людей.
– Всего четыре раза? – спросил Тави, продолжая растягиваться. – И все?
– Мне не нравится причинять людям вред.
Тави покачал головой:
– Я имел в виду совсем другое. У тебя такая репутация… я думал, ты участвовал в дюжине дуэлей.
Арарис пожал плечами:
– Качество против количества, думаю, дело в этом. Я бился со сводным братом консула Парсии, когда он вызвал старика на поединок за обладание властью в городе. Антиллус Раукус счел оскорблением, когда узнал, что молодой рыцарь – он был моложе тебя – спит с его сестрой. Мне пришлось вмешаться на стороне рыцаря.
– И ты победил в поединке консула? – спросил Тави.
– Я же сказал, качество против количества. – Арарис нахмурился. – У него осталось несколько шрамов, но я его не убил. И я выступал на стороне Септимуса перед тем, как началась битва у Семи холмов…
– Это был ты? – удивился Тави.
Арарис снова пожал плечами:
– Кадиус, патриций в Пласиде, решил, что может увеличить свои земли, и позарился на угодья соседей. Септимуса и Коронный легион отправили туда, чтобы навести порядок. Кадиус вызвал принцепса на поединок – в случае его победы легион должен был уйти. А после того как я убил Кадиуса, его жена обезумела от гнева и послала всех своих солдат против Коронного легиона. У них было много рыцарей. Получилась бойня.
– А четвертый поединок был с Алдриком Гладиусом, – сказал Тави.
– Который участвовал более чем в сотне дуэлей. Его нанимали для поединков, пока не приняли на службу к твоему отцу. Этот поединок привлек огромное внимание. Наша схватка продолжалась около десяти часов, возле Гарден-лейн и Крафт-лейн. Посмотреть на поединок собралось пятьдесят или шестьдесят тысяч человек.
Тави нахмурился, поставил ногу на одну из амбразур и наклонился вперед, продолжая разминку.
– Но сначала он вызвал дона Майлса?
– Да.
– Из-за чего?
– Девушка. – Арарис прищурился, глядя вниз со стены, мимо Тави. – Они пришли.
В сотне футов от них Наварис соскочила с лестницы на стену. Стройная убийца была в доспехах из кожи и легкой кольчуге. Тави надел тяжелые доспехи со стальными вставками, какими пользовались легионеры. Она смотрела на него издалека, и ее лицо оставалось совершенно пустым. Через плечо у нее был перекинут пояс с длинным мечом и гладием, такое же оружие принес с собой для Тави Арарис. Дуэлянты не взяли ножен.
Тяжело дыша, вслед за Наварис появился Арнос. Очевидно, именно из-за лестницы он решил сменить сенаторскую мантию на кольчугу.
Тави смотрел на Наварис, и его лицо также превратилось в холодную маску. Он был рад, что Наварис поднялась на стену так далеко от него. Теперь у него было время, чтобы взять под контроль легкую дрожь, появившуюся у него в руках. Он ровно и глубоко дышал.
– Она человек, – тихо сказал Арарис. – Она не идеальна. Ее можно победить.
– В самом деле? – спросил Тави.
– Она победила на многих дуэлях, – продолжал Арарис. – Но в большинстве случаев ее противниками были сравнительно неопытные бойцы, позволившие страху управлять их мыслями и действиями. Они проигрывали за несколько секунд.
– Я сравнительно неопытен по сравнению с Наварис, – сухо заметил Тави. – Впрочем, как и ты.
Арарис улыбнулся:
– Терпение. Не позволяй страху управлять собой. Не проявляй инициативу. Следи за работой ног, не отводи клинки далеко в сторону и жди подходящего момента.
– А если она его мне не предоставит?
– Перехитри ее. Создай такую возможность.
Тави положил ладонь на зубец.
– Как это сделал ты во время Второй кальдеронской битвы.
– Точно. Лишь немногие понимают, что опасны не мечи, не оружие и не фурии, Тави. Опасен разум. Опасна воля. А у тебя в избытке и того и другого.
Тави нахмурился, глядя на своего противника и обдумывая мысль Арариса.
Его руки перестали дрожать.
Лестница у них за спинами содрогнулась, и на стену поднялся командир гвардейцев Налус. У него была перевязана щека – коса рассекла ему лицо до самой кости. Тави слышал, что он приказал зашить рану нитками, чтобы «не тратить энергию целителей на мелкое ранение, когда жизни других людей угрожала опасность».
– Принцепс, – сказал он, кивая Тави, – вы готовы?
Тави принял оружие из рук Арариса и перебросил пояс через плечо.
– Готов.
– Следуйте за мной, – сказал Налус.
Тави пошел за Налусом, которому против воли пришлось согласиться на роль судьи. Они шагали вдоль стены к Наварис. Одновременно грациозная убийца направилась им навстречу.
Внизу собрались зрители – легионеры, прислуга и все, кто по разным причинам сопровождал армию. Тысячи человек. Некоторые забрались на стены и полуразрушенные крыши, чтобы лучше видеть происходящее. Тави едва мог разглядеть их в темноте, но наверху одного из ближайших зданий заметил белые волосы, гривы маратов, развевающиеся на легком ветру, – Китаи и ее народ. Он кивнул им, и его кулак ударил по доспехам. Гул далеко раскатился в тихой ночи.
Они сошлись в центре. Тави остановился на таком расстоянии, чтобы успеть отбить внезапную атаку, а Налус встал между ними.
– Фригиар Наварис, вы готовы? – спросил он.
Она не сводила взгляда с Тави.
– Да.
– Гай Октавиан, вы готовы? – спросил Налус.
– Готов.
Налус перевел взгляд с Тави на Наварис:
– Напоминаю, что это смертельный поединок. Тем не менее я прошу вас ограничиться выявлением победителя и не проливать лишнюю кровь.
– Нет, – сказал Тави.
Наварис лишь улыбнулась и ничего не ответила.
Налус вздохнул:
– Гай Октавиан, обнажите клинки.
Тави так и сделал, протянув рукояти Налусу. Тот проверил, нет ли на клинках яда, и вернул оружие Тави, а его пояс закинул себе на плечо.
– Фригиар Наварис, обнажите клинки.
Налус проверил оружие и забрал пояс Наварис.
– Очень хорошо, – продолжал он. – Никто из вас не должен шевелиться до тех пор, пока я не отойду в сторону и не досчитаю до десяти. После этого можете начинать поединок. Вы всё поняли?
Оба утвердительно кивнули. Налус отошел от них и поспешно спустился по лестнице. Ожидание показалось Тави бесконечным, и все это время он смотрел в глаза Наварис.
– Один! – начал отсчет Налус.
– Ты нервничаешь, мальчик? – негромко спросила Наварис.
– Немного хочется спать, – ответил Тави. – И я проголодался. Вскоре я позавтракаю и вздремну.
– Ты отдохнешь, – сказала Наварис. – Это я тебе обещаю. И больше не будешь испытывать голод.
– Два! – сказал Налус.
– Мне любопытно, – сказал Тави. – Как тебе удалось выжить, когда «Мактис» начал тонуть?
– Арарис убил своего колдуна. А ты своего только ранил. Мы посадили его на шлюпку, и он спрятал нас от левиафанов.
– Три! – выкрикнул Налус.
Ее губы растянулись в холодной улыбке.
– Он умирал три дня. Но за это время мы добрались до Рана.
Тави почувствовал тошноту. Три дня… вороны, какая плохая смерть. Впрочем, хороших смертей не бывает.
– Я давно этого ждала, – сказала Наварис.
– Четыре!
– Почему?
– Потому что ты лишь приманка, мальчик. – Ее взгляд на мгновение переместился ему за спину. – Когда ты умрешь, Валериан придет за мной. – Она содрогнулась. – И этот поединок будут вспоминать многие.
– Пять!
– Сначала тебе нужно туда добраться, – сказал Тави.
Наварис слегка наклонила голову, и ее взгляд вернулся к Тави.
– Шесть!
– Мне любопытно, – сказала она. – Ты и в самом деле принцепс Октавиан?
Тави ответил ей
