«Обуздает богов?»
«Боги не таковы, какими их ваяют. Но это не для человеческого разумения. И так многое выдумали о них люди по подобию собственных злых мыслей. Но скоро познают все волю Создателя».
«Скоро?»
«Через век. А может — через миллан милланов».
«Это скоро?»
«Не для человека, Туон. Но ты — увидишь».
«Но… разве я не человек?»
«Человек. Тоже».
«А вы?»
«Мы — нет! Когда-нибудь станем людьми. Мы рождаемся, зная».
«Я не понимаю».
«Поймешь. Когда воочию увидишь богов Асты».
«Воочию? Тай! А кто же тогда ты?»
«Я — фэйра, Туон. Твоя фэйра».
Тремя днями позже Санти увидел таинственный Тангр.
За это время они пересекли земли нескольких селений, всю восточную часть Тонгора. Горые луга сменились возделанными полями, чередующимися с полосами низкорослого леса.
Они пили холодную, пузырчатую воду целебных источников и умывались в синих, как небо, озерах. Вдыхали аромат только что распустившихся цветов — здесь, в горах, еще была весна. И в каждом селении их встречали с радостью. Вряд ли гости были обязаны этим Нилу, скорее Ронзангтондамени.
Женщина Гнона ни на шаг не отпускала от себя Санти.
Нил, как и подобает богу, непременно направлялся в Храм и учинял там переворот. Биорк с Эаком проводили время в обществе начальников хогр. За эти несколько дней воины притерпелись друг к другу. Эак перестал обращать внимание на ласки, которыми обменивались трое мужчин, а те, в свою очередь, перестали обольщать северян, приняли их обычаи как нечто непонятное, но исходящее от людей, заслуживающих уважения.
Вопрос об истинности Нила-Хаора был временно оставлен, зато рассказы пришельцев звучали как сказка для тонгриа, никогда не покидавших собственной страны. Впрочем, и то, что сами тонгриа рассказывали северянам, было удивительно. К сожалению, коронуоно немногое смогли узнать о своем недруге, сирхаре. А то, что они узнали, было изрядно приправлено иллюзией.
Имя сирхара было Ди Гон. Он был магом, но не тонгорцем.
Обращаться к нему подобало «сирхар, Господин Сильных». Говорили, что Ди Гона призвал прежний сирхар и Великий Жрец. И передал ему собственную магию и ужасное оружие — Хлыст. Еще говорили, что никогда прежде не было в Тонгоре подобного Ди Гону. Чудеса, творимые им, потрясали разум и привлекли к нему многих. Особенно в Тангре. Это Ди Гон завел обычай покупать девушек в Конге и Морранне. Маг дарил девушек верным, и верность тех увеличивалась. Такое было великим нарушением законов, но Хаор не разгневался и не сокрушил Ди Гона. И это тоже прибавило сирхару славы.
Эаку великий колдун Тонгора представлялся великаном, мечущим молнии. Биорк только улыбался. Магов он видел немало. Великанов среди них не было, хотя молнии были. Лично он предпочел бы великанов. Впрочем, туор полагал, что спутники его справятся с магом, если за тем не стоит нечто большее, чем колдовство.
Дорога Богов оборвалась внезапно. Ушла, будто ее и не было. Дальше к столице Тонгора вел обычный путь: каменные плиты, не слишком аккуратно уложенные. И прямотой он не отличался: петлял, как всякая дорога, спускающаяся с предгорий в речную долину. Отсюда, с места, где колеса повозок принимались отсчитывать стыки плит, до Тангра по прямой было не больше двух лонг.
Воздух был прозрачен, Таир стоял высоко, и зоркие глаза Санти видели столицу Тонгора отчетливо, так, как если бы она была нарисована черным, желтым и красным на прозрачном полотне воздушного шелка.
Город стоял на холме, но все же намного ниже того места, откуда смотрел сейчас юноша. Голубая, сверкающая, как металл, лента Анг-Жун, или Морры, Черной, как звали ее в низовьях, огибала город с запада. А еще дальше земля вновь загибалась к небу и обращалась в оснеженные зубцы Черногорского Хребта. Сам Тангр, оберегаемый тремя кольцами стен, поднимался от подножия холма к его вершине, увенчанной, коронованной золотисто-желтым Дворцом Королевы Тонгора. Левее и вполовину ниже желто-черным, расширявшимся кверху грибом вздымался Дом Сирхара. Архитектуру остальных зданий на вершине холма разглядеть было трудно — далеко. Но солнечные краски, чистые и яркие, отличали их от остального массива города.
Там, ниже внутренней стены, начинались сплошные ряды кровель. Дома так плотно прижимались друг к другу, что казалось, между ними нет улиц. Только крыши, крыши и крыши, бурая волнистая поверхность — до самой второй стены. Ниже этой стены было свободное пространство — и достаточно большое, а потом опять начинались кровли, в этой части города уже разделенные на сегменты прямыми линиями улиц, спускающихся к воротам. Их в третьей, наружной стене оказалось несколько. Сама же стена построена из серого материала, того же, что покрывал вечную Дорогу Богов. Только — оборонительные башни, зубцы, стыки между серыми плитами были того же бурого цвета, что и окрестные скалы.
Увидев столицу Тонгора, Эак остановил урра. Он был восхищен.
— Если у них есть своя вода, — сказал он туору, — я не взялся бы его штурмовать!
— Вода у них есть, раз река рядом, — сказал Биорк. — Но взять город можно. Будь у меня тысячи три норманов и сотня моих скалолазов, я взял бы его за менс. Ценой потерь (здешние деревья не годятся для осадных машин), может быть, и быстрее. Но, аргенет, нам не придется штурмовать этот город. Он сам берет нас.
И они поехали вниз, сдерживая урров, потому что дорога шла под уклон.
Санти, которому надоело трястись в тикке, пересел в седло. К большому огорчению Ронзангтондамени. Ей приличия не позволяли ехать верхом. Впрочем, пользуясь отсутствием юноши, она попыталась выведать у Этайи, каковы ее отношения с Санти. Но фэйра умела вести беседу. Очень скоро разговор перешел на Женщину селения Гнон. Впрочем, Генани любила говорить о себе, а к Этайе, никак не заявлявшей свои права на юношу, тонгрийка прониклась искренним доверием.
В этот день процессия одолела почти весь оставшийся путь. Когда Таир коснулся края Западных гор, до Тангра осталось не больше полутора лонг. Но людям и животным нужен был отдых. Да и сами хограны не слишком спешили закончить путь. Они привыкли к путешествию, и оно им нравилось.
Последняя ночь, и всем было немного грустно, как всегда бывает, когда известное и приятное настоящее должно смениться неизвестным будущим.
* * *
— Они остановились на ночлег в селении Сунг, сирхар!
— Нехорошо!
— Послать гонца, сирхар?
— Нет! Плохо, что они войдут в Тангр днем, но хуже, если они узнают, что их торопят.
— Сирхар!
— Да?
— А вдруг… он — истинный Хаор?
