них несли на своих бортах герб клана Ода — изображение цветка айвы, вписанное в четырёхугольник. Оставшиеся восемь были украшены золотой хризантемой — символом императорского дома.
Почему именно они в числе первых прибыли на остров, оставалось лишь догадываться. Или можно было прояснить эту деталь у нашего умника. Но что-то мне подсказывало: он не ответит. И на то были причины…
Томас оказался одним из тех, кому досталось больше всех в этой передряге. Даже сейчас, по прошествии времени и после оказания первой медицинской помощи, он выглядел довольно болезненно: сидел, прижавшись плечом к перегородке, отделяющей пассажирский отсек от кабины, и прикладывал к голове пакет со льдом.
Остальным повезло чуть больше.
Если не считать нас с Хан Су, легче всех отделались Костас и Анум. Последнего и вовсе просто привели в чувства и запихнули в вертолёт как есть. Джейн досталось чуть сильнее: из её правого/левого уха торчали ватные тампоны. И наконец, лидером по полученным увечьям с небольшим отрывом стала седьмая дочь семьи Ода.
Наверное, именно поэтому её отправили отдельным вертолётом, а к нам добавили нового пассажира… точнее, двух. Уже виденного нами Белого Змея Кирино Тошиаки и какого-то подозрительного дедка в больничной пижаме, который как раз в эту секунду увлечённо рылся в одном из мешков для трупов…
Да, тела Тлакоплани и Яо Мина тоже было решено перевозить нашим бортом.
— Что этот чудик делает? — полушепотом уточнил у меня Анум.
— А разве не видно? Занимается самым обычным мародёрством, — как нечто само собой разумеющееся, ответил я.
Старик и впрямь занимался чем-то подобным. Его узловатые, иссушенные временем ладони то и дело ныряли в мешок для трупов и извлекали оттуда личные вещи Яо Мина. После чего рассовывали всё это добро по широким карманам. В них поочерёдно отправились два телефона, связка ключей, какие-то документы и даже забавный брелок с котиком.
Но на этом старик не остановился. Когда с вещами было покончено, морщинистые руки извлекли из пакета изменённую голову Яо Мина и… переложили её в специальный пакет с пластиковой молнией. Плотно его закрыли. А после опустили упакованную голову себе на колени. И всё это — без капли брезгливости, с полной уверенностью в том, что так и следует поступать с оторванными частями тела…
— Эй, дедуль, — наконец не выдержал Анум, — я хоть и недолго знал этого засранца, но что-то мне подсказывает: ему бы точно не понравилось на твоих артрозных коленках…
— Пф, но это же его голова, — наклонился к его плечу Хан Су.
— Чего?! — вытаращился на корейца сын Утту.
— Ветвь Яо, — простонал с другого края Томас. — К которой относится Яо Мин, поклоняется богине забвения и перерождения Мэн Пон Су.
— Так вы что, всё это время знали, что этот ублюдок жив?! — обвёл нас взглядом Анум.
— Ага.
— Да.
— Пф, конечно, — закивали мы головами.
Не знаю, как остальные, а я ни о чём подобном даже не догадывался. Мне просто доставляло удовольствие смотреть на его вытянувшуюся от удивления рожу. И что-то мне подсказывало: я был такой не один.
Если кто по-настоящему и знал обо всём, так это Хан Су и наш умник. Наверно, именно поэтому после нашего провального похода на минус второй этаж Томас предложил скрываться, пока это возможно, и тянуть время. Видимо, он ещё тогда всё просчитал и понял, что, переродившись где-нибудь на Хонсю или на каком-нибудь менее населённом острове, Яо Мин сумеет быстро сориентироваться и привести помощь. И, как видно, не прогадал.
— С возвращением, — поприветствовал я китайца.
Всё-таки это именно благодаря его столь скоропостижной кончине помощь пришла так быстро.
И всё же, какая занятная способность. Даже интересно, почему душа Яо Мина переселилась в тело старика? Это была случайность, ограничение или осознанный выбор? Надо будет как-нибудь с ним об этом поболтать. Всё-таки наши богини в чём-то похожи. Возможно, мне даже удастся узнать что-то новенькое…
В этот момент я заметил нечто странное. Второй мешок для трупов, к которому всё это время никто не прикасался, внезапно дёрнулся…
— Эээээээ, — раздался глухой протяжный вздох.
И почти сразу, стоило ему только стихнуть, чёрный полиэтилен оказался прорван изнутри, а из образовавшейся прорехи показалась наполовину обритая, татуированная голова.
— Ну что… они… повелись? — налитые кровью глаза с трудом отыскали сидящего рядом со мной Анума, а после, с не меньшим усилием сфокусировались уже на мне. — Похоже, что… нет.
В одно мгновение все присутствующие, включая, казалось бы, невозмутимого Кирино Тошиаки, перевели свои взгляды на неловко улыбающегося Анума.
— Ну а вы как хотели? Я же говорил, — пожал тот плечами. — Нам, последователям великой богини Утту, не так-то просто получить божественную силу.
* * *
— Провал. Полный, мать его, провал.
Эти слова звучали как приговор. Мрачно и грозно. И при этом до боли неуместно…
Место, в котором они были произнесены, совсем не соответствовало столь угрюмому тону. Большому светлому конференц-залу с панорамными окнами, куда больше подходила выдержанная деловая беседа, а не озвученные ранее грязные ругательства.
На это же намекал и длинный стол из цельного куска мрамора, разделяющий зал пополам. Обычно за такими столами чинно восседали люди в дорогих костюмах. Вершители судеб, на счетах которых водилось столько нулей и единиц, что из них можно было легко составить восьмибитный код.
Однако сейчас их места занимали совершенно другие люди, если их, конечно, ещё можно было так назвать…
— Прости, Тэйлор, это всё моя вина! — врезался лбом в поверхность стола один из них — субтильный юноша с соломенными волосами.
Та, к кому он при этом обращался, — неприметная девушка, сидевшая во главе стола, — лишь слегка поморщилась в ответ.
— Полагаю, всему виной наши нескоординированные действия, — поправил очки мужчина с собранными в хвост волосами. — Из-за особенностей заказа… или, скорее, заказов нам пришлось действовать обособленно. Поэтому совсем неудивительно, что ни одной группе так и не удалось добиться того же синергетического эффекта, к которому мы привыкли. Пускай мы и выбрали себе в напарники тех, с кем у нас лучшая совместимость, однако качественного скачка во взаимодействиях хотя бы на тактическом уровне добиться не удалось…
— Боже, старик, ты как обычно всё усложняешь своими заумными речами, — лениво распластался по столу молодой рыжеволосый парень. — Проще надо быть, проще. Просто признай: мы их недооценили. Особенно того пацана…
— Подробнее, — постучала по столу ручкой Тэйлор.
— Сложно объяснить… он какой-то странный. Рефлексы, боевое чутьё, физиологические реакции — с ними что-то не так. Они чем-то похожи на мои. Но вот что странно: меня с самого детства таскали по горячим точкам, где я из
