уже через несколько часов после операции. Боль в свободном состоянии почти утихла, возникая только при движении мышцами. Температура спала. Матвей снова почувствовал прилив сил. Сёстры менялись на своём борту через каждые пять минут, а он махал и махал веслом часами напролёт.
Через пять дней после удаления пули рана затянулась. Теперь Матвей был уверен в том, что неприятных сюрпризов от неё больше ждать не стоит. Кейт и Глория вздохнули с облегчением.
Чтобы команда шлюпки не расслаблялась, сюрпризы преподнесла погода.
Внезапно сменился ветер. Вначале он дул с юга, потом переменился и подул с запада, нарастая с каждой минутой. Небо на горизонте потемнело, поднялась волна. Последнее сильно напугало сестёр. Матвея тоже, но он не стал подавать виду. Со знанием дела натянул на шлюпку полог из непромокаемой ткани, защищающий от брызг, и приказал девушкам не паниковать.
Матвей перебрался на самый нос, чтобы подруливать направлением движения шлюпки. Он не хотел, чтобы она встала бортом к направлению ветра, иначе волна могла перевернуть её. Пока ещё рано было опасаться этого, но темнеющее небо не сулило ничего хорошего.
Ветер пригнал грозу. Молнии сверкали через ткань полога. Непогода в открытом океане была совсем не такой, какой воспринималась на суше. Многократно опаснее. Волны поднимались всё выше. С их гребней слетали брызги и падали на полог. Глория жалась к старшей сестре, не в силах совладать со своими страхами. Кейт успокаивала, как умела.
Матвей не бросал управление шлюпкой ни на секунду. Он был рад тому, что девушки не проявляли любопытства и не выглядывали наружу. Тёмное небо, озаряемое вспышками, отражающимися на поверхности пенных волн, могло вызвать приступы неконтролируемого страха. Оранжевая шлюпка была полностью в их власти.
Волны вставали перед ними стеной, и несколько раз гребень пытался похоронить шлюпку под собой, но лёгкое судёнышко всплывало благодаря пологу, ограничивавшему попадание воды внутрь. Вода попадала всё равно, но команда успевала оперативно избавиться от неё.
Шторм продолжался больше суток, неимоверно утомив команду. Всё это время никто не сомкнул глаз. Ближе к завершению непогоды усталость так измотала людей, что они действовали автоматически, не имея сил пугаться. Матвей работал веслом, Кейт и Глория вычерпывали воду, не обращая внимания на раздающийся поблизости гром или очередные порции заливающейся через борт воды.
Непогода прекратилась внезапно, будто шлюпка пересекла границу между стихией и хорошей погодой. Отчасти это так и было. Тёмная полоса дождя висела стеной, но больше не двигалась вперёд. Вскоре успокоилось и море.
– Прорвались, – радостно сообщил Матвей и посмотрел на свои окровавленные ладони.
Пока бушевал шторм, он не чувствовал, как сорвал мозоли.
– Я замотаю тебе, – пообещала Кейт, но спустя мгновение уснула без сил, привалившись к борту.
Она не пила и не ела, и теперь даже не вспомнила об обещании, страстно желая только отдыха. Глория пристроилась к сестре. Матвей, оглядев обстановку, решил, что в ближайшие несколько часов им ничего не грозит, после чего тоже прилёг поспать. Несколько часов кряду над океаном раздавалось мерное, ничем не потревоженное сопение.
После двух недель плавания Кейт поинтересовалась у Матвея их местоположением.
– Ты говорил, что плыл сюда около месяца. Нам осталось ровно половина?
– Я предположил, что плыл месяц. Я был без сознания, а сколько дней, могу только предполагать. Если бы не придуманное вашим Брайаном альтернативное летоисчисление, я бы мог сказать точно, сколько времени у меня занял путь.
– А что говорят звёзды? – поинтересовалась Кейт.
– Они изменили положение на небе, но я не такой опытный мореход, чтобы точно определить, где мы находимся. Могу сказать, что мы движемся, и куда-нибудь обязательно приплывём.
– Главное, чтобы не назад.
– Я тут вспомнил на днях, мы семьёй долго жили одни, и это было довольно хорошее время. Мы жили как настоящая семья, дружно, ни в чём не нуждались, и могли бы так прожить всю жизнь, если бы не болезнь Кати. Я это к тому, что если мы не найдём мой посёлок, не будет ничего страшного в том, чтобы обосноваться где-нибудь одной семьёй.
– Вы хорошо придумали, будете жить, как муж с женой, а я? – Глория сразу поняла свой неопределённый статус в подобной ситуации.
– Ты будешь нянькой нашим детям, – пообещал ей Матвей.
– Нет уж, я хочу быть нянькой своим детям. И думать забудьте об этом варианте. Плывём в твой посёлок, страсть, как хочу познакомиться с парнем.
– Знаешь, у нас там либо дети, либо такие парни, как я. Причём я один из самых молодых.
– Что ж, придётся подождать, когда подрастут дети.
В остальном Глория не доставляла проблем. Она оказалась смышлёным подростком, но с узким кругозором, как и Кейт в первые месяцы знакомства. По мере впитывания новых знаний, уровень её понимания окружающего мира расширялся. Она принимала участие в наблюдениях за звёздным небом, тускло просвечивающим в ночных сумерках, вместе с Матвеем пытаясь понять принцип ориентирования.
Совместно они пришли к выводу, что судьба несёт их к северному побережью России, значительно удлиняя путь, который в идеале должен был проходить через северный географический полюс. Матвей решил, что виной тому течение, которое несёт их, куда ему заблагорассудится, несмотря на все физические усилия на вёслах. После этого решили немного изменить график и грести два часа ночью, когда была видна Полярная звезда, держа направление на неё.
Кейт заметила, что вода в океане стала намного грязнее, чем была. Чаще попадались обрывки водорослей, плодившиеся ближе к материкам. По утрам на воду опускался туман, ограничивая видимость. Это время можно было использовать для сна. Налицо были все признаки близости большой земли, которой по расчётам Матвея здесь быть не могло. Настроение у него испортилось из-за мыслей о том, что они потерялись в огромном океане, и все попытки определить своё местоположение страдают огромными погрешностями.
В подтверждение этих выводов однажды показался берег. В другом случае Матвей был бы ему рад, но не сейчас. Его план одолеть маршрут за один месяц летел ко всем чертям. Оптимистический план был привязан к припасам еды и воды. Прошли три недели, и их количество заметно сократилось. Матвей умел собирать конденсат из тумана и смог бы наловить рыбы, чтобы не умереть с голоду, но он уже устал от плавания, как и его спутницы. Осознание того, что оно затягивается на неопределённый срок, не добавляло команде хорошего настроения.
Матвей решил пристать к берегу, разведать ситуацию. Оказалось, что это не так просто. Берег оказался довольно условным. Поверхность суши, незначительно выступающая из воды, выглядела как равнина, покрытая грязью. Видимо она открывалась во время отливов
