– Со всем возможным уважением, – снова заговорил Магнус, – принцепс Септимус, ваш отец, сделал такой же выбор. – В его голосе появилась жесткость. – И допустил ошибку. Он умер. В результате Алера в течение двадцати лет страдает от конфликтов, заговоров и предательств. Алера едва держится, пока консулы сражаются за власть, что приводит к страданиям народа, войнам и тысячам смертей, не говоря уже о неизбежных потерях, которые возникли из-за того, что наши враги узнали об отсутствии единства в стране.
– Тави, – тихо сказала Исана, – должно существовать другое решение проблемы.
Тави прикусил нижнюю губу, и его взгляд стал жестким.
– Наварис один из лучших клинков из всех, что я видел, – наконец заговорил Арарис. – Я считаю, что мой поединок с ней, даже если он будет идти по правилам, может иметь любой исход. У тебя есть талант и подготовка, но ты все еще учишься. Твои шансы невелики.
– Согласен, – сказал Магнус. – Рисковать собой во время
