и в этой связи, вне всяких сомнений, представляло очень современное явление. С другой стороны, оно усматривало свой жизненный идеал в средневековом рыцарстве и здоровом деревенском образе жизни, в связи с чем его можно было назвать реакционным. Однако, вероятно, тем более развитым, то есть более комплексным является общество, чем больше в нем совершается синтезов между существующим представлением чистого прогресса и существующим представлением о чистой реакции, поскольку культура, лишенная противоречий, бедна, какой бы привлекательной и добродетельной она себе не казалась.
Отличительная особенность ГЮ состояла, между тем, не в его общности с молодежным движением, но в решительной включенности в политическую борьбу масс: не путешествие юных туристов, а парад перед фюрером был их вызовом; не дружба избранных в кругу союзного лагерного костра, а "товарищество" великой организации. И все же именно внутреннее рассмотрение выявляет характерное для комсомола сходство с молодежным движением: а именно принцип "молодежью должна руководить молодежь", их песни, зачастую пока еще игровой характер их упражнений на местности, которые в мирное время вряд ли можно было серьезно воспринимать как "начальную военную подготовку". При всей недооценке социальных различий она все же ни на мгновение не ставила под сомнение их существование, и в целом, по форме своего проявления оно уже было удалено от немецкого "рабочего молодежного движения" не меньше, чем от комсомола.
Первые молодежные группы НСНРП существовали еще до 1923 года, а в 1926 году в Плауэн-Фогтлане возникло "Великогерманское молодежное движение".13 На Веймарском партийном съезде оно было официально признано молодежной организацией НСНРП, и по предложению Юлиуса Штрайхера была переименовано в "Гитлерюгенд. Союз немецкой рабочей молодежи". Прежде всего оно явно рассматривалось как организация молодого поколения СА, и потому подчинялась его высшему руководству. В 1929 году был образован "Национал-социалистский союз школьников" под руководством Адриана Рентельна, в 1930-м – "Союз немецких девушек". Намного большее политическое влияние, однако, приобрел "Национал-социалистский немецкий союз студентов", который посредством акций и демонстраций сделал свое пребывание в университетах весьма ощутимым, и уже в 1931 году захватил власть в объединенном союзе немецких студентов. Его руководитель Бальдур фон Ширах, сын директора театра, был назван в октябре 1931 года "рейхсюгендфюрером (вождем молодежи Рейха) НСНРП" и в марте 1932 года в связи с запретом С А Брюнинга-Гренера был выведен из подчинения СА. На "молодежном съезде Гитлерюгенда Рейха " в Потсдаме 1 и 2 октября 1932 года Гитлер около семи часов с поднятой рукой принимал парад, в котором принимало участие около 100000 молодых людей.
Агитационная и массовая работа ГЮ выразительно отличала его от буржуазных союзов молодежи, равно как характерным для него был и высокий процент членства молодых рабочих и учеников-подмастерьев -около 70%. И все же ГЮ охватывал лишь незначительное меньшинство молодежи, ведь "Рейхскомитет немецких молодежных объединений" насчитывал около 5-6 миллионов членов. Однако 30 января 1933 года последовали столь же поворотные события, как и в случае с профсоюзами: 5 апреля канцелярия была захвачена, а власть в Комитете узурпирована, никакого серьезного сопротивления чему не последовало. Политические молодежные организации вместе с соответствующими партиями были распущены и запрещены, правые группы, такие как Бисмаркюгенд и Гин-денбургюгенд, были частично переведены под начало ГЮ. Большие трудности доставила "союзная молодежь". Сначала она присоединилась к "Великонемецкому союзу молодежи" под руководством адмирала фон Тротта. О каком-либо принципиальном споре речь между тем не шла, поскольку правое крыло молодежного движения уже с 1919 года считалось "народным". Несколько позже Ширах охарактеризовал эти различия следующим образом: "Мне претит прежде всего идеология их союза. Они считают себя элитой, а нас толпой. Мы были "народной молодежью", они – "избранной молодежью". Национал-социалистское государство не потерпит такую точку зрения".
На этот раз последовала смена государственной власти. 17 июня 1933 года Ширах был назначен Гитлером "вождем молодежи немецкого рейха", и его первым служебным распоряжением был роспуск "Великоне-мецкого союза". Из всех остальных союзов в состав ГЮ вошел только "Bund Artamanen", преобразованный в "Landdienst der HJ". Евангелическая молодежь в конце 1933 года была включена в ГЮ путем соглашения с епископом Рейха Мюллером, не потеряв при этом своей идентичности вовсе – только теперь ее заботы бы ли ограничены исключительно задачами спасении души. Намного упорнее оказались католические молодежные организации, такие как Союз школьников "Новая Германия", которые до определенной степени поддерживались конкордатом, но уже в течение нескольких лет их работа была парализована многочисленными мерами давления и цензуры.
Некоторое время суббота считалась "Днем молодежи государства". 1 декабря 1936 года был принят "Закон о Гитлерюгенд", который возлагал на ГЮ ответственность за общее телесное, духовное и нравственное воспитание молодежи школы и родительского дома. С этого момента ГЮ действовала преимущественно как строго организованная система учета в области начальной военной подготовки в некотором не только техническом смысле. Характерным было также наличие внутри организаций таких подразделений, как "Юнги-ГЮ (Марине-ГЮ)", "Мотор-ГЮ" (приписанные мотопехотным и авиавойскам). В 1938 году ГЮ получило даже собственную "патрульную службу", некое подобие охранной службы (Sipo), имевшую спецотряды (150 человек) в каждом подразделении. Особые отношения с СС установились благодаря соглашению между Ширахом и Гитлером: молодая смена объединений СС должна была рекрутироваться прежде всего из "патрульной службы ГЮ" (Streifendienst); HJ-Landdienst (сельские патрульные службы), в свою очередь, представляла важнейший ресурс для Wehrbauern (крестьянских отрядов самообороны).
Структура организаций соответствовала общей национал-социалистской организационной модели, принципиальным для каковой был отказ от дискуссионности, непреложность иерархии и приказа: от обергебитсфюрера приказ по цепочке передавался к гебитсфюрерам, баннфюрерам, штаммфюрерам, фюрерам дружин и отделений, а также к "камерадшафтсфюрерам" ("руководителям товариществ"), которые считались своего рода унтер-офицерами. Высшими считались чины, начиная от позиции баннфюрера (командира полка); опасность бюрократии практически удалось избежать. Аналога комсомола как "легкой кавалерии партии", призванной одолеть бюрократизацию государства, в любом случае не существовало, и тем более аналога комитетов, бюро и секретариатов. Так же мало ГЮ был задействован в "производственных битвах" или на строительстве новых индустриальных предприятий. Во время войны члены ГЮ привлекались к участию в сборе урожая и налаживанию противовоздушной обороны, создавали вспомогательные службы при почте, полиции и на дорогах, а также были массово задействуемы в "эвакуации детей". В качестве "подносчиков снарядов" члены Гитлерюгенд привлекались только в 1941 году; в том же году вместо Шираха, назначенного гауляйтером Вены, рейхсюгендфюрером стал Артур Аксманн.
В целом работа Гитлерюгенд, а в зависимости от деятельности низовых подразделений, имела совершенно различный характер.
В "Дойчен юнгфольк" ("DJ", "Юный немецкий народ») еще обнаруживались отголоски "молодежного движения" начала века: походы, палатки, военно-спортивные игры на местности. Однако это была уже не блуждающая "орда" туристов с
