меня ближе, как его пальцы скользили по моей коже, как я ловила каждое его движение, его жаркое дыхание, заставлявшее дрожать от волнения, его запах, который я всегда вдыхала глубже, словно боялась, что он исчезнет. Это было слишком ярко, слишком живо, чтобы быть всего лишь увлечением. С ним я чувствовала себя… собой. Без масок, без необходимости притворяться.
Да, я любила Маркуса.
Эта истинна прожигала меня, заполняя всё внутри каким-то горьким и сладким светом. Моё сердце, казалось, замерло. Как я могла не понять этого раньше? Его сила была моей опорой, его слабости, которые он позволял мне увидеть, – напоминание о том, что даже самые непреклонные люди нуждаются в любви. Его улыбка, такая редкая, но такая настоящая, была самым прекрасным, что я когда-либо видела и хотела видеть постоянно.
Айкер чуть сжал меня в своих объятиях, выдернув из этого бесконечного потока мыслей. Его тепло напоминало о том, где я нахожусь и что должна сказать. Я была уверена, что он чувствовал моё напряжение, мой внутренний конфликт, но продолжал держать меня, давая время осознать всё до конца.
– Айкер, – наконец прошептала я, отстраняясь на миллиметр, чтобы посмотреть ему в глаза. – Это… это ведь не разрушит вашу дружбу?
Его светлые глаза мягко блеснули, а губы изогнулись в слабой, едва заметной улыбке.
– Мэди, – мягко сказал Айкер, – наша дружба с Маркусом сильнее, чем любые… недоразумения. Мы вместе прошли через много, и это точно не встанет между нами. Он мой лучший друг, и это никогда не изменится, – он посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. – А ты… ты для меня особенная, Мэди. Ты заставила меня почувствовать то, чего я никогда не испытывал раньше. И хотя всё сложилось не так, как я надеялся… я всё равно благодарен тебе за то, что между нами было.
Он осторожно коснулся моей щеки, смахивая остатки слёз. Его пальцы задержались на мгновение, а затем он медленно наклонился и коснулся губами моего лба. Этот поцелуй был полон прощания и той искренней заботы, которую я всегда чувствовала от него. А ещё болью, которая вгрызалась мне в грудь.
– Мне нужно вернуться в палату, пока Купер не решил, что я гуляю слишком долго, – улыбнулся он, а потом сделал шаг назад и прошептал: – Будь осторожна завтра.
Я кивнула, не в силах сказать что-либо в ответ. Моя грудь разрывалась от боли, но в то же время я была благодарна за его слова, за его поддержку. Я отошла в сторону, пропуская его к двери. Он схватился за ручку, но не повернул её сразу. Его плечи напряглись, словно он вёл внутреннюю борьбу. Я ощущала это. Но Айкер не сказал ничего больше. Он открыл дверь и быстро вышел из комнаты, оставляя меня одну в комнате, которая вдруг стала слишком тихой.
Я облокотилась на стену, прижимая ладони к лицу, чтобы сдержать поток чувств. Моя голова кружилась от эмоций, и я не могла поверить, что этот разговор только что произошёл. Всё внутри казалось пустым, но одновременно заполненным до краёв ощущениями, которые я не могла до конца объяснить сама себе.
Собравшись с мыслями, я посмотрела на часы. 19:47. Решив, что я не могу ложиться спать, не увидев Лео, я быстро вытерла лицо ладонями, чтобы спрятать следы слёз, и вышла из комнаты. Я направилась к двери Джесси, где Лео оставался, если я уходила на вылазки. Постучав в дверь и не получив ответа, я попробовала открыть её, и она поддалась, но внутри я никого не обнаружила. Только стопка тетрадей и книжек для чтения, разные альбомы и карандаши, а также игрушка плюшевого динозавра, которую до этого я ещё не видела, но она вызвала у меня улыбку. Вероятно, они могли быть где-то ещё. Столовая? Библиотека? На Тете было не так много мест, куда можно пойти развлечься с ребёнком. Хотя, в школе им иногда устраивали утренники и разные мероприятия, но они не проходят по вечерам.
Не теряя времени, я направилась сначала в столовую, и не найдя их там, сразу же поднялась в библиотеку. Когда я вошла, привычная тишина и запах книг обволокли меня. В дальнем углу, за одним из длинных деревянных столов, я сразу заметила Джесси. Она сидела, склонившись нат тетрадью Лео, а рядом с ней, на огромном высоком пуфе, сидел мой брат, сосредоточенно выводя что-то карандашом.
– Мэди! – радостно закричал Лео, заметив меня. Он тут же отложил карандаш и спрыгнул с пуфа, подбежав ко мне и обнял за ногу. Его маленькие руки крепко обвили меня. Я чувствовала, как моё сердце наполняется теплом в эти моменты: несмотря на то, что мы не виделись с ним всего два дня, он всегда подбегал ко мне и заключал в свои маленькие объятия.
– Привет, малыш, – я улыбнулась, поглаживая его по голове. – Как дела?
– Я учусь писать, – гордо сообщил он и потянул меня за руку к столу, указав на тетрадь, в которой неровными буквами были выведены имена: «МЭДИ», «ОСТИН», «ДЖЕССИ», «ЛЕО». – Смотри!
– Ты умничка, – похвалила я и села в кресло рядом с Джесси, пока Лео снова забирался на свой пуф.
– Джесси сказала, что, если я напишу наши имена без помарок, мы пойдём читать мою любимую книжку.
Я рассмеялась, глядя на его сияющее лицо. Джесси подняла голову от тетради и тоже улыбнулась.
– Он действительно большой молодец, – сказала она, убирая прядь волос за ухо. – А ты как?
Я глубоко вдохнула, стараясь подобрать слова.
– Всё нормально, – ответила я с лёгкой улыбкой, хотя, судя по сразу же изменившемуся взгляду Джесси, в моём голосе, возможно проскользнула неуверенность.
Вот чёрт.
– Я хотела поговорить с тобой, – сказала я тихо.
Джесси нахмурилась, но кивнула, убирая тетрадь Лео в сторону.
– Лео, – обратилась она к нему, – найдёшь книжку, пока мы с Мэди поговорим?
– Конечно! – обрадовался он, тут же спрыгивая с пуфа и убегая к стеллажам.
Как только он скрылся за детскими книгами, я повернулась к Джесси. Её лицо стало серьёзным, а мои руки вновь начали теребить край футболки.
– Завтра я снова уеду, – начала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. – В Галену.
Глаза Джесси расширились, а руки замерли на столе.
– В Галену? – переспросила она, чуть откашлявшись.
Я кивнула и положила ладонь на её руки.
– Мы узнали, что там остались выжившие.
Джесси несколько секунд молчала, переваривая услышанное и смотря на меня непонимающими глазами.
– Рут? – едва слышно прошептала она.
– Среди них её не было, – сказала я. – Но, возможно,
