не было его! Руки-ноги получили свободу; мальчишки разумно нырнули за шкаф и присели, Матеус схватил меня за локоть и притянул к стене.
В подвал, печатая шаг, вошел Тахир. Показалось, что за его спиной мелькнула чья-то тень, но развевающийся плащ Тахира скрыл ее от моих глаз.
Тахир казался выше ростом, его и без того смуглое лицо еще сильнее потемнело от ярости.
Бармалан впился в него белесыми глазами.
Тахир вытянул руку с обвиняющим перстом и прогремел:
– Бар-Абик! Ты хотел провести меня, укрыться в могиле! Но теперь понесешь справедливое наказание!
– Ох, сколько пафоса, – язвительно фыркнул Бармалан – однако губы его дрожали. – Ты всегда был склонен к театральности, мой дорогой учитель.
– Где Алоли? – бушевал Тахир. – Верни мою дочь!
Мы, раскрыв рты, наблюдали за спектаклем. Я ничего не понимала. Какая еще дочь?!
– Продал, – развел руками Бармалан. – За нее дали хорошую цену.
А потом небрежно махнул кистью, и Тахира опутали электрические змеи.
Захваченный врасплох Тахир вытянулся; его тело свело судорогой, глаза закатились так, что остались одни белки.
Бармалан захохотал:
– Теряешь хватку, дорогой друг.
У дверей послышался шорох и меня осторожно потянули за локоть:
– Ну и дела! – прошептал знакомый голос. – Привет, подруга.
Рядом со мной стоял человек, которого я меньше всего ожидала увидеть в подвале – одноухий воришка Тайк-Чайник! Он ни капли не изменился с нашей встречи несколько дней назад. Физиономия чумазая, глаза глумливые, красный платок на шее, шляпа набекрень.
– Не переживай, подруга, сейчас старикан Тахир тому чудику всыпет, – подмигнул он мне.
В голове у меня кипела каша из страха и недоумения. Спросить, как Тайк тут оказался и почему так свойски отзывается о Тахире, я не успела, потому что схватка магов перешла в новую стадию.
На лбу Тахира вздулись вены; он дернул руками, и электрические змеи рассыпались голубоватыми искрами.
Я вскрикнула и присела; Матеус встал передо мной, закрывая своим телом. Он мельком глянул на Чайника и как будто даже не удивился его появлению.
Тахир тем временем выхватил штуку, похожую на заржавленный болт, лихо крутанул ее в пальцах; «болт» полыхнул голубым пламенем, и Бармалан зашатался и осел на землю, ухватив себя за горло. Его глаза вылезли из орбит.
– Узнаешь артефакт? – усмехнулся Тахир. – Интерфектор, что ты украл у меня. А его у тебя украл один ловкий воришка. Мне удалось найти и воришку, – он махнул в сторону Тайка, – и артефакт.
И тут я вспомнила, где раньше видела эту штуку! Ее показывал мне Тайк. Он хвастался, что украл у мага в трактире артефакт, который развеивает любое магическое заклинание. Выходит, Тайк свистнул его у Бармалана. А Тахир нашел Тайка и зачем-то притащил его с собой!
Я перевела дух. Кажется, дело идет на лад. Один злой маг прищучил другого. Еще непонятно, кто из этих двоих представляет большую опасность, но теперь магия нас не удерживает; нужно изловчиться и сбежать из подвала, а эти двое пускай между собой разбираются.
Вот только как вытащить детей, и Эвана, и другие волшебные книги!
Тахир подошел к Бармалану и склонился над ним, ухмыляясь с мрачным торжеством. Схватил его за грудки и приподнял:
– Кому ты продал Алоли?!
Бармалан расхохотался каркающим смехом.
– От меня ты ничего не узнаешь.
Маги начали препираться, сыпя цветистыми угрозами, Тахир тряс Бармалана как грушу, а я повернулась к Тайку:
– Пока эти двое заняты, ты можешь вывести детей и захватить те книги? – спросила я его шепотом. Сама бы я сейчас не справилась; я охромела после падения и боялась сделать хоть шаг, а Матеус выглядел совсем плохо – на его лице вздулись красные полосы ожогов, он дышал неглубоко и болезненно морщился, когда двигался – я боялась, что он переломал ребра.
Доблестного героя из него не вышло, но я этому только радовалась – мне он нужен живым, и вовсе не хотелось, чтобы он и дальше лез на рожон.
Матеус присел рядом с нами и прошептал:
– Действуем вместе. Я хватаю детей, а ты книги.
– Запросто! – согласился Тайк.
Мальчишки жалобно смотрели на нас из-за шкафа и боялись носы высунуть. Чтобы до них добраться, нужно было проскользнуть мимо двух сцепившихся колдунов.
Тайк спокойненько поднялся и начал собирать волшебные книги, обращая на магов не больше внимания, чем на дерущихся собак.
Матеус перепрыгнул через постамент – пошатнулся, когда приземлился на ноги, а я охнула, – но выпрямился, схватил детей за плечи и подтолкнул по направлению к двери. Мальчишки, спотыкаясь, бросились вперед.
А спор между магами нагревался. Казалось, Бармалан полностью во власти Тахира – он не мог прибегнуть к магии, он выглядел жалко и страшно, как крыса, загнанная в угол.
И поступил, как крыса.
Когда Тахир в очередной раз поднял его за шиворот, он извернулся и укусил Тахира в нос.
Тахир вскинул руки; с кончиков пальцев посыпались искры, а Бармалан изо всех сил ударил его в живот.
Там, где магия оказалась бессильна, победили хитрость и подлость.
К моим ногам подкатился магический «болт»–интерфактор; я подняла его и тут же уронила – артефакт оказался раскаленным.
Матеус толкнул детей к двери, и в следующий миг гулко ухнуло, громыхнуло, а нас разметало по лаборатории – меня, Тайка, Матеуса, Тахира и книги!
От удара о стену я на миг потеряла сознание, а когда открыла глаза, увидела печальную картину: Бармалан стоял, выпрямившись во весь рост, и беззвучно хохотал. Вокруг него закручивались тугие черные спирали – теперь он вновь мог прибегнуть к магии, и он этим воспользовался.
– Никчемный пафосный старик! – бросил он в сторону Тахира, который недвижно лежал возле постамента. – Я обращу тебя в книгу первым, и продам тому же покупателю, кто купил твою дочь.
