где теперь спать? Меня никто нигде не ждал. Мне не к кому было торопиться. Белые пальцы погладили вытертый бархат, но в следующий миг я сощурилась, когда в канделябрах вспыхнули свечи – Йоллу зажёг их лучиной.
– Желаете что-нибудь особенное перед сном? – ворвался в мою меланхолию голос рудвика. – Сливочный десерт или свежие булочки? – он выпятил животик. – Если хотите слышать мои рекомендации, лу-лу, то я рекомендую раскурить баторские благовония. В былое время мы с его милостью Камленом беседовали в сладком дыму…
– Кое-что желаю, Йоллу, – перебила я рудвика, но не дала его возмущению войти в силу. Откинулась на софу, глянула в потолок и попросила: – Милый Йоллу, почитай мне сегодня одну из тех добрых, светлых сказок, в которых всё непременно заканчивается хорошо.
Глава 13. Новая сестра
Весна принесла в Батор жару. В пряном неподвижном воздухе не было даже крохотного дуновения. Занавеси, обычно прикрывавшие круглые окна и то и дело взмывающие в воздух, сегодня были подхвачены атласными шнурами и неподвижны. На нагретом солнцем подоконнике благоухали вазы с цветами и горшки с ними же, блестел вспотевшим боком кувшин с цитрусовой водой и ползали пчёлы. Полосатые труженицы приняли за собратьев плетёные броши – пёстрых стрекоз, жучков и даже одного чёрного паука, который был подарен мне этим утром Финеттой Томсон.
Сама мастерица как раз стояла у открытого настежь окна и на понятном только ей языке жестов объясняла что-то Матриции, гуляющей по саду в сопровождении служанок.
– Приин выбрала весьма скромное платье для своей церемонии, – помешивала чай серебряной ложечкой Хломана за мозаичным столиком. Вид у неё был как никогда сдержанный: каштановые волосы уложены косами вокруг головы, воротник льняного платья вышит цветочным орнаментом. – Даже не знаю, как трактовать это решение. Что оно демонстрировало обществу? Подчёркнутую невинную простоту или недостаток средств?
– Хломана! – возмутилась Зидани Мозьен, с недавних пор старшая из сестёр. – Как тебе не стыдно обсуждать такие вещи?!
– Здесь все свои, – отложила ложку сестра Дельская. – А в своём кругу, в этих стенах, мы можем позволить себе хотя бы каплю откровенности. Не так ли, сёстры?
– Откровенность и сплетни – разные вещи, – вставила я и скинула туфли.
Забралась с ногами на мягкий пуфик и от скуки попыталась привести в приличный вид соломенную куклу, подаренную мне когда-то маленькой девочкой. Несмотря на то, что я к ней не притрагивалась, кукла истрепалась и выцвела. Но я всё равно запретила Эсли выбрасывать этот пучок соломы. В каком-то смысле он был мне дорог. Как память о прошлой Юне Горст.
– Не вижу ничего плохого в сплетнях. Тем более, если они происходят в кругу близких, – раздражённо вздохнула Хломана Дельская и подпёрла рукой подбородок. – Где же этот новый десерт? Сколько можно ждать?
Зидани Мозьен согласно зевнула, прикрывая рот рукой в белой перчатке. По её лицу и наряду прыгали солнечные зайчики, пускаемые маленькими зеркальцами с орнамента на пузатом шкафу. Время близилось к полудню.
Утром нам представили нового повара – Иву Нордию. Женщина использовала магию Нарцины в создании кулинарных шедевров, и госпоже Првленской удалось сманить её к себе в академию на летний сезон, о чём нам торжественно сообщили в Голубой гостиной. Мелироанские девы оживились от предвкушения, но сразу после привычных новостей и завтрака Лаптолина попросила нас удалиться, чтобы не мешать приготовлениям к встрече новой сестры. Настроение девушек тут же испортилось, однако леди Нордия хитро подмигнула и пообещала порадовать воспитанниц Првленской особым угощением в честь своего назначения. Десерт должны были доставить прямо в покои. И вот уже битый час мы развлекали себя сами, ютясь в моей комнате и обсуждая все те новости, что долетали в Мелироан со слухами, разговорами служанок и жёлтыми листовками в ожидании обещанного кулинарного сюрприза.
– Когда я буду выходить замуж, тоже выберу платье с гладким корсетом и атласной юбкой безо всяких украшений, – подала голос Талиция, до сих пор молча сидевшая на кровати. – Не хочу, чтобы лишний блеск наряда отвлекал от бордовой орденской ленты. Самое важное, что должны увидеть верноподданные, – не мою красоту, а преданность и уважение, с которыми я намерена служить королевству.
Как всегда бывало в моменты откровений, маленькая княжна вспыхнула, взволнованно приподнялась. Блестящие глаза широко распахнулись, и на круглых щеках появился румянец. С тем непринуждённым выражением детской мечтательности, которое так часто появлялось на её лице, Талиция вдруг встала и закружилась в лёгком танце. Ни дать ни взять сама Нарцина.
Четверо других сестёр, включая меня, лениво зааплодировали.
– Вы слышали радостную новость? – отошла от окна Финетта, быстро потеряв интерес к танцу. Она присела рядом с Хломаной и тоже плеснула в чашку ягодного отвара. – Приин Блайт… то есть Трейсли, уже беременна!
– Ах! – резко остановилась Талиция и приложила ладони к щекам.
– Неужели? – улыбнулась Зидани.
– Новоявленная чета Трейсли официально объявила, что они ждут наследника, – подтвердила сестра Дельская таким тоном, что ни у кого не осталось сомнений в том, что новость действительно превосходная. – Это такая большая удача и гордость! Воистину, наша сестра может похвастаться отменным здоровьем, раз ей удалось забеременеть в первую брачную ночь. За леди Приин Трейсли!
Хломана подняла чашку с чаем и отсалютовала всем сёстрам.
– Да благословит её Девейна, – присоединилась Зидани.
Финетта с улыбкой пригубила напиток.
– Во имя Квертинда! – невпопад вставила подбегающая Талиция.
– И правда чудесные новости, – подняла я уголок губ.
Сколько в этом представлении было лицемерия и кто из сестёр так же, как и я, знал о положении Приин, понять я так и не смогла. Но вдруг обнаружила, что это совсем не важно. Мы все в этот миг просто обязаны были сделать вид, что искренне радуемся за сестру. Более того, мы действительно были за неё рады.
Лёгкое удивление по поводу перемен в самой себе скрылось вместе с солнцем, и в комнате стало темно. Но это никого не смутило. Наоборот, раззадорило. Под смешливое щебетание сестёр я привычно застегнула на шее бархотку, накинула шнурок тиаля, поправила миинх. Опустила пальцы в розовый бальзам и прошлась ими по губам, довершая утренний туалет. Натянула белые перчатки, оценивая собственный вид – бежевое атласное платье с белым кружевом по краю корсета, широкий зелёный пояс из муара и простая причёска без украшений. Нарядно, в меру откровенно, но не настолько, чтобы затмить своим видом виновницу маленького торжества. Сегодня нам предстояло важное событие – встреча новой мелироанской девы.
– Ах! Ой! – разлетелось по комнате вместе с неожиданным сквозняком.
Я подобралась от макушки до пяток, незаметно юркнула рукой в шкатулку,
