им завариться. Я посмотрел на часы и увидел, что у меня есть еще около часа до того, как мне нужно будет начать работать над ужином. Я принес чайник к дивану вместе с тремя чашками. Я налил себе немного чая и стал потягивать, наблюдая за прижавшимися друг к другу девочками. Я продолжал размышлять о своих отношениях с Дженнифер и о том, как сильно я ее подвел. Я понял, что мне повезло, что она не впала в депрессию, как Мелани несколько лет назад.
Дженнифер зашевелилась и открыла глаза. Она улыбнулась мне и поцеловала меня.
«Спасибо», — сказала она достаточно громко, чтобы я услышал.
«Мы любим тебя, Дженнифер. Мы не хотим, чтобы ты сомневалась в этом. Я думаю, у тебя теперь есть новая любовница».
Она улыбнулась еще шире и повернулась, чтобы увидеть Стефани, которая смотрела на нее с широкой улыбкой и большими глазами. Они нежно поцеловались, а затем встали с кровати. Я пошел и принес пару полотенец, которые положил на диван, чтобы они могли сесть на них, налил им чаю и сел в удобное кресло.
«И что теперь будет?» — спросила Дженнифер.
«Ну, нам еще нужно поужинать, и у нас есть еще несколько часов, чтобы подурачиться, если хочешь. Когда ты вернешься домой, ты получишь профессиональную помощь и займешься своим здоровьем. Увидимся после моей поездки в Швецию. Мы будем поддерживать тесную связь, и я всегда буду рад твоему визиту в Чикаго».
«Дженнифер, надеюсь, ты не возражаешь, — сказала Стефани, — но самое последнее, что мы сделаем сегодня, мы с братом займемся любовью в последний раз. Мы оба понимаем, что если мы не покончим с этим, то всегда найдем причину, чтобы продолжать это делать. И это будет плохо».
«Ты хочешь, чтобы я ушла? Я могу пойти прогуляться или еще что-нибудь?» — сказала Дженнифер.
Я посмотрел на Стефани и глазами сказал ей, чего я хочу. Она поняла и сказала за нас обоих.
«Нет, Дженнифер. Оставайся. Мы оба хотим, чтобы ты была здесь. Это кажется подходящим завершением всего».
«Спасибо», — удовлетворенно вздохнула Дженнифер. — «Вы оба так много значите для меня. Я бы хотела, чтобы все сложилось иначе, но, честно говоря, в данный момент, я думаю, Стиву нужно быть с Карой».
«Я согласна. Но Кара никогда, никогда не сможет сделать это для него», — заметила Стефани. «Но это не то, что ему нужно от нее. Именно она сделает его мужчиной, мужем и отцом, которым он хочет быть. Никто другой и близко не подошел. И Биргит в том числе».
«Я бы сказала, что вы правы, — сказала Дженнифер, — учитывая, что почти никто из нас не думал, что он сможет совершить такое. Я знаю, что Бетани надеялась, что он сможет, а Карин и Биргит были уверены, но они не знали его так, как мы. Ни одна из шведских девушек, фактически никто из них — Пия, София, Катт, Карин или Биргит — не знали того нуждающегося во внимании, плаксивого, раздраженного, переполненного драмой, эгоцентричного мудака, которым он был раньше».
«Мне будет очень его не хватать», — сказала моя сестра. — «Одно дело, когда он уехал на год. Я знала, что он вернется. Теперь он уезжает навсегда. Конечно, я могу с ним разговаривать и буду видеть его время от времени, но это полный отстой. Это еще одна веская причина для того, чтобы покончить с этим сегодня — наши жизни пойдут разными путями. Самое главное, он должен иметь возможность сказать Каре, что все кончено. И точка».
На самом деле я так и сделаю, но я понимал, о чем говорит Стефани. Кара никак не должна была узнать о том, что произошло сегодня. Я не чувствовал себя плохо из-за этого и не считал, что это можно считать плохим поведением. Это был правильный поступок, и влияние, которое он оказал на Дженнифер, было настолько важным, что я не видел в этом ничего негативного. Каре просто не нужно было знать. Как однажды сказала мне Джойс, были времена, когда я был честен до крайности. Теперь я точно понимал, что она имела в виду.
Когда мы допили чай, девушки снова занялись любовью, а я наблюдал за ними. Это казалось правильным. Мы с Дженнифер двигались вперед, начиная все с чистого листа. Мы занимались любовью прошлой ночью, и я чувствовал, что это положило начало правильному курсу. Сегодня мы должны были показать Дженнифер, как сильно мы ее любим, а для Стефани и Дженнифер было важно наконец исполнить свое заветное желание быть вместе.
Я пошел готовить ужин, когда они закончили, и пока я готовил, они оставались в постели, обнимались и целовались. У меня мелькнула мысль о том, на что это может быть похоже, когда Стефани и Эд лежат в этой постели, но я быстро отбросил ее. Пора было прекратить думать о сестре в сексуальных категориях. Последний сеанс любовных утех должен был быть завершен.
Я подал ужин, девочки надели халаты из ванной и сели за стол. Мы наслаждались едой, а затем мороженым с кофе.
«Я же говорила, что трахается он лучше, чем готовит!» — поддразнила моя сестра.
«Эй, это довольно вкусно, не жалуйся!» — сказала Дженнифер, защищая меня.
«Вы обе можете поблагодарить Джойс. Это был ее рецепт. Я думаю, что Джойс справилась бы с этим лучше, чем я».
«Но трахается ли она так же хорошо, как готовит?» — хихикнула Стефани.
«Без комментариев!» — сказал я с ухмылкой, которая говорила о том, что это точно так.
Обе девушки рассмеялись.
Я убрал посуду, и девушки отправились на диван, пока я приводил себя в порядок. Когда я закончил, я вернулся к креслу рядом с ними и сел. Моя сестра встала, сбросила халат, подошла и села ко мне на колени. Она прижалась ко мне и положила голову мне на грудь.
«Займись со мной любовью в последний раз, старший брат», — тихо сказала Стефани.
Я встал и отнес ее на кровать. Я быстро снял футболку и шорты и лег сверху на свою младшую сестру. Мы целовались мягко и нежно, не торопясь, зная, что это последний акт любовных утех. Стефани раздвинула ноги и просунула руку между нами, схватила мой член и вставила его в себя. Я медленно продвигался вперед, дюйм за дюймом проникая через ее руку в ее киску. Она убрала руку, и я полностью вошел в нее. Стефани глубоко
