и покрывалась водой во время приливов на большой площади. Берег казался топким, непригодным для высадки.
По всей видимости, сушей оказался участок обширного мелководья, преградивший путь шлюпке. Матвей решил обойти его, двигаясь на север. Только через три дня пути на вёслах, топкий берег сменился выступающими из воды скалами. Матвей тихо паниковал. У него появилось ощущение, что неведомые силы нарочно строят препятствия, не желая ему семейного счастья и спокойной старости. Скалы преграждали прямой путь до Новой Земли, заставляя двигаться зигзагами, отнимающими время и силы.
Оголившиеся подводные хребты, о которых не подозревал Матвей, безжизненные, как и прилегающие к ним воды, не годились для стоянки, а тем более для зимовки. Припасы заканчивались. На первое место всё отчётливее выходила цель пополнения продовольствия. Когда им удалось миновать неприветливые воды превратившегося в водораздел хребта Ломоносова, они повернули на юго-запад. Школьные знания, оставшиеся где-то в пыльных закоулках памяти, подсказывали Матвею, что северное побережье страны изобиловало островами, которые могли быть схожими по условиям с Новой Землёй или Вайгачем. Там он смог бы применить имеющиеся у него знания по выживанию.
Наконец, их подхватило течением. Определить его существование смогли по разнице плотности тумана над поверхностью. Первой заметила отличие образующегося тумана Глория. Она ходила по большой нужде только когда Матвей спал. Перебороть стеснение у молодой девушки, страдающей комплексом собственной неотразимости, не получалось. Зябким утром, когда начиналась конденсация влаги остывшим воздухом у поверхности тёплой воды, она заметила её неравномерность, похожую на течение реки из прозрачного тумана внутри густого. Обе среды расходились друг от друга далеко в стороны, а шлюпка находилась на границе. Попав в более прозрачный туман, Глория заметила, что их несёт вдоль границы густого. Закончив со своими делами, она разбудила Матвея.
Для него это природное явление стало первым хорошим событием за последние несколько дней. Матвей объяснил девушкам, что их подхватило холодное течение, двигающееся, скорее всего, параллельно материковому побережью в нужную им сторону. Девушки безоговорочно верили более опытному мореплавателю. Вода вокруг шлюпки стала прозрачнее, что тоже добавило оптимизма.
Правда, стало холоднее, особенно по утрам. Промозглый холод пробирал до костей. Хотелось согреться горячей едой или чаем. Из-за снижения нормы еды команда зябла сильнее обычного. Чтобы хоть как-то отвлечь сестёр от вынужденного дискомфорта и невесёлых прогнозов, Матвей решил развлечь их рыбалкой.
Он достал сеть, будучи уверенным в том, что рыбы здесь нет. Опыт научил его видеть признаки близкого хождения косяков сельди – основной промысловой рыбы в посёлке. Хищные крачки, пережившие катастрофу на островах Северного Ледовитого океана, служили лучшим указателем рыбных мест. Здесь птиц не было, не водились так далеко от берега и различные млекопитающие, охотящиеся на рыбу. Океан казался безжизненным.
– Сеть – источник повышенной опасности для неловкого рыбака, – предупредил девушек Матвей. – Не запутайтесь, иначе свалитесь в воду.
– Показывай, как надо, – Кейт всегда была готова изучать новое, особенно полезное для жизни.
Матвей разложил сеть, распутал её, проверил поплавки.
– Обычно мы рыбачим с двух лодок, чтобы сеть была растянута между ними и косяк рыбы попал в неё, но так как у нас теперь шлюпка одна, придётся бросать сеть за корму и держать её края с двух сторон. Я буду держать правый край, а вы с Глорией левый. Если нам попадётся рыба, обещаю вам, что вытянуть сеть будет не просто. Держите друг друга.
– И чего тут сложного, – изумилась Глория. – Тяни, когда надо, и не падай за борт.
– Очень хорошо, – усмехнулся Матвей. – Считай, что ты уже матёрый рыбак.
Его ирония была непонятна Глории.
– Слушай, что тебе говорят, и не умничай, – Кейт вручила сестре край сети.
Глория состроила сестре гримасу за её спиной.
– Ну, с Богом! Бросаем! – Матвей подождал, когда сёстры будут готовы и только потом бросил сеть в воду.
С первого разу у них получилось не совсем гладко. Сеть зацепилась за край шлюпки. Девушки не смогли отбросить её от себя нормально.
– Ну, вот, а ты говорила, что всё понятно, – упрекнула Кейт сестру.
– Ничего, времени у нас навалом. Когда придём в посёлок, вы уже будете готовыми членами рыбацкой команды, – пообещал Матвей.
Сеть пробыла в воде целый час без всяких признаков появления в ней улова. Девушки заскучали.
– А вы думали, только забросили сеть, и сразу поймали? Мы, бывало, по двое суток ни одной рыбы сетью не вылавливали. Но там мы хотя бы знали, что косяки точно где-то ходят, а здесь я вообще не знаю, есть рыба или нет.
Рыбалка не удалась. Матвей несколько раз поднимал сеть, но она была пуста. Возможно, рыба не любила холодное течение и держалась тёплых вод, в которых водилось больше пищи. Возможно, она просто не заполнила этот район после катастрофы. Планета переживала сложный процесс создания новых экосистем, а данное место просто ещё не обладало достаточным количеством биологических единиц, чтобы создать круговорот всевозможных цепей.
Над шлюпкой навис реальный призрак голода. Матвей несколько раз пускался на уловки, отдавая свою еду и делая при этом вид, что он уже поел. Кейт заметила его героизм и отчитала:
– Ты не можешь так поступить с нами. Мы же без тебя точно пропадём. Не теряй надежду, как я не теряла надежду встретить такого человека, как ты. У меня теперь есть всё, что я хочу, и мне надо жить, и тебе и Глории, потому что мы это заслужили. Не спасай нас, жертвуя собой, я не оценю твою жертву, она мне не нужна. Умрём вместе, когда точно будем знать, что ничего другого не остаётся. Я умру спокойно и с радостью рядом с тобой.
– А я нет. Я есть хочу, – Глория была далека от переживаний сестры.
Последний кусок вяленой рыбы отдали ей. Глория не сопротивлялась и съела его. Следующие три дня пили воду, запасённую во время короткого дождя. Сеть целыми днями находилась в воде, но безрезультатно. Матвей искал выход из ситуации, но не видел его. Упорно грести они не могли, голод отнимал силы. В сумме выходило три часа работы на вёслах в день. Небо, как назло не прояснялось несколько ночей подряд, так что понять хотя бы примерно, где они находятся, не получалось.
На пике тихого отчаяния, когда уже не хотелось брать в руки вёсла, рядом с лодкой раздалось фырканье. Матвей вздрогнул и посмотрел через борт. Из воды выглядывала любопытная усатая мордаха тюленя. Наверняка он видел людей впервые, потому и проявлял смелое любопытство.
– Здорово! – Матвей протянул руку, чтобы потрепать тюленя по мордочке.
Млекопитающее поводило ноздрями перед его рукой,
