Бублик геройствовать не рвался; он забился в угол, поджал хвост и делал вид, что его тут нет.
– Ни с места, господин Альмедор! – сказал Бармалан, заметив движение Матеуса. – Вы же любите детей, правда? И не любите, когда им делают больно?
С этими словами он вцепился длинными ногтями в ухо Гайре и повернул. Гайре вскрикнул и закусил губу; в глазах Трена блестели слезы. Мальчишки стояли за пюпитром рядом с Бармаланом и не шевелились; воздух возле них как-то странно переливался, словно жидкое стекло.
Да и сама тайная лаборатория Бармалана выглядела пугающе. Символы на постаменте горели фиолетовым светом, как неоновая подсветка, колесики на подвесном амулете медленно вращались, а по украшающим его мелким косточкам пробегали голубоватые искры. Пламя свечей словно с ума сходило – оно то вытягивалось, то расплющивалось, то закручивалось спиралью.
Но эта иллюминация меня вовсе не порадовала. В подвале бушевало колдовство. Даже воздух стал особым – теперь я знала, как пахнет черная магия. Она пахнет пеплом, свежей кровью и раздавленными жуками.
– Как удачно сюда принесло этих двух прохвостов! Дети Мариссы, если не ошибаюсь? – довольным голосом говорил Бармалан. – Я еще никогда не обращал маленьких детей в книги. У детей скучные, глупые истории. Но на каждую историю найдется свой читатель, поэтому, думаю, можно попробовать.
– Что вам нужно? – спросила я через силу. Больше всего на свете мне сейчас хотелось плюнуть Бармалану в лицо, а не вести с ним беседы.
– Забрать анаман либри. Давай их сюда. Это ведь они? Мило с твоей стороны притащить их с собой.
Он протянул руку и требовательно пошевелил пальцами с черными от грязи ногтями.
Я крепче прижала книги к груди и помотала головой.
Бармалан пожал плечами, выписал пальцами хитрый знак и что-то прошептал.
Неведомая сила подняла меня в воздух и бросила вниз. Я упала на колени и уронила книги; в коленных чашечках отчетливо послышался хруст, от боли перехватило дыхание.
В тот же миг Матеус прыгнул на Бармалана, но Бармалан вновь взмахнул рукой, и Матеуса впечатало в стену.
– Матвей! – вскрикнула я. Он слепо шарил рукой по полу и пытался вдохнуть; досталось ему крепко.
– Скажу без лишней скромности – я очень сильный маг, хоть и самоучка, – сообщил Бармалан.
Он схватил воздух рукой и сделал жест рыбака, который тянет леску; книги, шурша страницами, поползли к нему по полу.
Бармалан нагнулся и поднял их; недоуменно глянул на обложки и выругался.
– Что за черт? Зачем ты таскаешь с собой эти нравоучительные книжонки?
Но потом он открыл одну из книг и рассмеялся, увидев начинку.
– А, вот оно что! Умная девочка. Не ожидал.
Матеус поднялся, держась одной рукой за бок, второй за стену. Я встать не рискнула; колени все еще горели болью.
Меня наполняло отчаяние.
Бармалан и правда оказался нам не по зубам. Кто же знал, что он настолько сведущ в магии!
...Но если он сильный колдун, как говорит, почему раньше не прибег к магии, чтобы добиться своего? Возможно, его способности ограничены. У меня мелькнула надежда.
– Эван, дружок, мы с тобой не закончили, – промурлыкал Бармалан, проводя пальцем по корешку книги. – Но ты скоро дозреешь. Еще чуть-чуть и твоя история будет полностью готова.
– Зоя, спаси меня! – пискнул Эван у меня в голове.
Бармалан демонически расхохотался.
– Кто бы самой Зое помог, вот в чем вопрос.
Бармалан кинул книги на столик, заложил руки за спину и внимательно посмотрел на меня. Он выглядел крайне довольным и чувствовал себя хозяином положения.
Мальчишки воспользовались моментом и попытались ускользнуть; Гайре сделал шаг, уткнулся в марево и завяз на месте, глядя на меня беспомощными глазами.
Воздух сгустился; тело как будто обволокла холодная, липкая паутина.
– Небула альта – мое любимое заклинание, – объяснил Бармалан, с удовольствием отметив мою гримасу ужаса. – Помогает усмирить непосед. Не дергайтесь, господин Альмедор. Небула альта обладает зачатками разума и сердится, когда чувствует сопротивление. Последствия могут быть непредсказуемыми.
– Ты за это ответишь, негодяй, – бросил Матеус с прекрасной яростью. – На что ты рассчитываешь? Как только до тебя доберется Совет Магов...
– Он не доберется, – перебил его Бармалан. – Такие, как я, вне Совета. За нами ведут охоту, но мы умны и хитры. А я теперь для всех я мертв. Вам лучше делать, что я вам скажу, а не то упокоитесь в склепе – по-настоящему.
На этот раз мы вляпались по-крупному, но поверить в это пока не получалось. Ведь нас двое – нет, четверо, или даже пятеро, если считать Бублики и Эвана, – против одного старикашки! И добро всегда побеждает зло, даже если зло вооружено магией.
Поэтому я спросила довольно нахально:
– Что же вам нужно?
– Сначала скажи, где ты взяла это.
Бармалан пошарил под пюпитром и вытащил мою воровскую добычу – книгу Тахира и мешочек с Орбусом.
– Надо же, какими вещами обзавелась иномирянка, несведущая в магии! – Бармалан поцокал языком. – Как они к тебе попали? Ведь этот трактат существует в единственном экземпляре и принадлежит магу, который добровольно с ним никогда не расстанется.
Он с подозрением посверлил меня красноватыми глазами.
– Отвечай!
Я помотала головой, но тут мои ноги обожгло, как будто по ним хлестнули крапивой, а в воздухе возле колен заплясали искры.
Намек был недвусмысленный – на вопросы Бармалана лучше отвечать.
– Украла, – выпалила я. – У Тахира.
– А! У Тахира-аль-Таккара! Так и думал, – прошипел Бармалан с яростью, но и некоторым облегчением. – Ты же воровка, я и забыл.
Он злобно осклабился, но потом улыбнулся.
– Представляю, что Тахир с тобой сделает, когда узнает.
Бармалан швырнул книгу на пол, и древний трактат вспыхнул ярким
