— Тебе не понять, — ответили мне с пафосом. — Тебе его увидеть надо.
— Когда познакомишь?
— На днях, — отмахнулась подруга. — А с деньгами-то как?
— Я разберусь, — вздохнула я. — Скажешь, пусть счет выставят. Это тебе подарок от меня будет в честь окончания учебного года.
— Дашка, — завизжала Жанина, бросаясь мне на шею. — Ты самая лучшая!
Я покачнулась, но устояла. Арбузова на полторы головы меня выше, так что при одинаковой примерно комплекции и весить должна побольше.
— А это что? — спросила я, вытирая со щеки слюнявый поцелуй.
Объявление, которое привлекло мое внимание, висело в центре информационной доски.
«Малыши ада! 25 мая в 10–00. Конкурсы, соревнования, эстафета для учеников младших классов. Поддадим жару! Приходите сами и приводите родителей».
— Мы с Эдвардом школьный спортивный праздник проводим, — проследила Жанина за моим взглядом. — Между прочим, даже с телевидения приедут.
— Ад тут при чем?
— Ни при чем. Просто название в одну строчку не влезло…
Ну да, оно же кеглем шестидесятым набрано, не меньше. Олимпиада, спартакиада, малышиада… А также лампада и клоунада. Я встряхнула головой. Что-то мне везде сегодня странное мерещится.
Зазвонил мобильный. Мой, который я обычно таскаю в одном из карманов многофункциональных офисных штанов. С корпоративным стилем одежды я предпочитаю не заморачиваться. Хотя руководство время от времени какие-то воззвания на эту тему выпускает, — белый верх, черный низ, закрытые носки обуви, чулки в любую погоду… Вот Аллочка, моя сменщица, именно так и одевается. И я уверена, что, если захочу проверить, подол ее черной шерстяной юбки будет ровно на ладонь выше острых девичьих коленок. Ну, Аллочка у нас на испытательном сроке, ей мучиться по статусу положено. К тому же шеф, ничего не понимающий в веяниях современной моды сатрап, пригрозил Аллочке штрафом, если еще раз лицезрит на работе ее стразово-кожано-перьевой гардеробчик. А я… Зеленоватая трикотажная водолазка с рукавом три четверти, широкие штаны в стиле карго с десятком карманов в самых неожиданных местах и теннисные туфли, потому что при моем более чем солидном телосложении на каблуках я выгляжу примерно как корова на коньках. Короче, начальство довольно. От тяжких дум о будущем фирмы мой внешний вид его не отвлекает.
— Пошли, — кивнула я подруге, ответив на звонок. — Сережа подъехал, мы тебя до дома подбросим.
На крыльцо выходили под бдительным взглядом вахтерши.
— До свидания, Анна Степановна, — вежливо кивнула я старухе.
Та поджала губы и не ответила. Мы с бабкой Нюрой соседки, так что поводов дуться друг на друга у нас предостаточно.
Серебристая «девятка» моргнула фарами.
— Привет! — широко улыбнулся водитель. — Садитесь, девчонки, домчу с ветерком.
Жанку Сережа и раньше подвозил, поэтому лишних вопросов не задавал.
— Кузнецова! Кажется, он к тебе неровно дышит.
— Сережа? Брось, мы просто коллеги…
— При чем тут ваш таксопарк? — раздраженно перебила Жанка, грузно усаживаясь на заднее сиденье. — Я про Михалыча.
— Про трудовика? — зачем-то переспросила я, как будто среди наших общих знакомых был еще какой-нибудь Михалыч.
— Я же у него сегодня в больнице была. Так он и говорит: передай, говорит, Даше, как на ноги твердо встану, сразу с цветами к ней приду. Оберегла она меня, про опасность предупредила. Да и девка она приятная — кровь с молоком.
— А ты ему передай, что пусть лучше жене своей цветы купит. А то очень неудобно собирать выбитые зубы поломанными руками. Хотя на прямоходящего Михалыча я бы с удовольствием взглянула. Зрелище-то редкое. Британские ученые рано или поздно выяснят, что любой учитель труда рождается сразу пьяным, в берете и с крошечной табуреточкой под мышкой.
Сережа захохотал. Автомобиль мягко тронулся с места. Я заметила, что вахтерша баба Нюра стоит на крыльце и провожает нас тяжелым взглядом.
ГЛАВА 2
Трудовые будни, или Боец невидимого фронта
Палачу, как никому, на работе нужна свежая голова.
NN
Аллочка конечно же не справлялась. У двери офиса меня поджидал разгневанный директор.
— Кузнецова, я тебя премии лишу!
— Олег Николаевич! — молитвенно сложила я руки перед грудью. — Вы не сможете!
— Еще как смогу! Сначала набираешь на работу дур набитых. А потом мне солидные люди звонят, жалуются!
Ноздри непосредственного начальства гневно раздувались, в правой руке он держал мобильный. Видимо, все эти вопли предназначались не столько мне, сколько невидимому собеседнику. Понятно… Значит, напоминать властелину всея ООО «Энские транспортные перевозки» о том, что Аллочку по протекции папаши-депутата начальство брало на работу само, сейчас не стоит. Как и сообщать, что за целых семь лет о существовании такой приятной вещи, как премия, я слышу впервые. По второму пункту я его потом обработаю, когда случай представится. Под конец корпоратива, например, когда пьяненькое начальство на вопрос: «Будете сухое?» — кивает: «Насыпай!» Вот тут-то я ему соответствующий приказ на подпись и подсуну. А наутро в бухгалтерию отнесу. Зря, что-ли, я в дополнение к основной работе канцелярией заведую? У меня даже в трудовой книжке дивная запись синеет: диспетчер-деловод.
Аллочка у нас действительно умом не блещет. Таксисты с благоговением передают друг другу и всем желающим байку, как на вопрос шефа, как у нее обстоят дела с «Exel», она ответила, что вообще-то «s» носит.
— Олег Николаевич, я быстренько со всем разберусь, честное слово, — пряча улыбку, заверила я. — А потом отзвонюсь вам о выполнении.
Чело повелителя прояснилось.
— Завтра расскажешь. Я в «Ирий» на открытие еду, так что мобильный отключу.
Ирий! Надо же. Сегодня уже во второй раз слышу это слово.
Лезть к начальству с вопросами я постеснялась, поэтому просто помялась на крыльце, пока директор шел к машине, и даже трогательно помахала рукой задним фарам его дорогущего «мерседеса». Так, Дарья Ивановна, прогиб засчитан, пора и за дела браться.
Аллочка горела трудовым энтузиазмом, когда я вошла в наш кабинет. Ацетоновый запах жидкости для снятия лака перебивал густой аромат кофе, а из ящика стола предательски выглядывала глянцевая обложка дамского журнала.
— Задерживаетесь, Даша, — пожурила меня практикантка. — На четыре минуты опоздали.
— К нашему с вами сожалению, Алла Леонидовна, у меня ненормированный рабочий график. И попрошу об этом не забывать, когда вы очередной донос приметесь строчить.
— Это не я! — Аллочка вплескивала руками с осторожностью, чтоб не повредить еще влажный маникюр. — Как вы могли подумать, Даша?!
Политес в наших отношениях сложился уже давно. С самого первого ее рабочего дня. Олег Николаевич просто влетел однажды в офис, шлепнул на стол прозрачную папку с документами и велел:
— Оформи новенькую, Кузнецова. И ребят предупреди, чтоб при ней не очень языки распускали.
Через два часа я и морально подготовленные ребята наблюдали явление королевы народу. Розовый автомобильчик криво припарковался на офисном газоне, задорно фыркнул и заглох. Водительская дверца медленно открылась, и из недр салона появились сначала две стройные ножки в ажурных чулках, затем пышные бедра в алой мини-юбке, тоненькая талия и бюст не менее пятого размера в меховой жилетке. Вселенская гламурь распрямилась во весь рост (метр восемьдесят, как было позднее сообщено мне в приватной беседе), тряхнула гривой молочно-белых волос, пухлые губки скривились, будто их владелица готовилась заплакать. Ребята выдохнули, самые слабые приготовились упасть в обморок. Я, наблюдая диспозицию с высоты офисного крыльца, явственно ощутила отсутствие в руках каравая на вышитом полотенце. Блондинка скользнула отсутствующим взглядом по толпе, достала мобильный телефон.
— Алё, папа? Да, я куда-то приехала. В какую-то дыру. На что похоже? На ад!
