Пока я изумленно таращился на это чудо природы, фонтанчик заметно потолстел, заняв собой четверть моей раскрытой ладони, вобрал в себя еще немного пепла и… отрастил себе нечто вроде четырех лапок. Помотав головой, я вновь уставился на обросший конечностями пепельный фонтанчик и с оторопью прочитал возникшую над ним надпись:
Пожиратель надежд. Нулевой уровень.
– Кира!
– Ау… Рос, пойдем, а?
– Кира, у меня глюки начались! У меня на ладони Пожиратель надежд сидит! Нулевого уровня!
– Так выбрось его или раздави! Это просто фон, декорации. И идем дальше! Пора заканчивать эту историю. Как я устала…
– Ладно, – буркнул я, резко сжимая пальцы и сминая пепел вместе с крохотулей мобом. Выдумали же – живые декорации с таким страшненьким именем. – А, черт! Мне за него опыт дали! Это не фон! Это мобы!
Нырнув к земле, я зацепил глазами очередной фонтанчик и поспешно сгреб его в ладонь. Что тут? Темно-серый извивающийся сгусток без малейших признаков конечностей, зато с четким обозначением: Порождение праха. Второй уровень!
Вновь сжав пальцы, я дождался появления сообщения о получении опыта и, выругавшись, упал на четвереньки и, приникнув к земле, вгляделся в серую шевелящуюся массу.
Изогнувшийся крутой дугой фонтанчик падает на только что выросшие лапы и поднимает вверх на глазах формирующуюся морду с провалами вместо глаз. Размером он уже с мой кулак, обозначение: Пожиратель надежд, четвертый уровень.
– Рос?
– Они растут! – крикнул я. – И в размерах и в уровнях! Черт!
По моей босой ступне прошуршала длиннющая многоножка, слепленная из пепла и снега. Хищно повела все еще растущими жвалами, и у меня перед глазами слабенько полыхнуло багровым, шкала здоровья убавилась на пару пунктов. А Крушитель судеб четвертого уровня – название многоножки – взмахивает головой для следующего удара, но я успеваю отпрыгнуть в сторону, приземлившись на спину медленно ковыляющего Пожирателя надежд и раздавив его в лепешку.
– Уходим! – крутнувшись на месте, я раскрыл было рот для очередного вопля и… мрачно захлопнув его, зашагал к своей напарнице. Чего зря орать? И так все уже ясно.
Бесполезно. В пределах видимости пепел вокруг нас словно кипел, порождая все новых и новых крохотных монстров, растущих с каждой секундой. Не убежать. Кусают едва-едва, снимая не больше пары единиц здоровья, зато их тут побольше тысячи, и это так, навскидку. Может, и больше – пепла-то тут полно. Материала для строительства и роста предостаточно. Словно в подтверждение моих слов мимо прошуршало нечто вроде толстого червя, слепо поводящего головой по сторонам. Червь с ником Одиночество… двенадцатый уровень. Становится все веселее.
– Кажется, мы приехали, – широко улыбнулся я Кире и развел руками в стороны, указывая на творящееся безобразие. – Конечная остановка. Через пару минут нас схарчат, и мы пойдем баиньки. Если честно – я даже рад.
– Их не одолеть лишь сталью… – пробормотала Кира, глядя на медленно вырастающего из пепла Пожирателя надежд, достигшего двадцать третьего уровня… нет, уже двадцать четвертого.
– Угу, не одолеть, – толком я не понял, но все же кивнул на всякий случай. – Но если хочешь, можем попытаться прорваться. Целенаправленно они пока не нападают, но скоро все изменится к худшему.
– Нет. Все в порядке.
– Да?
– Угу.
– Прямо угу-угу?
– Рос! – устало выдохнула Кира. – Сказала же – все нормально. Не атакуй их, это бесполезно. Значит, это и есть рожденная горем и одиночеством преграда. Те двое не знали или не сообразили… попытались прорваться силой.
– Грюм с Мирной? Не знали что?
– Неважно.
– Ну да, конечно, неважно.
– Так… зашевелились.
Повернув голову, я уткнулся взглядом в сплошную мешанину спин, лап, хвостов и щупалец. И вся эта масса двигалась к нам, постоянно увеличиваясь в размерах. Настоящая приливная волна, цунами, девятый вал… сейчас как захлестнет…
– Рос.
– М-м-м? – промычал я, не отрывая зачарованного взгляда от сонмища подступающих монстров, большая часть из которых достигла двух человеческих ростов.
– Прижми меня к сердцу и поцелуй.
– Кха-кха-кха… А?!
– Обними меня и поцелуй! Ну же!
– Подожди… так это входит в условия задания? – поразился я.
– Да! А ты о чем подумал? Быстрее, Рос! Тебя всегда надо так долго уговаривать, чтобы ты согласился поцеловать девушку?
– Если девушка выглядит, как истекающий кровью персонаж из фильма ужасов – да! У тебя губ-то нет, чтобы поцеловать!
– Рос! Целуй!!! Быстрее!
– Ладно, уговорила, – шагнув к девушке, я неловко обхватил ее руками, вытянул губы дудочкой, как неумелый первоклашка, и, крепко-накрепко зажмурившись, поцеловал и… и в этот момент на нас обрушилась тишина – по-другому не скажешь, настолько внезапно исчезли все звуки. Затихло глухое бормотание, что неотступно сопровождало нас от самого начала локации Безумия. Прекратился мягкий шелест пепла, холодный ветер сменился теплым потоком, ласково взъерошившим наши волосы, сквозь закрытые веки пробился мягкий свет.
Я невольно вздрогнул – откуда-то очень издалека донесся шум океанского прибоя и едва слышное пение. Пела женщина, что-то очень печальное и щемящее. Мы простояли в обнимку не меньше минуты, я все же рискнул приоткрыть один глаз и обнаружил, что прильнувшая ко мне Кира тоже зажмурилась. Точно первоклашки, блин… Не прекращая целоваться, я повел глазом в сторону, где окружившие нас широким кольцом монстры медленно оплывали и рассыпались, вновь сливаясь в единую массу пепла и медленно вздымающимися волнами откатываясь назад. Из воздуха исчезли мельчайшие пылинки, вернув ему кристальную прозрачность, над нами расступились тяжелые пасмурные тучи, и мы оказались в столбе яркого солнечного света. Вот это…
– Ииира… – промычал я, не размыкая поцелуя. – Иира!
– М-м?
– Мовет… в-авитит… мофтры уффли…
Как мне показалось, неохотно приоткрыв глаза, Кира взглянула по сторонам и медленно отстранилась. Шмыгнула носом и, сердито утерев глаза ладонью, едва слышно произнесла:
– Бесконечный океан.
– Что?
– Ничего… Чего так смотришь?
– Мой поцелуй исцелил твои раны, – улыбнулся я.
С лица Киры исчезли все ужасающие раны, не осталось даже малейшей капельки крови.
– А мой убрал с твоего лица гнусную улыбочку, – грустно хмыкнула Кира. – Ну, пошли дальше. Мы почти на месте.
Заглянув девушке в глаза, я мгновение подумал и, пожав плечами, кивнул:
– Пошли. Пора заканчивать.
– Доспехи больше не разваливаются, – добавила напарница, резко отворачиваясь от меня. – Так что можешь натянуть штаны.
– А вот это новость хорошая, – обрадовался я, сдергивая с плеча мешок.
Мгновенно облачившись в свои старые вещи, я снова кивнул:
– Готов. О… Пепел…
– Вижу. Пошли.
Под нашими ногами был чистый песок, пепел полностью отхлынул в стороны. Образовалась узкая дорожка, ведущая к снежному холму, увенчанному ледяным пиком.
– Ни пепел, ни прах, ни холод, ни мрак, – глухо бормотала шагающая впереди меня девушка, зябко обхватив себя руками за плечи. – Не смогут закрыть от влюбленных тех врат…
– Кира! Ты в порядке?! – не выдержав, рявкнул я. – Ты чего?! Тебе плохо?
– Все в порядке, Рос, просто идем дальше, – отмахнулась Кира, не поворачивая ко мне лица. – Идем дальше…
С тревогой поглядев в удаляющуюся спину напарницы, я неохотно зашагал следом. Кира явно не в порядке. Поскорее, поскорее бы все закончить и отправить девчонку в «реал». Потом отзвонюсь Гоше, попрошу проверить, как она там…
С каждым следующим шагом песок все больше покрывался инеем и противно скрипел под ногами. Дорожка, прямая как стрела и ярко освещенная солнечным светом, привела нас к подножию холма, где песок окончательно исчез, сменившись белым снегом. Исчезла и сама дорога, уткнувшись в нетронутую снежную целину. Продолжающую что-то бормотать девушку это не остановило, она даже не замедлила шаг.
