Директивой предусматривалось на первом этапе операции во взаимодействии со Вторым Украинским фронтом разбить кишиневскую группировку противника и овладеть рубежом Леоново, Тарутино, Молдавка. В дальнейшем развивать наступление в общем направлении на Рени и Измаил, не допуская отхода противника за реки Прут и Дунай. Черноморскому флоту под командованием адмирала Ф. С. Октябрьского и Дунайской военной флотилии под командованием контр-адмирала С. Г. Горшкова ставилась задача высадить десанты и огнем корабельной артиллерии содействовать Третьему Украинскому фронту.
С момента подписания директивы решение командующего фронтом - наносить главный удар с Кицканского плацдарма - было облечено в незыблемую форму закона. И все, что теперь делалось и было сделано десятками, сотнями генералов, адмиралов и офицеров, сотнями тысяч солдат и матросов, - все это подчинялось безоговорочному воплощению в жизнь задуманного. Подготовка к операции вступила в кульминационную фазу.
Мы уже знаем, что в своей деятельности Толбухин мог опереться на многих достойных помощников. Без этого невозможно себе представить истинного военачальника. При всем том надо, однако, не забывать и другое: связь любого руководителя с коллективом всегда двусторонняя, он получает от него тем больше, чем больше сам отдает ему. Каждый из окружавших командующего фронтом военачальников - члены Военного совета, начальник штаба фронта, начальники родов войск и служб, командующие армиями, командиры корпусов, дивизий и многие другие генералы и офицеры повседневно испытывали на себе влияние личности Толбухина. Это было благотворное влияние, обусловленное как чисто человеческими качествами, так и стилем работы, умением создать в руководимом коллективе подлинно деловую обстановку. Вполне понятно, что оригинальность его полководческого мышления, смелость и глубина замыслов побуждали каждого творчески подходить к поставленной задаче.
Командармы порадовали Толбухина нешаблонностыо своих решений. Решение командующих двух правофланговых армий командующий фронтом утвердил сразу же после того, как командармы доложили их Военному совету. Темпераментный генерал Н. Э. Берзарин всем своим видом показывал недовольство тем, что не его армия, хотя и именуется она ударной, будет наносить главный удар, При всем этом, получив для действий своих соединений полосу шириной в сто тридцать километров, он предусмотрел разумные меры для выполнения той задачи, которая отводилась ему планом фронтовой операции. Командарм 57-й генерал Н. А. Гаген не имел оснований огорчаться: его армия включалась в ударную группировку фронта. Принятое им решение сводилось к тому, чтобы обеспечить нанесение удара по противнику севернее озера Ботно, главные же свои силы иметь в готовности развить успех севернее или южнее него, в зависимости от того, как развернутся события с началом наступления.
Основная роль в нанесении главного удара с плацдарма отводилась 37-й армии. Ее командующий генерал М. Н. Шарохин, исходя из плана фронтовой операции, принял решение сосредоточить на участке прорыва все имевшиеся в составе армии стрелковые войска, кроме одного полка, все без исключения танки (более сотни) и свыше девяти десятых артиллерии (около 1600 орудий и минометов). Столь решительным массированием имевшихся в его распоряжении сил и средств командарм 37-й достигал превосходства над противостоящим противником по пехоте и основным видам вооружения в четыре-пять раз!
Предложенный Шарохиным план удивил своей дерзостью всех присутствовавших на Военном совете, не исключая и командующего фронтом. Конечно, никто не мог сомневаться, что при таком соотношении сил вражеская оборона разлетится вдребезги в первый же день наступления. Но если бы так просто достигались победы в сражениях, то не было бы нужды в искусстве полководца. Уж чего проще, собери все, что имеешь, и бей в облюбованном месте. Еще в глубокой древности, в 371 году до нашей эры, беютийский полководец Эпаминонд в сражении при Левктрах доказал, что неравномерное распределение войск по фронту в целях нанесения главного удара на решающем участке сражения является важнейшим принципом военного искусства. Принцип этот остается незыблемым и поныне. Однако всякий раз, пытаясь применить его в конкретной обстановке, полководцу предстоит решить: а в каких же пределах возможна я допустима эта самая неравномерность? Иначе ожидаемая победа неизбежно обернется сокрушительным поражением.
Вот почему Федор Иванович Толбухин, выслушав на Военном совете доклад генерала Шарохина, не стал спешить со своим последним словом. Он попросил командарма подготовить опытное командно-штабное учение для проверки обоснованности его решения. Когда учение состоялось, командарму и его штабу во главе с генералом А. К. Блажеем, как и следовало ожидать, немало пришлось решить самых неожиданных "вводных", задаваемых Толбухиным. Результатами тем не менее оказались довольны обе стороны. Командование армии сумело доказать, что его решение - плод скрупулезного учета сложившейся обстановки и всесторонне продуманных в мельчайших подробностях деталей. Командующий фронтом убедился в верности расчетов командарма, его начальника штаба, после чего утвердил предложенное решение, заметив, что делает это с глубоким удовлетворением.
Весьма обстоятельно рассматривался командованием фронта план операции левофланговой армии - 46-й. Ее командующий генерал И. Т. Шлемин готовился к тому, чтобы, наступая главными силами в составе ударной группировки фронта, одновременно осуществить совместно с моряками Дунайской военной флотилии десантную операцию в районе Аккермана (Белгород-Днестровский). Низовья Днестра и его широкий лиман с густыми, высокими камышовыми зарослями представляли серьезное препятствие для наступающих войск. Но все же, как показало детальное изучение местности, осуществить форсирование Днестровского лимана 46-я армия могла. Несомненная выгода наступления на этом направлении заключалась в полной неожиданности его для противника. Оборонявшиеся здесь румынские соединения, хорошо укрепив свой передний край, проходивший по высокому гребню берега, не имели плотных боевых порядков, настолько они уверовали в невозможность наших наступательных действий.
Для осуществления десантной операции на левом фланге армии была организована особая группа войск под командованием заместителя командарма генерала А. Н. Бахтина. В ее состав вошли две бригады морской пехоты, отдельный мотострелковый батальон Дунайской военной флотилии, отдельный мотоциклетный полк, батальон плавающих автомобилей, два понтонных батальона, катера пограничных войск. К форсированию Днестра по дну готовились специальные команды в костюмах водолазов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
