поселилась где-то в другом месте. Маленький гостиничный комплекс нравится мне гораздо больше, чем любой роскошный отель, однако для королевы он, видимо, слишком прост. Еще больше мне понравилась бы возможность ночевать сегодня в одном номере с ангелом, но он не показывается, пока не настает время ложиться спать. Выдвигаться нужно будет очень рано. Я прикидываю, не написать ли ему, хотя что скажешь мужчине, с которым провела ночь и который после этого не считает нужным с тобой общаться? В течение дня моя неуверенность лишь усиливалась. Если во время поездки я не сомневалась, что, как и я, он воспринимает эту ночь как нечто особенное, то теперь уже не знаю, что думать. В груди появляется неприятная тяжесть. Я ненавижу себя за то, что одна-единственная ночь с ним заставила меня сомневаться в себе и своих суждениях. Ни один мужчина не должен обладать такой властью. К сожалению, остановить мысленную карусель не получается. Не то чтобы у меня раньше не случалось интрижек на одну ночь, но никогда в игру не вступали чувства. Чувства, которые, как я полагала, Азраэль разделяет. Не могла же я так ошибиться.
– Мне жутко интересно, найдем ли мы завтра скипетр, – говорит Кимми, выходя из ванной. Кстати, на ней пижама с изображением миньонов.
– А в отеле в Каире ты тоже ее надевала? – оторопело спрашиваю я.
– Естественно, – ухмыляется кузина. – Гору она понравилась.
– Могу себе представить. Наверное, тоже закажет себе такую, тогда на следующий киномарафон у вас будут парные прикиды.
Кимми садится ко мне на широкую двуспальную кровать, где я, как и всегда, когда ощущаю потребность отвлечься, крашу ногти на ногах. На этот раз в кроваво-красный. Заодно это своего рода заявление. Я этому ангелу голову откушу, если он переспал со мной только потому, что в тот момент ему не подвернулось других женщин. Уже в который раз я пялюсь на свой смартфон, однако дисплей по-прежнему неактивен. Это наглость. Хотя я и сама могла бы ему написать. Что-нибудь безобидное, например.
– Как думаешь, мы все увидимся еще когда-нибудь после того, как ты найдешь скипетр и мы улетим обратно?
Я опускаю кисточку во флакончик с лаком.
– Не знаю. У тебя же есть номер Гора, так? Можешь переписываться с ним. По-моему, ты ему нравишься.
– Но он проводил со мной время только потому, что должен был меня защищать. – Я открываю рот, чтобы возразить. – Не надо меня утешать, – опережает кузина. – Я относительно быстро это поняла, и все нормально. Это было здорово, но я не дура.
– Все равно спроси его, – настаиваю я. – Когда он будет в Лондоне, вы могли бы вместе где-нибудь перекусить или сходить в кино. По-дружески.
– Да, конечно. – Она вздыхает: – Как друг я ему, скорее всего, действительно нравлюсь.
Я смотрю на свою милую кузину. Кимми – самый приятный человек, которого я знаю, и заслуживает такого же хорошего мужчину. Мужчину, который увидит ее достоинства. Она преданная и добрая, незлопамятная и чертовски умная.
– Когда Малакаю станет лучше, мы отправимся в путешествие, или я потом буду брать тебя с собой на задания.
– Ты правда это сделаешь? – Настроение у нее заметно улучшается.
– Конечно. На самом деле ты ведь не горишь желанием брать на себя руководство Хайклером, да?
Ее щеки заливаются румянцем.
– До этого я хочу посмотреть мир и пережить приключения, как ты. Хочу знакомиться с интересными людьми и сама узнавать, как живут другие, что их волнует. Это не значит, что я не люблю Хайклер, и однажды я хотела бы жить там с мужем и кучей детишек. Но не сейчас, – признается она, воинственно вскидывая подбородок.
Примерно так я и думала.
– Тогда тебе надо сказать это своим родителям. Но, – замечаю я, – вся эта охота за сокровищами делает меня счастливой. Это то, в чем я себя нашла. Однако это необязательно должно быть и твоим предназначением.
– Знаю. Но я его и не найду, если буду все время проводить с родителями.
Я закручиваю пузырек лака для ногтей.
– На это мне нечего возразить.
– Ганди говорил, что нужно самому стать изменением, которого желаешь. – Кимми забирает у меня флакон и снова открывает. – Может, он и не имел в виду такой личный смысл, но он прав. Нельзя ждать, пока кто-то придет и изменит мою жизнь. До сих пор я всегда делала то, чего от меня ожидали мама с папой. Пора с этим заканчивать.
– Кто ты такая и что сделала с моей кузиной?
Усмехнувшись, она начинает красить ногти на ногах. Внезапно раздается стук в дверь. У меня ускоряется пульс, и я вскакиваю. Перед дверью обнаруживается Гор в спортивных штанах, узкой футболке и босиком.
– Не хотите вместе что-нибудь посмотреть? Данте читает. – В его устах это звучит так, будто джинн ест жуков.
Не дожидаясь моего ответа, бог направляется к кровати и плюхается на нее.
– Миленько. Красивый цвет, – сообщает он Кимми, которая становится не менее красной, чем лак.
Мне вспоминается одна из бессмысленных лекций тети Фионы по этикету. Дама не наносит макияж перед мужчиной, не причесывается и ни в коем случае не красит перед ним ногти. Когда появляется упомянутый мужчина, она должна выглядеть идеально. Готова поспорить, именно об этом думает и Кимми, но все равно смело продолжает покрывать ногти лаком.
Гор тянется за пультом.
– А что у вас есть в мини-баре? Я бы не отказался от пива.
– Может, оно даже к тебе прибежит, если ты его хорошенько об этом попросишь, – заявляю я, возвращаясь к кровати.
– И как я мог забыть, что от любого комментария тебе кажется, будто тебя используют, – ухмыляется он.
– Неправда, – возражаю я, но Гор, легко вскочив, подходит к мини-холодильнику и принимается изучать его содержимое.
– Я вправду так делаю? – шепотом спрашиваю у Кимми.
Та кивает.
– Но подействовало же. Теперь он сам за нами поухаживает. Смотри.
У меня заметно улучшается настроение.
– Вы тоже будете пиво или хотите вино?
– Вино и шоколад, – хором заявляем мы.
– Сейчас принесу, дамы. Позвольте вас побаловать. Мне это совсем не сложно.
Десять минут спустя мы втроем сидим на кровати, пьем вино и поедаем чипсы и шоколад. По телевизору крутят древние серии «Ханны Монтаны». Раньше это был любимый сериал Кимми, и сейчас мы прекрасно проводим время, хотя уже явно из него выросли. За этим занятием я практически забываю о своем гневе на Азраэля, а когда почти в полночь Гор прощается с нами, Кимми тоже просто счастлива.
– Спокойной ночи, – говорит он, целуя ее в лоб. – Завтра важный день.
