где лежали длинные шпильки – я лично регулярно проверяла их остроту – и сразу же расслабилась.
В распахнутые двери стройной вереницей белых чепчиков хлынули служанки с тарелками долгожданных десертов. На золотистых листьях из тончайшего фарфора лежали по два шарика, облитых желтовато-коричневым сиропом и обсыпанных… грибами. Самыми настоящими на вид лесными грибами, которых до этого дня я ни разу не видела в составе десертных блюд. Потянуло пряной сладостью, но её тут же сменил свежий, прохладный запах зелени.
Последней из служанок в комнату вошла Арма с огромной корзиной цветов. Дверь за ней закрыли довольная Стрилли и запыхавшаяся Эсли-если. От вида букета закружилась голова, хотя я даже не успела осознать событие. Жадно впилась глазами в бутоны и едва не вскрикнула – среди весенней композиции, состоящей сплошь из жёлтых оттенков, ярко выделялась белая карточка с золотистой короной Квертинда и символом лавки леди Дижуре.
Семеро богов! Неужели?…
Сердце сделало кульбит и рвануло к горлу, перекрывая дыхание. Цветов я не получала очень давно и сейчас обрадовалась новому букету едва ли меньше, чем когда-то Карнеуму. Не сдержавшись, я совершенно по-девичьи взвизгнула и подбежала к водружаемой на тумбу корзине, чтобы с нетерпением выхватить карточку-послание.
– Что там? – спросила Хломана.
– Какой прелестный букет цвета магии Нарцины! – восхитилась Финетта.
– Это от ментора? – подошла ко мне Талиция.
Я провела пальцами по золочению иверийской короны, не то раздумывая, не то нарочно оттягивая момент истины. Мне как будто не хотелось рушить эту робкую, наивную надежду… Но пауза затягивалась, сёстры выжидательно замерли, и только Эсли-если проходилась пальцами по лепесткам подсолнечников, желтых тюльпанов и одуванчиков.
Я перевернула карточку. Размашистый крупный почерк на её обороте гласил:
«Я заручился дозволением Лаптолины свозить тебя в Ирб на самое настоящее свидание. Быть может, ваше сиятельство будет достаточно благосклонна к своему скромному поклоннику, чтобы согласиться на эту авантюру. Пусть наша честность друг перед другом послужит фундаментом чего-то большего. Жду ответа к вечеру и уже готов предоставить себя в ваше полное распоряжение.
С надеждой на скорую встречу,
Ренуард.
P.S. Я знаю, как разорвать связь ментора и мейлори».
– Цветы от Ренуарда Батора. Он зовёт меня на свидание, – ровным голосом оповестила я всех присутствующих и задумчиво отложила записку.
Девушки принялись оживлённо и с пылким интересом обсуждать эту новость, мой грядущий наряд, наше будущее с Ренуардом и даже возможных неизменно красивых детей. Я же кивала в ответ на каждое слово, но почти не разбирала смысла.
Странная смесь чувств завладела мной в это мгновение. К вполне предсказуемому разочарованию добавилось самодовольное ликование. Как после выстрела в глаз разбойнику или кровавого ритуала. Душа полнилась упоением. Я вдруг явно почувствовала свою силу и какую-то непривычную власть. Могущество. Это было уже знакомое мне ощущение победы.
– Эти цветы говорят о самых возвышенных помыслах дарителя в вашем отношении, – расшифровала для меня язык цветов Эсли. – Он восхищён вашей улыбкой и нравом и намекает, что хотел бы продолжить отношения. – Служанка сделала паузу, ожидая моей реакции, и добавила: – Вот здесь мимоза выбивается из композиции, видите? Думаю, её добавили по настоянию заказчика, потому что он хотел поблагодарить вас за чуткость и понимание.
Чуткость и понимание… И честность. Действительно, отличный фундамент для новых отношений.
– Он сам принимал участие в сборе букета? Это так мило и трогательно, – пролепетала Талиция. – Кирмос ни разу так не делал.
«Кирмос, Кирмос, Кирмос», – болезненным эхом пронеслось в голове. Пронеслось… и тут же исчезло.
Я хлопнула глазами. Удивительно, но, вопреки ожиданиям, настроение у меня не пропало, а даже улучшилось. Я была по-настоящему счастлива получить эту корзину и приглашение от Ренуарда. Молодой Батор был внимателен, ироничен и искренен. Безо всяких преград и условностей. А толика интриги, которую последняя строчка поселила в моей душе, добавляла остроты. Он и правда знает, как разорвать связь? Хочет предложить мне тоже стать ментором, или есть иной способ? Предвкушение лёгкой улыбкой тронуло мои губы. Это была особая игра друг с другом, правила флирта и тайных знаков, намёков и недомолвок.
– …обязательно должны тебя подготовить! – порхала вокруг Финетта. – Ты ведь так и не научилась на занятиях приличному обмороку, а это главный инструмент для сближения. Он может пригодиться тебе на свидании.
– Да, – рассеянно продолжила улыбаться я, всё ещё шокированная собственной реакцией.
– Смотри, – передёрнула плечами сестра Томсон и потрясла кистями рук. – Медленно откидываешься назад, поднимаешь глаза к небу и в нужный момент изящно оседаешь под весом своего тела. Вот так, – девушка изобразила только что сказанное, падая на ковёр в притворном приступе.
Зидани рассмеялась. Хломана закатила глаза. Зато Талиция вышла в центр комнаты и точь-в-точь повторила урок Финетты. Только маленькая княжна не упала, а будто перетекла в лежачее положение, до того изящны были её движения. Больше походили на бальные па, чем на приступ дурноты.
Теперь рассмеялась уже я.
– Так я вам и поверила! – погрозила пальцем лежащим у моих ног девушкам. – Ваш обман настолько очевиден, что может вызывать истеричный смех вместо чувственного влечения.
– Попробуй! – протянула руки лежащая на полу Финетта.
– Ни за что, – отказалась я. – Никогда не стану падать в обморок на людях. Да это же… Это же…
Пока я пыталась подобрать слова, на меня налетела Хломана и буквально утащила вниз. Мы с хохотом рухнули на пушистый ковёр. Пчёлы вспорхнули с подоконника и улетели прочь, напуганные девичьим смехом. За ним едва слышались далёкое пение Матриции, репетирующей с педагогом новую балладу, и щебет птиц.
Солнце снова выглянуло, протянув в комнату яркие горячие лучи.
– Ну-ка, подвиньтесь, – задрав юбку, подошла Зидани и устроилась между мной и Хломаной. – Я, как старшая, обязана возглавить это безобразие. Пока мы не познакомились с новой сестрой, можем позволить себе дурачества. Но при ней я призываю вас вести себя достойно.
Впятером мы уставились в потолок, где искусно переплетался лиственный орнамент.
– Интересно, какая она? – спросила Хломана.
– Красивая, – предположила Талиция.
– Богатая и знатная, – рассудила я.
– Непременно талантливая, – мечтательно проговорила Финетта.
Опьянённые не то общим азартом и маленькими радостями этого утра, не то южной весной, мы устроились удобнее и закинули ноги на кровать. Обтянутые чулками коленки выстроились в стройный ряд. Ленты подвязок обнажились, но никого это не смутило, потому что девушки давно уже не стеснялись друг друга.
– Со своей тайной, – вытянула руки Зидани, играя с солнечным лучом. – Которую мы все будем беречь. Как и она – наши. Иначе и быть не может, ведь таково завещание Мелиры Иверийской.
Никто ей не ответил, но и без слов было понятно, что
