— Только у меня просьба, меня здесь не было! Я специально ждал, пока двор Храма опустеет, чтобы войти сюда, — скороговоркой продолжал древлянин.
— Хорошо, — ответила Сюа, — я выведу тебя потайным ходом. Только не тяни. Говори же…
— В тот день, — начал древлян, — когда веста Раджана пошла на базу, Коста, мидгардец, отдал моей дочери Никке цветы сговора. И она приняла их. Теперь она — его веста!
Сюа ахнула: — Божественная Свати!
Отец Никке печально посмотрел на нее: — Но его нет. Его забрали мидгардцы с собой. А Никке ничего слышать не хочет. Говорит, что будет ждать его, столько, сколько понадобиться. Старшая мать в ярости. Она требует расторжение сговора. Моя дочка, страдает. Помоги ей, Светлейшая!
Вечером в доме Уллина состоялся совет.
— Знаю, я эту старшую мать, — сурово сказала Арта, — упрямая и своенравная женщина. Не любит отдавать своих детей на сторону. Все к себе в род людей собирает. Кэрт, Антоэль и Палетик вы поедете к древлянам и пригласите Никке на свадьбу вашей сестры. Главное заручиться согласием старшей матери. Если удастся, то это будет признанием того, что она веста Косты.
— Может мне поехать? — спросила Сюа, — Все-таки я Верховная жрица, и мать Косты.
— Нет, пока еще ты не мать, ты только веста его отца. Тебе туда нельзя.
— А если она откажет? — спросил Палетик.
— Обязательно откажет, — сердилась мамка. — Здесь нужно действовать хитро. Есть у нее одна слабость — она любит необыкновенные вещи.
— Давайте, ей предложим сбитенху! — вскрикнула Веда. — у меня еще мой кувшин стоит.
— А что? Хорошая идея. Но этого мало. Надо показать, что в роду Уллина есть то, что нет у нее.
— Я могу это, — вздохнула Сюа. — Когда-то я неплохо ткала, и для весты своего сына, который погиб, соткала ткань из паутины большеглазых пауков на свадьбу. Она до сих пор у меня лежит. Вот и пригодилась…
Утром в одном из родов древлян был переполох. К дому старшей матери прискакали трое белых жрецов. Любопытные тут же заполнили горницу, чтобы быть в курсе событий. Старшая мать встретила гостей хмуро:
— Что понадобилось белым жрецам в моем роду?
— Дочь моего брата Уллина, Веда веста Раджана выходит замуж, — начал свою речь Кэрт, после всех полагающихся приветствий. — Мы хотим пригласить Никке, твою дочь и весту моего сына Косты, на свадьбу, и с ней тех, кто пожелает приехать. Мы всем гостям будем рады.
— А с чего ты взял, что моя Никке, веста мидгардца, даже, если он твой сын? — спросила старшая мать. Кэрт смутился. Сказать правду он не мог, его слова могли подставить отца девушки. Но тут Антоэль выступил вперед: — А разве имеет значение, кто сказал нам об этом. Если это неправда, вызови Никке, и пусть она ответит нам.
— Никке молода и неопытна, слова твоего Косты вскружили ей голову, но потом он исчез. И теперь сговор считается недействительным.
— Он вернется, — подал голос Кэрт.
— Вот, если вернется, тогда и поговорим.
— Неужели женщины твоего рода столь легкомысленны и неверны своему слову? — белый жрец покачал головой, — дают слово, а чуть случиться что-то непредвиденное, забирают его обратно?
— Ты не имеешь права говорить о женщинах моего рода такие слова, — рассердилась старшая мать.
— Но это ты сказала, что Никке молода и неопытна…
— Ты поймал меня на слове, брат Уллина.
— Просто я внимательно слушаю то, что ты говоришь, уважаемая!
— Но ты должен понять меня Кэрт, он для нас чужой.
— Но разве он не показал себя с лучшей стороны? Рискуя жизнью, спас детей древлян.
— Мне трудно с тобой спорить!
— А зачем спорить? Прими от нас в дар сбитенху, напиток счастья и здоровья. И отпусти Никке на свадьбу, пусть ее сопровождают твои сыны, если ты опасаешься за нее.
Старшая мать опустила голову и замолчала. Ей очень хотелось заполучить сбитенху. Но и соглашаться на предложение белого жреца не хотелось.
Антоэль в это время не сводил глаз с девушки, которая недавно появилась в комнате. Точенное непроницаемое лицо, каштановые волосы и карие глаза, выдавали в ней горянку. Встретившись взглядом с ним, она зарделась, но быстро взяла себя в руки, и показала глазами на одного из парней, стоявших около старшей матери.
— Если кто-то из присутствующих здесь имеет что-то против нас, пусть скажет свое слово, — поняв, что хочет девушка, произнес Антоэль. И тут же тот парень, на которого указали глаза молодой горянки, заговорил:
— Наша Никке — лучшая хранительница леса, а что представляете собой вы, мы не знаем. Вы должны доказать, что обладаете всеми качествами настоящих мужчин, а то о вас ходят много слухов. И один из них то, что белые жрецы перестали быть представителями сильного пола. Они, конечно, много делают для нашего спокойствия, но их работа — молиться Божественной Свати, а не обеспечивать семью.
— Ты сейчас сказал обидные слова, мальчик, — грустно вздохнул Кэрт. — Но, наверное, с точки зрения рода, необходимые. Какое испытание, ты предлагаешь нам пройти?
— Принесите снежные цветы, — ответил древлянин. Глаза старшей матери лукаво заблестели. — Они все заранее обговорили, — подумал Кэрт. И растерянно взглянул на своих сыновей. Снежные цветы росли на самых неприступных камнях, в ложбинах, и расцветали зимой, когда все остальные растения засыпали. Их темно-синие цветки, выделяли тепло и под снежным покровом, они растапливали землю, давая пищу корням, которые обладали уникальными лечебными свойствами. Найти эти цветы было трудно. Для этого нужно было умение, сноровка и смелость. Редко кому удавалось обнаружить их, а достать еще труднее. И только горяне, с малых лет выходили на охоту за снежными цветами. Получить от них такой цветок было радостью для любого рода. Но горяне редко делились своим сокровищем. Они отдавали собранные цветы в Храм избранных, где из него делали лекарство, а потом раздавали по кланам.
Антоэль улыбнулся: — Ну, что ж, попробую поискать, — сказал он и вышел. За ним незамеченная никем выскользнула и горянка. Она догнала молодого белого жреца в прихожей, и что-то прошептала ему на ухо. А потом вернулась назад.
Ждать пришлось совсем недолго, когда в дверях показался Антоэль, в руках он держал букетик синих цветов. Древляне удивленно начали перешептываться.
— Ты из клана горян? — догадалась старшая мать. Молодой белый жрец кивнул, протягивая ей несколько цветков. — А остальные? — спросила она. Но Антоэль не ответил. Он повернулся, нашёл горянку и протянул ей оставшиеся цветы. Девушка взмахнула ресницами, ее щеки загорелись ярким румянцем, и немного подумав, она взяла цветы из рук раттерианца. По комнате пробежал шумок удивления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
