— Посмотри вперед, на дело рук своих! — прокричал мне в ухо Сергей.
Я попытался вглядеться в черноту за парапетом. Где-то далеко бушевали грозовые зарницы, просвечивая сквозь стену самума тускло-багровыми вспышками.
— Что это?
— Похоже, нечисти пришел конец! — отозвался он.
Я пытался понять, увидеть, что же происходит за непроницаемой пеленой несущейся стены песка. Остались ли чувства у неумирающих, чтобы ощутить боль, когда самум разодрал балахоны на иссохших телах и куски почерневшей плоти, отделившись от костей, смешались с лохмотьями изодранной ткани в стремительном вихре полета над обезумевшей пустыней? Кому молились они в свой последний час? Кого проклинали, сгорая?
Вокруг посветлело, стена песчаных вихрей разбилась на отдельные струйки, а вскоре иссякли и они. Командир выждал еще пару минут и снял защиту. В воздухе резко пахло озоном. Темная полоса медленно уходила к западному горизонту, понемногу открывая детали пейзажа. Армия Зла исчезла, словно ее никогда не было. Ни тел, ни сорванных плашей, ничего.
* * *
— Вот и все, — сказал Зайченко будничным тоном, — можно оправиться и перекурить.
— Я думаю, что нам пора вернуться в гостевую резиденцию, — обратился к сотнику Горицкий.
— Д-да, конечно… — начал тот, почему-то заикаясь, но его прервал подбежавший вестовой, что-то зашептавший на ухо сотнику, одновременно косясь на нас испуганным взглядом.
— …но мне теперь кажется, — продолжил сотник, нервно сглотнув, — что в цитадели вам будет удобнее… и вашим товарищам тоже. Я немедленно распоряжусь, чтобы им помогли переселиться.
Без сомнения, идея принадлежала Астиагу, но вот чем она была вызвана — благодарностью за спасение города или, наоборот, желанием хоть как-то контролировать чересчур могущественных заезжих колдунов? Или надеждой все-таки попытаться втихую избавиться от наших более не нужных персон?
— Всего понемножку, Олег, всего понемножку, — заметил командир, подслушав мою мысль.
— А подслушивать-то зачем? — спросил я его так же беззвучно.
— Думать надо тише, — посоветовал он в ответ и добавил после небольшой паузы: — Совместные занятия магией настраивают сознания в унисон. Поэтому советую не слишком часто привлекать меня в качестве учителя. Почаще болтай с Петровичем, когда он оклемается, а я буду вмешиваться только при крайней необходимости.
Мы подошли к внутреннему краю стены, туда, где полчаса назад был подвесной мост. Моста не было. На одном из крепежных колец болтался измочаленный обрывок каната, второе кольцо отсутствовало. Тешуб озадаченно почесал в затылке и знаком предложил нам следовать за ним. Пройдя по стене, мы вошли в угловую башню и по винтовой лестнице спустились на примыкающую к стене улицу.
Улочки внутреннего города обезлюдели, лишь купцы, привычные к превратностям судьбы, успели высунуть нос за дверь и теперь печально выметали кучи песка, скопившиеся у входов в лавки — вечерняя торговля пошла прахом и оставалось надеяться только на припозднившихся клиентов. Зато стражи у входа в цитадель оказались на своем рабочем месте. Неужели они так и проторчали здесь весь самум? Нет, не может быть, наверняка для таких случаев предусмотрено дежурство по другую сторону двери. То-то морды у них совсем не запыленные. Отъетые ряшки, к слову сказать. Не жалеет, видно, Астиаг для личной охраны ни харчей, ни денег — порубежники куда хуже выглядят… Но злее — как волки рядом с разжиревшими хозяйскими псами.
Навстречу нам вышел разряженный в шелка женоподобный толстяк и высоким голосом объявил:
— Наместник Астиаг — да сопутствует ему прохлада! — ждет магов в аудиенц-зале!
Опять евнухи! Никак наместник гарем содержит, или бесполый холуй — проявление великосветского шика? Ладно, пусть прохлада сопутствует всему местному населению. Мне не жалко.
В зале кроме самого Астиага присутствовали его дочь, бесцеремонно усевшаяся на подлокотник отцовского трона, и кучка державшихся у стены придворных. Пообочь входа, не отрывая взгляда от наместника, тихо переговаривался со стоящими за его спиной порубежниками Кандис. Выглядел он неважно, но на ногах держался уверенно. Молодец, Антоныч!
Тешуб вышел вперед и громко объявил:
— Маги прибыли, о наместник!
Черт, похоже нынешняя аудиенция будет гораздо более официальной, чем предыдущие. Вот же морока предстоит — политесам-то я не обучен, и Серега тоже вряд ли может похвастаться необходимыми знаниями этикета. Вся надежда на командира. Он своей холодной надменностью кому хочешь нос утрет.
Вот наместниковой дочке наплевать на все этикеты: сидит себе на подлокотнике да изящной ножкой покачивает. Ей бы еще семечек горсть — совсем бы Дунька Дунькой была. И чего Серега в ней нашел? Глаз ведь не сводит!
Астиаг задумчиво пробарабанил пальцами по свободному от дочкиного задика подлокотнику и изрек:
— Вы показали свою силу и приверженность Свету, господа маги, избавив мой народ от неминуемых в битве жертв. За это мы вам благодарны. Однако обещанная награда ждет только того, кто вернет дожди нашей многострадальной земле. Их я пока не видел.
Ну, мужик, либо ты жмот и жулик, рассчитывающий на халяву попользоваться магическими услугами, либо наша компания настолько тебя раздражает, что даже спасение города блекнет перед размерами твоей злости. Скорее второе — мелкое жулье в наместники не выбивается, лишаясь головы на дальних подступах к заветному трону, а самолюбие наместника командир уязвить не поленился.
— Я уже говорил, что сперва мы должны найти источник зла, а уж потом рассуждать о возможности его уничтожения, — сухо отозвался Горицкий. — Чтобы ты верно мог судить о нашей мощи, знай — самум вызвал один из младших учеников.
Командир подтолкнул меня рукой, и я поневоле сделал шаг вперед. Взоры присутствующих обратились в мою сторону.
— Вот как? Хорошо, значит, у вас есть шанс уйти домой… с наградой.
Ну о-очень многозначительная пауза. Неужели предыдущая демонстрация его ничему не научила и он так уверен в себе, что считает возможным разговаривать с магами как с запуганными горожанами? Осадить его прилюдно, что ли?
Пока я раздумывал, стоит ли наживать лишнего врага, на скрытую в словах наместника угрозу ответил Горицкий:
— Надеюсь, аудиенция закончена? Мы собираемся поесть и отдохнуть. Встретимся завтра, если возникнет необходимость.
Вот это ответ! Похоже, Астиаг здорово достал нашего командира! Как бы не пришлось всерьез выяснять отношения с обиженным царьком! Я попробовал собрать остатки сил, но с огорчением выяснил, что по-прежнему был пуст, как проколотый воздушный шарик. Впрочем, чтобы от души приложить все местное войско, хватит и одного Зайченко — он-то в последних событиях деятельного участия не принимал и будет рад возможности размяться… Как Антоныч на судилище.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
