Этого я не знаю…
— Знаешь… я не подаю вида, но Крина меня пугает, — прерывисто вздохнула Мари. — Что если она и в правду теперь убьет кого-то из нас?
— Не хочешь находиться рядом с ней?
— Ты не так понял. Я хочу помочь Крине, как вчера Арк и говорил. Но она все равно меня пугает…
Хакар лишь пожал плечами. Рыжая была его другом, а друзья для него значили ничуть не меньше семьи. Но ведь и Бэг была другом для Крины, а она так с ней обошлась. Что сам Хакар чувствует по этому поводу? Как бы они поступил на месте Крины? Как ему поступать теперь? Парень не понимал. Он знал, как следует поступить после Похода, но жизнь подкидывала загадки и вопросы сейчас. Где искать на них ответы, парень даже не представлял.
Сказ сорок первый
Войско пиромантов пришло через день. К тому времени в Торлине уже во всю кипели сборы, часть отрядов, что жили в гостиницах, покидали город, разбивали биваки за его пределами. Посыльные сновали туда-сюда, передавая приказы и распоряжения, наемники и Охотники узнавали свои задачи и положения в будущем походном строю. Чтобы выступить на юг ждали только пиромантов, а также небольшое объединенное воинство Балакии и других северных королевств. Те прислали немного, хватало проблем и на родной территории из-за слишком расплодившихся тварей, но командование было радо и этому. Оба этих отряда: королевские войска и пироманты, подошли в один день, с разницей лишь в несколько часов.
Отряд Арка потихоньку собирался покидать гостиницу. Они еще не выехали из комнат, но уже собирали вещи. Друзья не спешили выходить из города, предпочтя дождаться вестей от пиромантов здесь, среди людей. Немного цинично прикрываться мирными жителями, но отряд делал это лишь ради того, чтобы повысить свои шансы на переговоры, рассчитывая на то, что судьи не будут «жечь с плеча». Если со стороны Тлеющих появится хотя бы намек на применение силы, друзья решили, что тут же предложат им выйти за стены города, чтобы продолжить переговоры там. Что делать, если и правда дойдет до применения пиромантии, никто старался не думать.
— Слышали, кстати, — катая в руках кружку, Арк обратился к друзьям. — Вчера услышал от кого-то из купцов, что северяне заняли устье Солы. Засели в заброшенном Самале и утверждают, что это их территория.
— Брихольм ведь заброшен из-за болезни, разве на тех землях можно столь спокойно находиться? — ужаснулась Мари. — К тому же они ведь были направлены туда отыскать Слуг и Прорыв, если они там скрываются…
— В том-то и дело. Изменой это назвать нельзя, Охотники в принципе не служат никому из королей, но я уверен, Шеваль Редалийский это запомнит и так просто Хальраду обиду не спустит.
— Сейчас в Редалии не так много свободных воинов, чтобы затевать свару на севере, — заметила Ринала. — Король Хальрада выбрал удачное время, хотя у него и самого должно быть не слишком много людей. Как он собрался удерживать территорию Брихольма? Одним Самалом он вряд ли ограничится.
— После Похода быть войне… — хмуро прогудел Хвель.
Друзья замолчали, смущённо глядя на товарища. Именно его народ развязал неожиданную свару, подставляя всех остальных. Хвельгрин не обязан был присоединиться к этой войне, но какого теперь было ему? Арк был почти уверен в том, что уже через пару дней, когда об этом признают все, между северянами и редалийцами, идущими в Поход, начнут накаляться отношения. К чему это приведет, пока было сложно сказать. Люди слишком долго томились в ожидании, устали и обозлились, хватило бы и меньшего повода, чтобы начались драки, а может и что похуже.
Больше темы скорой войны друзья решили не касаться. До самого вечери ни у кого не было особых дел, но гостиницу покидать никто не торопился. Сегодня была последняя ночь, которую отряд оплатил, так что уже завтра вновь придется спать по-походному, под открытым небом.
Долгий день, проведенный в ожидании, дал свои плоды лишь под вечер. Друзья коротали время играя в кости или просто разговаривая и как-то позабыли о очередном приближающемся разбирательстве. Но гости, прихода которых все опасались, не особо желали, и в целом надеялись, что обойдется без этого, к сожалению, все же явились.
Их было четверо – в плащах их кожи пепельной змеи, с копьями, убранными в перевязи за спиной, и статуэтками на поясе. Воротники двух мужчин были подшиты серой тканью, мало различимой на фоне кожи, воротники третьего мужчины и единственной женщины были красными.
Женщина обвела таверну внимательным взглядом, мало обращая внимания на обычных людей. Ей было около сорока, судя по небольшим волевым морщинкам, залегавшим в уголках рта и глаз. Темные волосы, с едва заметной проседью, были собраны в тугой пучок на затылке. Ладони женщины украшали небольшие шрамы и ожоги, еще один багровый след выглядывал из-за алого воротника. По всему выходило, что пусть судья Хэилдьюр и была Пылающей, а значит отпускала грехи своего напарника, часто под ударом оказывалась она сама. Но по суровому виду женщины не было заметно, что подобная работа ее пугала.
Заметив Крину, которая не прикрывала лица, она шагнула к девушке, остальные пироманты последовали за ней.
— Крига Дихгирт? — суровым голосом спросила женщина. — Старшая Пылающая Хэилдьюр Хокгирд, я присяду?
— Конечно, — пожала плечами Крина. — Подходящее у вас имечко для Пылающей…
— В детстве я хотела быть резчицей по дереву, но раз уж Боги наделили меня некоторыми навыками… — пожала плечами судья.
— Вы пришли сюда, чтобы рассказать мне о своем детстве? — фыркнула Крина, стараясь унять дрожь в ладонях.
— Не дерзи, — строго произнесла Пылающая. — К тому же ты первая отвлеклась от сути предстоящего разговора. Эти люди твои друзья?
— Да, я им доверяю. Пусть останутся, — Крина очень не хотела оставаться с судьями в одиночестве.
— Пусть так. Когда мы покидали Болота, меня нашел человек, которого послала бзоклан Рондгурм Дихгирт. Она читала пламя, знает, что ты жива и горюет о твоей беде.
— Тетя Рондгурм, — на мгновение у Крины перехватило горло. — Она теперь старейшина? А как же…
— Хюгморро добрались и до твоего поселения, на сколько мне известно, — печально качнула головой судья. — Человек бзоклан Рондгурм передавал, зная, что ты будешь спрашивать, что твой дядя погиб, защищая селение. Твою матушка укусил один из змеелюдей,
