- Над этим стоит поразмыслить, - с прежней уклончивостью отозвался Федор Иванович".
Продолжая выступление, командующий к Кицканскому плацдарму не возвращался. Он, казалось, с большей предпочтительностью размышлял вслух о наступлении на кишиневском направлении. Достоинства и недостатки каждого возможного для наступления направления оценивали и другие участники заседания. Судя по карте и группировке вражеских войск, кишиневское направление действительно выглядело наиболее подходящим для нанесения главного удара. Более благоприятной для применения танков была местность, а складки ее делали удобным занятие войсками исходного положения для наступления, исключалась возможность флангового удара контратакующего противника, так как справа наши войска отделяла о г него река Прут, а за ней действовали солидные силы Второго Украинского фронта. Следовательно, и возможность тесного взаимодействия с ними при наступлении на кишиневском направлении более перспективна. Против советских войск, правда, на этом направлении обороняются отборные гитлеровские части и соединения, у них весьма плотные боевые порядки. Но и тут нет худа без добра: враг не избежал бы огромных потерь уже в ходе артиллерийской подготовки, потерял бы наиболее крепкую часть своих сил, значит, ему нечем было бы потом затыкать бреши в своей обороне... Толбухин дал возможность подробно высказать и обосновать предложения каждому из присутствующих. И когда множество высказанных "за" столкнулись с не меньшим числом противодействующих "но" и "против", предложил не горячиться, спокойно все обдумать, а пока еще раз провести рекогносцировку на разных направлениях. Это решение и принял Военный совет.
Состав назначенных Толбухиным рекогносцировочных трупп и намеченные районы их действия никому из участвовавших в них руководящих работников фронтового управления по-прежнему не давали повода судить, а к какому же направлению главного удара склоняется сам командующий. Он возглавил группу, отправлявшуюся на правый фланг фронта - в 5-ю ударную и 57-ю армии, то есть в войска кишиневского направления. Второй группой, отправлявшейся в левофланговые 37-ю и 46-ю армии, поручил руководить Бирюзову. Личное присутствие Толбухина в первой группе не означает ли, что именно кишиневское направление заслуживает предпочтения и большего внимания? Но тогда почему он включил в группу Бирюзова командующего артиллерией и начальника инженерных войск фронта? Вопросы эти так и остались открытыми.
Наутро следующего после завершения рекогносцировки дня до десяти генералов, участвовавших в ней, вновь собрались у командующего фронтом на заседание Военного совета, чтобы подвести итоги проделанной работы.
- Ну так, товарищи, - открыл заседание Федор Иванович, - давайте определим порядок нашей работы. Времени у нас немного, а дел порядочно. Мы должны обсудить все до мелочей, чтобы выработать правильное решение. Вначале я изложу свои впечатления о правом крыле фронта, а затем послушаем начальника штаба о работе его группы. Вместе все взвесим, и я объявлю предварительное свое решение.
Командующий говорил не торопясь, как бы рассуждая и думая вслух. Каждое его суждение было логически обосновано, всесторонне аргументировано и потому делало понятной, отчетливой для всех присутствующих главную мысль. Рекогносцировка позволила ему еще раз и твердо убедиться в том, что обе правофланговые армии фронта могут вести наступление на кишиневском направлении. Однако наиболее выгодного положения для нанесения главного удара обе эти армии не занимают. Непосредственное наступление в направлении Рышков, Кишинев значительными силами имеет отрицательными своими сторонами то, что, во-первых, сосредоточить здесь такие силы весьма затруднительно из-за условий местности; во-вторых, и в этом суть - оно приведет к выталкиванию врага из Молдавии вместо его уничтожения. Удар с Дубоссарского плацдарма, являющийся прямой и кратчайшей дорогой к рекам Прут и Дунай, и при усиленном его развитии невыгоден в том смысле, что здесь противник, вводя резервы и прикрываясь контратаками на местности, благоприятствующей обороне, а не наступлению, сможет обеспечить отход своих главных сил за Прут и Дунай, сохранив в основном их боеспособность. Невыгоды подобного развития событий очевидны: нашим войскам придется подготовить и осуществить новые наступательные операции, причем с преодолением водных преград, в числе которых и такой сложной, как Дунай.
И в менее ответственных ситуациях Толбухин не имел привычки что-либо огульно захваливать либо отрицать. Теперь же, когда речь шла о принятии решения, был особенно осторожен в суждениях. Желая еще и еще раз проверить самого себя, советуясь с ближайшими своими помощниками, он с предельной полнотой старался сопоставить все "за" и "против", чтобы прийти к наиболее объективному заключению.
Бирюзов, зная характер командующего, когда ему было предоставлено слово, так же не пытался сглаживать острые углы. Суть его доклада сводилась к тому, что рекогносцировочная группа, работу которой он возглавлял, после детального изучения всех условий в левофланговых армиях пришла к единодушному мнению: именно там имеются реальные возможности для нанесения главного удара. Самое главное его преимущество заключается в том, что нашим войскам в этом случае не придется форсировать водную преграду. Отсюда противник не ожидает нашего удара, о чем свидетельствует и группировка его войск. Основные свои силы командование армейской группы "Думитреску" держит на двух направлениях: тираспольском (шесть немецких и две румынские пехотные дивизии) и кишиневском (одиннадцать немецких пехотных дивизий), все его резервы также подтянуты к флангам 6-й немецкой армии.
Но и в этом варианте есть серьезный недостаток - большая скученность нашей ударной группировки на Кицканском плацдарме. Чтобы нанести отсюда удар, на плацдарме в 150 квадратных километров, причем для размещения войск пригодна лишь меньшая половина всей площади, придется скрытно сосредоточить главные силы фронта. Плотность войск и техники на плацдарме окажется настолько высокой, что, если враг обнаружит сосредоточение наших сил на этом направлении, он сможет артиллерийской и авиационной контрподготовкой нанести серьезный урон и даже сорвать наступление...
В этом месте командующий жестом остановил докладчика, посмотрел на командующего воздушной армией, спросил:
- Прикроете надежно?
- Прикроем, - твердо ответил Судец.
Вновь Толбухин углубился в свои мысли. Все, что он слышал сейчас, не было для него чем-то новым и неожиданным. Сотни раз на протяжении многих дней и ночей перед его мысленным взором вставал Кицканский плацдарм. Небольшой пятачок, на котором, если он решит наносить отсюда главный удар, понадобится создать мощную группировку стрелковых войск, артиллерии, многие сотни артиллерийских наблюдательных пунктов, еще большее количество батарейных и орудийных огневых позиций, отрыть тысячи километров сплошных траншей, в надежных укрытиях в земле рассредоточить несколько сот автомашин боеприпасов...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
