но некоторые виды утратили всхожесть.
Кроме огурцов и фасоли, у них теперь имелись еще помидоры, тыквы, кабачки и главное – картофель.
Радости Нади не было предела, когда она увидела зеленые кустики этого растения. Благодаря картофелю в будущем они могли насладиться множеством вкуснейших блюд.
Вспомнив о шкворчащей на сковороде жареной картошке на сале, Надя ощутила, как во рту скапливаются слюни. Она была уверена, что в этот момент могла продать душу за одну тарелку этой божественной еды.
Пока она мечтала, откуда-то потянуло горелой едой. Надя нахмурилась и посмотрела в ту сторону. Кажется, кто-то до сих пор не научился готовить.
Хмыкнув, она развернулась, собираясь найти Каэрона, чтобы пообедать, но в этот момент ощутила тошноту. Прикрыв рот, она поспешила домой, не желая, чтобы кто-то видел ее состояние.
Уже дома, откашлявшись и сполоснув рот, Надя озадаченно задумалась, не понимая, что с ней такое произошло.
Неужели чем-то отравилась?
Глава 120
В заблуждении Надя пребывала недолго. Ее нельзя было назвать глупой, поэтому уже через пару дней она заподозрила, что ее состояние вовсе не было связано с некачественной едой.
К сожалению, в этом мире пока не было возможности узнать о своем положении, просто сходив в аптеку и купив тест. Ей пришлось ждать, чтобы убедиться в сделанных выводах.
Каэрону она поначалу ничего не сказала, не желая вводить в заблуждение, если вдруг окажется, что была не права. Но ей пришлось все разъяснить, потому что тот из-за ее состояния выглядел так, будто готов был рвать волосы на голове.
– Тебе не стоит беспокоиться, – заверила она его.
Каэрон взглянул на нее больным взглядом. Кажется, он надумал себе лишнего, решив, что она чем-то серьезно больна.
– Ты знаешь, что с тобой? – спросил он у нее, мягко обнимая и притягивая к себе.
Он настолько боялся сделать ей больно, что едва ли применял какую-то силу. Наде было жаль. Ей нравилось, когда он крепко ее сжимал.
– Догадываюсь, – ответила она.
– И это? – продолжал настаивать Каэрон, явно не намереваясь довольствоваться простыми отговорками.
– Не болезнь, – ее ответ был все еще туманным.
В этот момент они стояли неподалеку от огородов, наблюдая за тем, как некоторые поселенцы ухаживают за своими грядками.
Люди этого времени оказались очень аккуратными в обращении с растениями. Надя сама видела, как некоторые приходили по несколько раз в день, проверяя, все ли в порядке. Любой дождь становился настоящим стрессом для жителей. Они бежали к огородам толпой, чтобы закрыть навесы, явно опасаясь, что осадки как-нибудь навредят их драгоценным всходам.
После того, как на растениях начали появляться завязи, количество посещений в день увеличилось. Люди приходили и проверяли наливающиеся плоды, а некоторые и вовсе веревочками измеряли, контролируя рост.
– Если не болезнь, то что это? – все еще не отступал Каэрон.
Надя взглянула на него, размышляя, стоило ли говорить, а потом все-таки сдалась:
– Я думаю, что беременна.
Каэрон, услышав ответ, моргнул раз, другой, а потом отошел на шаг и посмотрел вниз – прямо на ее живот.
– Я не уверен, что услышал правильно, – пробормотал он, растерянно переводя взгляд на лицо Нади. – Беременна? Ты говоришь о… ребенке?
Надя находила ошеломление Каэрона забавным, но при этом в глубине души у нее тлела легкая неуверенность.
– Именно, – ответила она, выпрямляясь.
Каэрон молчал еще целое мгновение. Оно показалось Наде вечностью. А в следующий миг шагнул обратно и, притянув ее к себе, с жаром поцеловал.
После того, как поцелуй завершился, Каэрон подхватил Надю на руки и закружил, открыто, в голос смеясь. Она в первый раз видела его таким, поэтому невольно присоединилась к его смеху.
Впрочем, вскоре ей пришлось бить Каэрона по плечам, чтобы тот отпустил ее, ведь из-за его действий ее снова затошнило.
Каэрон потом весь день ходил на цыпочках и бросал на нее извиняющие щенячьи взгляды.
Как оказалось, хранить тайны этот человек совершенно не умел. Уже через пару часов весь поселок знал, что Надя носит его ребенка.
Каким-то образом это знание вылилось в хаотично возникший пир. Надя предполагала, что люди просто устали и им требовался отдых, поэтому ее состояние они восприняли как отличный повод пофилонить.
Пусть она и догадывалась о их мотивах, но пресекать развлечения не стала, присоединившись.
После пира отношение всего поселения к ней изменилось. Люди оберегали ее и освобождали от работы. Это ее раздражало. Она стала сварливее и плаксивее.
Каэрон старался всячески поднять ей настроение. Она ценила его порывы и сдерживалась, чтобы не срываться. Не всегда удавалось.
В любом случае, строительство и благоустройство поселения продолжалось. Все постройки доводились до ума. То, что ранее было возведено наспех, достраивалось или улучшалось.
Стремительно приближался второй сезон дождей.
Незадолго до него, будучи на шестом месяце срока, Надя поняла, что прожила в этом мире почти два года. За это время столько произошло, что у любого голова могла пойти кругом.
Казалось, еще вчера она убегала от Воргана в жуткий лес, в котором едва можно было выжить, а сейчас ей принадлежало самое большое в ближайших землях поселение.
И дело было не только в размере. Оно было более благоустроено, чем любое другое, начиная от бетонных домов, заканчивая наличием бани, мощеных улиц, колодца и огородов.
Надя понимала, что нынешнее убежище возникло благодаря помощи множества людей, и была им безмерно благодарна.
Несмотря на то, что уже было сделано, Надя не собиралась останавливаться. У нее была четкая цель, и она хотела ее достичь.
О том, что она намеревалась сделать, знали и остальные. Скрыть это было трудно, учитывая, что домов, которые людям пришлось возводить, было гораздо больше, чем требовалось нынешнему количеству жителей.
В один момент возник слух, что она собирается забрать и женщин-скорбных. Когда это стало известно, мужчины воспряли духом. Все-таки в других поселениях у многих остались близкие люди. Осознание, что когда-нибудь они вновь смогут встретиться, придавало им сил и окрыляло.
К концу сезона поселение наконец было готово. Несмотря на всю силу и скорость, закончить все за пару месяцев не представлялось возможным. Тем более, что люди не могли постоянно заниматься стройкой. Они должны были отдыхать и добывать пищу. Охота и собирательство требовали много времени.
Сначала Надя хотела повременить с приглашением женщин в их поселение, но очень быстро поняла, что не может этого сделать по двум причинам.
Первая – жители уже знали о ее намерениях, и все эти
