Они сказали бы… уничтожьте его… потому что им не нравится употреблять слова убить или умертвить.
Поттер склонился над микроскопом. Как прекрасен этот эмбрион в своем устрашающем виде.
Он рискнул бросить еще один взгляд на компьютерную сестру. Она повернулась, маска ее опущена, встретилась с ним взглядом, улыбнулась. Это была знающая, таинственная улыбка, улыбка конспиратора. Сейчас она вытянула руку, чтобы вытереть с лица пот. Ее рукав задел выключатель. Хриплый визгливый вскрик послышался от компьютерного табло. Она быстро повернулась на него, вскрикнула:
— О боже мой! — Руки ее заметались по доске, но лента продолжала шипеть через катушку импульсного повторителя. Она повернулась, попыталась открыть крышку записывающей консоли. Большой вихрь с сумасшедшей скоростью крутился под крышкой катушки.
— Она несется со страшной скоростью, — закричала она.
— Она замкнута на стирание, — выпалил Свенгаард. Он подскочил к ней с боку, попытался снять крышку катушки. Она застряла на его дорожках.
Поттер следил, как человек во сне, когда последний отрезок ленты не промелькнул через головки, начал наматываться в ненужную кипу.
— О, доктор, мы лишились записи, — завыла компьютерная сестра.
Поттер сосредоточил внимание на маленьком экране монитора на пульте компьютерной сестры. «Пристально ли она следила за операцией? — спросил он себя, — Иногда они следят за каждым срезом, за каждым движением… а компьютерные сестры — кумекающее племя. Если она следила, то у нее прекрасное представление о том, что произошло. И в самом лучшем случае, она может подозревать. А случайно ли была стерта эта лента? Могу ли я надеяться?»
Она повернулась, встретилась с ним взглядом:
— О, док-тор, мне очень жаль, — сказала она.
— Ничего, бывает, сестра, — сказал Поттер, — Ничего особенного в этом эмбрионе нет, кроме того факта, что он будет жить.
— Мы упустили его, да? — спросил Свенгаард, — Это все, должно быть, мутагены.
— Да, — сказал Поттер, — Но без них он бы умер. Поттер пристально посмотрел на сестру. Он не мог быть уверен, но подумал, что увидел, как глубокое облегчение размыло ее черты, — Я дам словесную ленту операции, — сказал Поттер, — Для этого эмбриона этого будет достаточно.
А сам подумал: «Когда начинается конспирация? Это начало ее!»
Но этой конспирации следовало сделать еще так много. Ни один понимающий глаз не должен еще раз посмотреть на этот эмбрион в микроскоп, если это не будет частью конспирации… либо разоблачение.
— У нас еще есть лента синтеза белков, — сказал Свенгаард, — Она даст нам косвенные химические факторы и распределение по времени.
Поттер подумал о ленте синтеза белков. Есть ли в ней опасность? Нет, она является лишь ссылкой на то, что была операция… а не то, как что-то использовалось.
— Да, конечно, — сказал Поттер, — Да, конечно, — Он указал на экран монитора, — Операция закончена. Вы можете выключить внутреннее телевидение и провести родителей в приемную комнату. Мне очень жаль, что не удалось сделать большего, чем мы сделали, но это будет здоровый человек.
— Бесплодный? — спросил Свенгаард.
— Слишком рано говорить об этом, — сказал Поттер. Он посмотрел на компьютерную сестру. Ей удалось наконец достать крышку, и она остановила ленту, — Есть какие-либо предположения, как это случилось?
— Вероятно, подвел соленоид, — сказал Свенгаард.
— Это оборудование довольно старое, — сказала сестра, — Я несколько раз просила заменить части, но, кажется, мы не справляемся с первостепенными нуждами вовремя.
«А в Централе неохотно признают, что что-то может износиться», — подумал Поттер.
— Да, — сказал Поттер, — Осмелюсь сказать, что сейчас мы получим замену.
«Кто-нибудь еще мог увидеть, как она зацепила выключатель?» — размышлял Поттер. Он попытался вспомнить, где находился каждый в комнате и куда они смотрели; обеспокоенный тем, что за ней мог наблюдать какой-нибудь второстепенный агент Безопасности. «Если бюро Безопасности видело это, ей не жить, — подумал Поттер, — И мне тоже».
— Частью доклада об этом случае будет сообщение техника о ремонте, — сказал Свенгаард, — Я полагаю, что вы… — Я лично прослежу за этим, доктор, — сказала она.
Отвернувшись, Поттер подумал, что у них с компьютерной сестрой сейчас состоялся молчаливый разговор. Он заметил, что большой экран уже зияет серой пустотой, Дюраны уже не наблюдают больше. «Следует мне самому встретиться с ними? — размышлял он, — Если они входят в подпольный Центр, они смогли бы помочь. Что-то необходимо предпринять с этим эмбрионом. Самым безопасным было бы совсем убрать его отсюда… но как?»
— Я позабочусь о дальнейших контактных связях, — сказал Свенгаард. Он начал проверять герметичность чана, дубликаты жизненных систем, разборку мезонного генератора.
«Кто-то должен встретиться с родителями», — подумал Поттер.
— Родители будут разочарованы, — сказал Свенгаард, — Они обычно знают, почему вызывают специалиста… и, вероятно, надеются.
Дверь из комнаты готовности открылась, и появился человек, в котором Поттер признал агента Безопасности из Централа. Это был круглолицый блондин с такими чертами лица, которые обычно забываются через пять минут после того, как человек ушел. Человек прошел через комнату и направился к Поттеру.
«Это конец мне?» — размышлял Поттер. Он заставил голос звучать как обычно и спросил:
— Как насчет родителей?
— Они чисты, — сказал агент, — Никаких недозволенных приборов — разговор нормальный… разный мелкий разговор, но нормальный.
— Никаких намеков на другое? — спросил Поттер, — Какие-нибудь способы, с помощью которых они могли бы проникнуть в отдел Безопасности без инструментов?
— Невозможно, — пропыхтел человек.
— Доктор Свенгаард полагает, что у отца излишнее чувство мужского покровительства, а у матери чрезмерный инстинкт материнства, — сказал Поттер.
— Записи показывают, что это вы их формировали, — сказал агент.
— Возможно, — сказал Поттер, — Иногда приходиться сосредоточить внимание на главных моментах формирования, чтобы спасти эмбрион. Мелкие детали ускользают.
— Что-нибудь ускользнуло сегодня? — спросил агент, — Я понимаю, была стерта лента… случайность.
«Он подозревает?» — спросил себя Поттер. Степень собственного участия и личной опасности угрожала заполнить все его существо Поттера. Ему требовалось величайшее усилие, чтобы поддерживать обычный тон.
— Конечно, всякое бывает, — сказал Поттер. Он пожал плечами, — Но не думаю, что здесь есть что-то необычное. Мы потеряли оптиформу, спасая эмбрион, но это случается. Мы не можем всегда одерживать победы.
— Нам следует восстановить запись эмбриона? — спросил агент.
«Он продолжал закидывать удочку», — сказал себе Поттер. А сам сказал:
— Как вас устроит. Я составлю словесную ленту операции довольно скоро — почти так же, как обычную. Вы можете подождать и проанализировать ее прежде, чем решите.
— Я так и сделаю, — сказал агент.
Свенгаард уже убрал микроскоп с чана. Поттер слегка расслабился. Никто не собирается бросить случайный и опасный взгляд на эмбрион.
— Я полагаю, что мы устроили вам ложный вызов на охоту на диких гусей, — сказал Поттер, — Сожалею, но они действительно настаивали на наблюдении.
— Лучше десять охот на диких гусей, чем один случай с родителями, которые слишком много знают, — сказал агент, — Как была стерта лента?
— Случайно, — сказал Поттер, — Изношенное оборудование. Мы скоро представим вам технический отчет.
— Опустите в отчете изношенное оборудование, — сказал агент, — Я приму это как устное сообщение. Олгуд должен показывать сейчас каждое сообщение в Туере.
Поттер понимающе кивнул:
— Конечно, — Люди, которые работали вне Централа, знали о таких вещах. Мелкие, пусть и тревожные, проблемы скрывали от оптименов.
Агент осмотрел хирургический кабинет оценивающим взглядом и сказал:
— Когда-нибудь нам не нужно будет соблюдать всю эту секретность. Но это будет очень не скоро, — Он отвернулся.
