– приказал Бенак.
Воин достал нож и один за другим взрезал пленникам левые рукава.
– Все из роты Вепря, – сказал он после осмотра, – Один десятник, другие двое – рядовые бойцы.
– И все трое из волчьего племени, – добавил Такамон, стараясь скрыть досаду в голосе. Он еще только начал отходить от горячки боя, но уже накатывало на него осознание позора.
– То, что все трое Волки, еще не связывает их с урским князем, – щадить чувства Такамона Бенак не собирался, – Ты ведь об этом подумал? По мне так они больше похожи на обычных дезертиров.
– Я пока ничего не думаю, – ушел от ответа Такамон, – Я знаю только, что рота Вепря в плену у Гусинов. Может ты знаешь, Бенак, откуда здесь взялись трое Волков из роты Вепря? И как к ним попало его ротное знамя?
– Я тоже не знаю, – рассмеялся Мангуст, – Зато, полагаю, это знает сам Вепрь. И очень скоро ты сможешь спросить об этом у него лично.
– Ты насмехаешься надо мной? – Такамон сердито посмотрел на Мангуста. Он конечно был обязан ему спасением, но неуважения от ротного атмана полковник терпеть не собирался.
– Нет, что ты, – Бенак прекратил смеяться, – Просто с коня я имею лучший обзор. Вепрь будет здесь через несколько минут, – и уже обращаясь к своему воину добавил, – Уберите пленников куда-нибудь с глаз долой, позже я хочу сам их расспросить.
*
На подмогу к своему царю атман Вепрь все-таки успел. Вовремя подошедшая рота ударила в спину осаждающим. У царя Вакулы, держащему оборону с остатками войска в небольшой крепости, к тому времени закончилась еда, и почти не осталось воды. Когда из леса показалась рота Вепря, царь сначала подумал, что к нападающим идет подкрепление и крепко выругался. А когда рота начала колоть и резать Гусинов, царь воздал своему богу краткую хвалу и самолично вывел на бой своих бойцов из крепости. Застигнутые врасплох Гуси пустились в бегство, убежать, правда, удалось немногим.
После боя атман Вепрь доложил царю о своем освобождении из плена, представив ему Ольху как спасительницу, присланную князем Вересом, а заодно пришлось рассказать и о том, что его знамя теперь развевается над северградской крепостью.
– Я слышал об этом, и я тебя не виню, Вепрь, – великодушно сказал на это царь Вакула, – Ты сделал все что смог и, главное, избежал позорного пленения знамени. А что касается Северграда, мы пойдем туда вместе, – царь с ног до головы оглядывал стоящую рядом с ротным атманом Ольху и качал головой, будто не верил своим глазам, – Как бы то ни было, маленькая княжна спасла не только тебя, но получается, и меня тоже, теперь я просто не могу остаться в стороне и не помочь князю Вересу.
Вепрь если и был удивлен таким решением своего царя, то вида не подал. А через два дневных перехода слитые в одно войско, насчитывающее теперь около пяти сотен бойцов, они выходили на лед озера Источного.
– Я слышал, крепость почти полностью разрушена, – удивился царь Вакула, глядя на сверкающие льдом стены.
– Я и сам удивлен, царь, – вежливо ответил Вепрь, – К тому же перед крепостью я вижу много людей. Уж не готовится ли штурм?
– Это мы скоро выясним, – царь перехватил свою знаменную секиру на боевой хват и решительно зашагал по льду. Отсутствие коня его не смущало. Лошадей пришлось пустить на мясо еще во время осады, но как любому знаменному правителю, чьи воплощения длятся столетиями, царю Вакуле доводилось сталкиваться и с гораздо большими неудобствами, нежели отсутствие седла под задом своей царственной особы.
Подойдя ближе, они убедились, что знамя роты Вепря действительно реет над крепостью, затем увидели следы недавнего боя, а когда приблизились к крепости вплотную, царь Вакула разглядел высокий головной убор полковника Такамона.
– Так вот где ошивается этот союзничек, – брови царя сошлись к переносице, – Атман, стройся перед стеной, и пойдем потолкуем с этим «петляющим змеем».
Атман Вепрь выстроил бойцов. За спиной – крепость, впереди – силы альянса Азума. Если Мангусты со Змеями соберутся идти на штурм, войско Вепря окажется у них на пути. Царь вепрей не знал подоплеки происходящего, но понимал главное: коли из Северграда выбили захватчиков, он сделает все от него зависящее, чтоб помочь волчьему князю не пустить их обратно. Две рати стояли теперь друг напротив друга, а навстречу сходились пока только их полководцы. С одной стороны, царь Вакула и атман Вепрь, с другой, – полковник Змей Такамон и ротный атман Мангуст Бенак, который так и остался в седле, будто он здесь человек случайный и предстоящий разговор к нему не относится. Они сошлись на равном расстоянии от своих войск, остановившись в нескольких шагах, будто бы не были до этого союзниками, будто забыли, что еще недавно стояли плечом к плечу в общем строю, и о приветственном рукопожатии больше не могло быть и речи.
– Может быть объяснит нам царь Вакула, что делает знамя его роты над крепостью? – змеиный полковник не видел нужды в приветствии, сразу переходя в словесное наступление, – Или для него больше не имеет силы союзническое соглашение?
Оставшийся позади Мангуст покосился на Змея и покачал неодобрительно головой, такое начало беседы мирного исхода не сулило.
– Может это вы, полковник, сначала объясните, что вы делаете здесь? Почему вы покинули линию фронта и оголили тылы, зная о предательстве Гусей? – оправдываться перед Такамоном царь Вепрей тоже не собирался, – Вы еще смеете мне напоминать о союзничестве?
– Я действую по приказу моего хана, – ответил Такамон с вызовом, – И обсуждать его с вами не намерен.
– С вашим ханом я поговорю в ближайшее полнолуние на совете Сорока Восьми, а с вами придется разбираться прямо сейчас, – оборотень-вепрь начал проявляться в гневливом царе, – А может я чего-то не знаю, полковник? Может вы больше не считаете Гусей предателями?
– Извините, что вмешиваюсь, – вежливо обратился из-за спины полковника атман Бенак, видя, что так дело и впрямь может дойти до битвы, – Дело в том, что с коня я имею лучший обзор… Гусиный воевода Гоцек прямо сейчас направляется сюда, вероятно, он сам захочет прояснить свою позицию.
Не без удивления царь Вакула поглядел, куда указывал Мангуст. По руслу
