Это чувство оказалось таким долгим, что Ян сумел вынести со спокойствием оставшиеся три недели, со всеми полагающимися светскими и жениховскими обязанностями, ритуалами и формальностями, хотя мысленно отмечал каждый день, остававшийся до того, как Элизабет будет принадлежать ему, и его изголодавшееся тело сольется с ее.
С вежливой улыбкой на лице Ян присутствовал на чаепитиях, мысленно составляя письма для своего секретаря; он до конца представления сидел в опере и в мыслях медленно раздевал ее; он вытерпел одиннадцать светских завтраков, во время которых нашел совершенно новую конструкцию мачты для своих кораблей; он сопровождал ее на восемнадцать балов и вежливо удерживался от повторяющегося желания оторвать руки и ноги у франтов, которые липли к ней, разглядывая ее фигуру и изрекая пошлости.
Это были самые длинные три недели в его жизни.
Это были самые короткие три недели в ее жизни.
Глава 28
Взволнованная и счастливая стояла Элизабет перед высоким, в рост человека, зеркалом в своей спальне на Променад-стрит, а на постели сидела Александра, с улыбкой глядя на нее и четырех горничных, присланных Яном помочь ей одеться и собрать вещи.
– Извините, миледи, – сказала, появляясь в дверях, еще одна горничная, – Бентнер велел вам сказать, что пришел мистер Уордсворт и настаивает, чтобы вы приняли его немедленно, хотя мы объяснили ему, что у вас сегодня свадьба.
– Я сейчас спущусь, – сказала Элизабет, уже оглядываясь в поисках халата, в котором было бы прилично принять посетителя-мужчину.
– Кто этот Уордсворт? – спросила Алекс, немного нахмурившись от того, что Элизабет отрывают от свадебных приготовлений.
– Сыщик, которого я наняла, чтобы он попытался узнать, что случилось с Робертом.
Когда Элизабет вошла в маленькую гостиную, Уордсворт со шляпой в руке беспокойно ходил по ковру.
– Я сожалею, что вынужден побеспокоить вас в день вашей свадьбы, – начал сыщик, – но, по правде говоря, в этом и заключается причина моей спешки. Я думаю, вам следует закрыть дверь, – добавил он.
Элизабет протянула задрожавшую вдруг руку и закрыла дверь.
– Леди Камерон, – сказал он с тревогой в голосе, – у меня есть основание думать, что ваш будущий муж может быть замешан в исчезновении вашего брата.
Элизабет опустилась на диван.
– Это… это абсурд, – заявила она неуверенно. – Почему вы говорите такое?
Он отвернулся от окна и посмотрел ей в лицо.
– А вы знаете, что Ян Торнтон дрался с вашим братом на дуэли за неделю до исчезновения Роберта?
– О, это, – с облегчением сказала Элизабет. – Да, я знаю. Но это не причинило настоящего вреда.
– Наоборот, Торнтон… э… Кенсингтон получил пулю в руку.
– Да, я знаю.
– А знаете ли вы также, что ваш брат выстрелил раньше, чем был дан сигнал?
– Да.
– Теперь очень важно, чтобы вы представили, в каком настроении должен был находиться Кенсингтон. Он был ранен в результате бесчестного поступка со стороны вашего брата, и это одно могло заставить его искать отмщения.
– Мистер Уордсворт, – слегка улыбаясь, сказала Элизабет, – если Ян… лорд Кенсингтон хотел какого-то отмщения с насилием, на что вы, как мне кажется, намекаете, то получил бы его на дуэли. Он – чрезвычайно меткий стрелок. Однако лорд Кенсингтон не сделал этого, – продолжала она, увлеченная своей преданной защитой Яна, – потому что он не верит в дуэль со смертью как в средство решения личных разногласий!
– В самом деле? – спросил Уордсворт с нескрываемым сарказмом.
– В самом деле, – подтвердила упрямо Элизабет. – Лорд Торнтон сам сказал мне об этом, и у меня есть основание думать, что это правда, – добавила она, думая о том, как он отклонил вызов лорда Эверли, когда тот назвал Яна шулером.
– А я имею основание думать, – с таким же упрямством сказал Уордсворт, – что шотландец, за которого вы выходите замуж, – он вложил в это слово все злобное презрение, которое многие англичане испытывали к своим «низшим» соотечественникам, – не испытывает ни малейшего угрызения совести, отнимая у человека на дуэли жизнь.
– Я не…
– Он убил по крайней мере пятерых, это я знаю точно.
Элизабет вздохнула от волнения.
– Я уверена у него… действительно были причины и что… что дуэли были честными.
– Если вам так угодно думать… однако есть кое-что еще.
Элизабет почувствовала, как у нее вспотели ладони. Одна половина ее существа хотела встать и уйти, а другая половина потеряла способность двигаться.
– Что вы хотите сказать?
– Давайте вспомним, если угодно, что мы уже знаем: Торнтон был ранен и, без сомнения, и даже справедливо, был разъярен, когда ваш брат не дождался сигнала к выстрелу.
– Я знаю это… по крайней мере я согласна признать это. В этом есть смысл.
– А знаете ли вы также, моя леди, что через три дня после неудачной попытки убить Торнтона на дуэли ваш брат пытался еще раз – на этот раз на Марблмарльской дороге.
Элизабет медленно поднялась.
– Вы ошибаетесь! Как вы можете знать об этом? Почему бы вдруг Роберт решил. – Ее голос замер.
Через три дня после дуэли виконт Мондевейл взял назад свое предложение, а с ним рухнули все надежды на финансовое облегчение для Роберта и ее самой, и ее брат исчез.
– То, что вы рассказали мне, дало возможность систематично восстановить каждый шаг вашего брата в последнюю неделю перед исчезновением. Это обычная практика возвращаться в прошлое, чтобы подобрать ниточки, которые поведут нас вперед к тайне. Через три дня после дуэли ваш брат провел день в клубе Найтбридж, где напился и начал болтать, что хочет убить Торнтона. Он одолжил экипаж у знакомого и сказал, что поедет искать свою добычу Я сумел убедиться, что его «добыча» в этот день была в Лондоне и во второй половине дня направилась в Дерлешир, а это означало, что он выберет дорогу на Марблмарль. Так как ему было необходимо сменить лошадей где-то по дороге, мы проверили почтовые станции, чтобы узнать, не вспомнит ли кто-нибудь о встрече с человеком, отвечающим описанию Торнтона или вашего брата. Нам повезло в «Черном Вепре», где мальчик на почте хорошо запомнил Торнтона, потому что тот дал ему полкроны. Что он еще помнил, и очень хорошо, так это дырку около окошка кареты Торнтона и свой разговор с кучером Торнтона, который был достаточно потрясен, чтобы рассказать, как там появилась эта дырка. Кажется, не доезжая несколько миль, произошла стычка, в которой человек, похожий по описанию на Роберта, как потом подтвердил сам Торнтон, это был Роберт Камерон, выехал на дорогу и пытался застрелить Торнтона. Еще через два дня ваш брат рассказал о том, что он сделал, своим дружкам в Найтбридже. Роберт заявил, будто Торнтон погубит вас и его и что он умрет, но не простит этого. По словам одного из лакеев Торнтона, той же ночью ваш брат опять выехал из темноты и напал на Торнтона по дороге в Лондон. На этот раз Роберт прострелил ему плечо. Торнтону удалось усмирить его с помощью кулаков, но ваш брат ускакал на лошади. Так как Торнтон не мог преследовать его через лес в карете, Роберту удалось убежать. Однако на следующий день, покинув свой клуб, ваш брат неожиданно исчез. Вы сказали, что все вещи остались в его комнатах. Одежда, личные вещи, все. О чем вам это говорит, леди Камерон? – резко спросил он.
