стиле хай-тек, то, поднимаясь на стеклянном лифте, через который можно было наблюдать окружающий пейзаж, я видел, что второй и последующий этажи обставлены под старину. Дерево, коврики, картины, многочисленные кресла.
— Дмитрий Алексеевич, — вздохнула поднимающаяся со мной Самойлова.
— Да, Екатерина Юрьевна? — оторвавшись от разглядывания горных вершин, повернулся я к одногруппнице.
— Как вы думаете, если я попрошу автограф, это будет слишком? — спросила она.
Кроме нас никого в лифте не было, и я не удивился самому разговору на такую личную тему. Но вот его содержанию — очень.
— Екатерина Юрьевна, почему вы решили спросить об этом меня? — задал вопрос напрямую я.
Та не стала мяться и ответила прямо, глядя на меня исподлобья, будто я собирался над ней посмеяться. Впрочем, как раз такое поведение было для нее типичным. У меня вообще сложилось впечатление, что Самойлова постоянно ожидает ударов со всех сторон, хотя причин для этого я и не видел.
— У вас было много… интересов, насколько я слышала, — сказала она. — Я же уделяла больше времени собственному развитию, чем отношениями полов. И…
— Если вы хотите взять автограф у человека, который заслужил награду от самого государя, ничего предосудительного в этом я не вижу, — пожал плечами я. — И сколько, по-вашему, у меня было женщин, что вы задаете мне такие вопросы?
— Ну, ходили разные сплетни, — ответила та. — Есть даже страница в сети, где подсчитывают всех девушек в вашем окружении, с которыми у вас предположительно дошло до постели.
Я хлопнул глазами. Настолько это была выбивающая из колеи новость, что у меня из головы вылетели все слова.
— Боюсь спрашивать, — вздохнул я, собравшись с мыслями, — но откуда вам об этом известно? Просто я вот только от вас об этом узнал.
— Насколько я знаю, он появился после царского приема в этом году, и ссылку на него кто-то оставил в женской уборной главного корпуса, — с совершенно спокойным лицом ответила Самойлова. — Простите, княжич, если вас оскорбили мои слова.
Я в ответ лишь головой покачал. Подобное выходит за все допустимые рамки приличий. Автор страницы крайне рисковый, раз решил вот так полоскать не только мое имя, но и девушек, о которых идет речь. А ведь там много кто может оказаться.
— Я рекомендую вам забыть об этой странице, Екатерина Юрьевна, — смотря на одногруппницу, сказал я.
— Я только один раз и взглянула, — пожала плечами та. — Мне есть чем занять свое время, кроме досужих сплетен.
— Благодарю, — кивнул я. — А автограф все же возьмите. Если вам сложно самой, я могу составить вам компанию. Тогда это не будет так бросаться в глаза окружающим.
Лифт остановился на нашем этаже, и я предложил Самойловой выйти первой. Девушка кивнула и прошла в коридор, я двинулся за ней. Здесь было всего четыре номера, и два в левом крыле уже осваивались нашими одногруппниками.
— Благодарю за предложение, Дмитрий Алексеевич, я его обдумаю, — прежде чем войти в свои покои, сказала Самойлова.
Приставленная к ее номеру сотрудница гостиницы поклонилась мне и проследовала за гостьей, чтобы все показать. Меня же ждал молодой человек, чтобы провести краткую экскурсию.
Вещи наши успели уже поднять, так что я быстро принял душ, переоделся в свежую одежду и, выставив на полку для обслуживания номеров снятое, направился сразу в ресторан с телефоном и планшетом. Сообщение Кристине о странице, упомянутой Самойловой, я отправил, как только прислуга оставила меня одного.
Служба безопасности рода найдет хозяина, и у нас появятся к нему вопросы определенного характера. Конечно, официальные СМИ могут себе позволить некоторую вольность, однако даже в такой желтой прессе, как у Демидовых, есть границы.
В богато украшенном помещении, неуловимо напоминающем атмосферой девятнадцатый век с его характерным стилем интерьера, было всего три стола — два для нас, и один для чемпионов. При этом составлены они были буквой Т — чтобы мы сидели перпендикулярно царским людям.
Оказалось, что я не первый, кто пришел раньше срока. Здесь уже был Рогожин, занявший свободное кресло и общающийся о чем-то с Никифоровым. Владимир легко подмахнул свое фото, оставив длинный автограф, и Никита Александрович расплылся в довольной улыбке.
В другом углу Комарова с Салтыковой вели разговор с двумя спортсменками, и судя по лицам благородных дам, им было очень интересно. В дальнем углу, разместившись за журнальным столиком, восседал Орлов, рядом с ним сидела рыжая чемпионка и они что-то обсуждали.
На меня никто пока не обращал внимания, и я занял свободное кресло. Включив планшет, ненадолго выпал из реальности, читая записи Морозовой. Поэтому я пропустил момент, когда все начали собираться за столом. Мое внимание привлекла Мэйлин, вставшая так, чтобы попадать в мое поле зрения.
— Дмитрий, вы не хотите к нам присоединиться? — спросила принцесса, глядя на меня с понимающей улыбкой.
Свое ципао она сменила на точно такое же красное, а волосы убрала в пучок, из которого торчали стилизованные под рукояти кинжалов заколки. Смотрелось элегантно и в то же время чуточку соблазнительно. Семену определенно повезло с невестой.
— Да, разумеется, — отключив планшет, я оставил его на столике и поднялся, чтобы присоединиться к остальным.
Мое место оказалось в самом центре. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, я единственный представитель княжеской семьи среди присутствующих. На правах хозяина мог это место занять Орлов, но староста решил усесться по правую руку от меня. Слева разместилась Мэйлин, за ней сразу Морозова.
— Господа и дамы, — едва слышно кашлянув, поднялся со своего места Петр Васильевич. — Я безмерно рад тому, что вы решили провести эти выходные на нашем курорте. И предлагаю тост за то, чтобы все вы получили самые лучшие впечатления об этих днях!
Я поднял бокал и провозгласил:
— За Петра Васильевича, согласившегося нас всех приютить на эти два дня. За род Орловых, построивших такое чудесное место. И за присутствующих с нами чемпионов, которые заслуживают искреннего восхищения!
— Ура! — поддержали меня хором.
Что ж, выходные, после которых мы все должны сблизиться, начались.
Том 2 Глава 18
Вечер прошел мирно, но
