крайней мере точно знаем, что корабли сохранились…
— Хорошо, предположим. Как ты планируешь извлечь корабли, даже если доберёшься до них? Чтобы прорваться через толщу этой зелёной дряни, понадобится очень много энергии.
— Мне не понадобится прорываться. Как только я доберусь до управления, она сама передо мной расступится. И пожалуй, я прикажу всем местным жизнеформам умереть. Здесь будет больше нечего охранять, а для случайных гостей они могут представлять опасность.
Несмотря на уверенность, что порождения Жижи не могут выходить в космос, и для кораблей на орбите не опасны, Идрис, тем не менее, предпочёл добраться до низкой орбиты Крофта на шаттле, благо, тот обладал собственным прыжковым двигателем. «Гелиада» осталась за орбитой внешней планеты. Помимо прочего, этот подход позволял сэкономить немного тилиума.
К сожалению, эффектно шагнуть в бездну у него не получилось — дверь шаттла была для этого слишком узкой. Пришлось пролезать в неё боком, а затем отталкиваться от обшивки ногами, чтобы отплыть на безопасную дистанцию. Как только он удалился метров на десять, кораблик исчез.
Идрис продолжал падать. Изначально он вышел из прыжка с нулевой скоростью относительно планеты, поэтому к моменту входа в плотные слои разогнался под влиянием силы тяжести всего до двух с половиной километров в секунду. Температура воздуха вокруг поднималась «всего» на три с чем-то тысячи градусов. Это совсем не то, что вход с настоящей космической скоростью, когда воздух вокруг космонавта превращается в подобие фотосферы Солнца. Наездникам было известно много материалов, способных такой нагрев выдержать даже без абляции. Ну а ранец с элно и вовсе сделал вход в атмосферу совсем мягким и безболезненным — Идрис не вломился в воздух, а скорее вплыл в него, как пёрышко.
Когда он достиг облачного слоя, им заинтересовались несколько местных летающих тварей. Но благополучно отвернули прочь, получив сигнал «не трогать». Повезло им — проживут ещё несколько суток. Потому что в случае медленной реакции следующим пошёл бы сигнал «умереть».
Подул сильный ветер. Это Идрису не понравилось. Двигателями его не снабдили, а если снесёт достаточно далеко от зелёного озера, придётся добираться пешком по пересечённой местности. Впрочем, тот же ранец позволял ему прыгать достаточно высоко, чтобы преодолеть почти любые препятствия, а скафандр — зафиксировать себя на любой поверхности, даже вертикальной или отвесной.
Наконец его сапоги мягко, почти без удара, коснулись дёрна, под которым пружинила всё та же слизистая субстанция. Он мысленно сверился с навигатором. До озера — около трёх километров. Почти снайперское попадание, учитывая, с какой высоты он падал.
Рядом пронеслась стайка мелких тварюшек, что-то вереща. Идрис с трудом подавил в себе желание поймать парочку и изучить, какие же алгоритмы могли привести к их рождению. Сейчас у него есть более важная миссия. Можно будет разобраться потом.
Он направился к озеру широким шагом. Переплетения лиан сами расступались перед своим создателем, всё живое спешило убраться с его пути.
Чуткие аудиосенсоры доспеха уловили движение в пятнадцати метрах. Движение, отличающееся от общего ритма местной биосферы.
Идрис резко развернулся в ту сторону… и ничего не увидел.
Вернее… не то, чтобы совсем ничего. Что-то там было, на высоте трёх метров над землёй. Какое-то размытое движение, искажение потоков света.
Глаза уже начали подстраиваться под этот феномен, вместе с видеосенсорами шлема. Через пару секунд он бы увидел этого невидимку вполне чётко. Возможно, ещё через секунду он бы смог вспомнить, ГДЕ ИМЕННО видел такое. И пожалеть, что высадился на планету практически без оружия.
Тяжелое копьё пробило грудную клетку Инженера, проделав дыру в доспехе, способном выдержать огонь тяжёлого пулемёта без единой царапины.
Убить Наездника трудно. Даже если у вас есть достаточно мощное оружие, чтобы пробить его защиту. По живучести из современных народов Галактики с ними могут сравниться разве что кроганы и… ещё один разумный вид. Все жизненно важные органы дублированы. Яды, попавшие в организм, быстро нейтрализуются. Кровотечение даже из главных сосудов блокируется специальной быстротвердеющей плёнкой, куда более эффективной, чем обычное свёртывание крови. О таком понятии, как шок, Инженеры вообще не слышали. Непроизвольные физиологические реакции у них отсутствуют, они полностью контролируют свою физиологию через импланты. Поэтому сквозная дыра в организме для них не трагедия а так… неприятность. Конечно, потом нужно будет полежать пару часиков в покое, чтобы зарастить повреждения. Но сейчас можно на них и не обращать особого внимания.
Самый эффективный способ убить Инженера — попасть ему в голову. Но там не только броня гораздо толще, чем на теле — ещё и форма шлема подобрана так, чтобы вражеские снаряды соскальзывали, отклонённые собственной кинетической энергией, и имели минимальный шанс «вцепиться» в защиту.
Только похоже, нападающий тоже об этом знал, или хотя бы догадывался. Точность его удара не уступала силе. Зазубренное острие копья перерубило позвоночный столб, единственную недублированную деталь в организме, чуть ниже последней пары рёбер.
Нет, Инженер даже это мог регенерировать. Но не мгновенно. Восстановление сложных нервных связей требовало долгой и кропотливой работы. А ноги у него отнялись прямо сейчас. Перед лицом неизвестного, но явно весьма сильного и умелого противника.
«Ну вот где бывает Мордин, когда он нужнее всего? Да я бы сейчас даже от парочки протеанских боевиков-биотиков не отказался!»
Он не упал — доспех вовремя перехватил управление сервомоторами ног и таза, удержал равновесие. Идрис мог бы даже идти с такой раной. Да что там с такой… даже полностью парализованный, он мог бы двигаться — доспех двигался бы за него.
Вот только двигаться и сражаться — не одно и то же. На Идрисе сейчас был стандартный всесредный доспех пилота, а не его личный боевой костюм (последний погиб вместе с «Мэлоном»). В памяти этого скафандра были только базовые навыки, Идрис не успел загрузить в его нейросети свой личный многотысячелетний опыт. У него ещё нет того, что низшие существа называют «интуицией». Если приказать ему атаковать источник опасности, он будет двигаться неуклюже, как школьник на первой тренировке в секции каратэ. Совсем не тот арсенал, с которым хочется выходить против опытного и хорошо вооружённого бойца…
С другой стороны, руки у него ещё работают в полной мере… Нужно только этим воспользоваться…
На левом предплечье у него был биодеструктор — метатель жидкости, мгновенно разлагающей любые белки на основе углерода. Проблема в том, что это не столько оружие, сколько инструмент для расчистки джунглей. Нет, им можно было мгновенно уложить прыгнувшего на владельца зверя, но для борьбы с разумным врагом, владеющим дальнобойным оружием, это было совершенно неподходящее средство.
