— Это великая мудрость, не так ли? — настойчиво спросил Поттер. Он встал, — Поистине великая мысль! — он поперхнулся на смешке, — Вы знаете, парень по имени Дидерот высказал эту мысль. Это было где-то в 1750 году и приблизительно в это время. А они сейчас кормят нас ей из ложечки Великая мудрость!
— Может быть, Дидерот был один из них, — сделал предположение Свенгаард.
Поттер вздохнул, подумав, каким поверхностным может стать человек, который сидит на диете подтасованной истории. И тоща он стал размышлять о том, как его собственная диета прилажена и управляема.
— Дидерот был один из нас, — проворчал Поттер. Свенгаард уставился на него, лишенный слов от шока богохульства этого человека.
— Все идет к тому, — сказал Поттер, — Природа не любит, чтобы в нее вмешивались.
Под столом Свенгаарда раздался звонок.
— Безопасность? — спросил Поттер.
— Все ясно, — сказал Свенгаард, — Они уже тут как тут.
— Вся Безопасность Централа на месте, — сказал Поттер, — Заметь, они не придут доложить вам или мне. Вы знаете, они следят за нами тоже.
— А у меня… нечего скрывать, — сказал Свенгаард.
— Конечно, — сказал Поттер. Он обошел вокруг стола и положил руку на плечи Свенгаарда, — Ну, ну. Нам пора надевать маску Арчеуса. Мы собираемся придать форму и организацию живому организму. Мы ведь истинные боги.
Свенгаард все еще чувствовал себя растерянным, — Что они сделают… Дюранам? — спросил он.
— Сделают? Ничего — если только Дюраны не вынудят их. Дюраны даже не будут знать, что за ними наблюдают. Но маленькие парни Централа будут знать обо всем, что происходит в этой комнате отдыха. Дюраны даже не смогут рыгнуть без того, что их газ тут же не был подвергнут полному анализу. Ну, пошли.
Но Свенгаард оттягивал.
— Д-р Поттер, — спросил он, — а что, по-вашему, ввело эту аргинную цепь в морулу Дюранов?
— Я более близок к вашему мнению, чем вы думаете, — сказал Поттер, — Мы боремся с… нестабильностью. Мы потревожили биологическую стабильность наследственности своими фальшивыми изомерами и ферментными приспособлениями, а также мезонными лучами. Мы подорвали химическую стабильность молекул в бактериальной плазме. Вы врач. Посмотрите на предписания ферментов, которые все мы должны принимать… какое глубокое приспособление мы должны делать, чтобы выжить. Так не всегда было. И что бы там ни устанавливало эту первоначальную стабильность, мы все еще там и боремся. Вот что я думаю.
Глава 3
Сестры хирургического кабинета установили чан под ферментный консоль, подготовили трубки и компьютерное табло анализа питания. Они работали спокойно, эффективно, пока Поттер и Свенгаард проверяли свои измерительные приборы. Компьютерная сестра положила на полку свои ленты, там послышалось бурление и тикание, когда она проверяла свой щит.
Поттер чувствовал, как сам наполняется тем осторожным беспокойством, которое всегда находило на него перед операцией. Он знал, что скоро оно уйдет и уступит место выверенной уверенности действия, но он чувствовал, что в данный момент его одолевает сварливость. Он взглянул на измерительные приборы чана. Цикл Кребса держался на 86,9 с хорошим запасом шестидесяти с лишним баллов выше уровня смерти. Подошла сестра, ответственная за чан, проверила его дыхательную маску. Он проверил свой микрофон. «У моей Мери есть одна славненькая штучка» — хирург взял себе за правило… проверять этой древней шуткой всех женщин.
Он услышал, как хихикнула сестра у компьютера, взглянул на нее, но она стояла спиной к нему, и лицо ее было спрятано под маской.
Сестра у чана сказала:
— Микрофон работает, доктор.
Он не видел, как двигались ее губы под маской, но щеки ее вздрагивали, когда она говорила.
Свенгаард разминал пальцы в перчатках, сделал глубокий вдох. Стоял легкий запах аммония. Он размышлял о том, почему Поттер всегда шутит с сестрами. Казалось, что это в какой-то степени унижало его достоинство.
Поттер подошел к чану. Его стерильный костюм шуршал знакомым щелкающим шипением, когда он шел. Он взглянул вверх на настенный экран, проигрывающий монитор, который показывал приблизительно то, что видел хирург и что было доступно наблюдению родителей. Экран показал его, когда он подносил ко лбу линзы.
«Чертовы родители, — думал он, — Они заставят меня чувствовать свою вину… все родители».
Он перевел внимание на хрустальный чан, который сейчас блестел инструментами. Громкий звук насоса действовал ему на нервы.
Свенгаард подошел к чану с другой стороны и ждал. Дыхательная маска скрывала нижнюю часть часть его лица, но глаза его казались спокойными. Они излучали чувство спокойствия и надежности.
«А что он чувствует на самом деле?» — раздумывал Поттер. И он напомнил себе, что в случаях чрезвычайной ситуации не было лучшего ассистента, чем Свен.
— Вы можете начинать увеличивать подачу пирувичной кислоты, — сказал Поттер.
Свенгаард кивнул, ослабил ключ питания.
Компьютерная сестра начала свои вихревые повороты лент.
Они следили за показаниями приборов, когда цикл Кребса начал расти — 87, 0… 87, 8… 88, 5… 90, 5… 91, 9… «Ну, — сказал себе Поттер, — необратимое движение роста началось. Его может остановить только смерть».
— Скажите мне, когда цикл Кребса достигнет показателя сто десять, — приказал он.
Он перевел микроскоп и микроскопические манипуляторы на место, облокотился на стойки. «Увижу ли я то, что видел Свен?» — заинтересовался он. Впрочем, это было маловероятным. Молния со стороны никогда не ударяет в одно и то же место. Но она пришла. Она сделала то, что не могла бы сделать ни одна человеческая рука. И она ушла.
«Куда?» — размышлял Поттер.
В фокус выплыли межрибозональные пространства. Он просканировал их, усилил увеличение и пошел дальше в спирали ДНК. Да там была ситуация, которую описывал Свен. Эмбрион Дюранов был одним из тех, который может оказаться выше человеческой области Централа… если это удастся хирургу.
Подтверждение этого странно потрясло Поттера. Он перевел внимание на место хондриальных структур, увидел свидетельство аргинитного вторжения. Оно точно совпадало с описанием Свена, спираль-Альфа начала укрепляться, вскрывая тепложаловые пососчатости в акуриновых сдвигах. Только одно это могло противостоять хирургу. И это было первостепенной проблемой.
Поттер выпрямился.
— Ну? — спросил Свенгаард.
— Очень похоже на то, что вы описывали, — сказал Поттер — Неотложная работа, — Это было сказано для наблюдающих родителей.
Теперь ему показалось интересным, а что же увидели в Дюранах агенты Безопасности. Нагрузят ли эту пару различными поисковыми и пробными устройствами, замаскированными под обычные старинные предметы? Вероятно. Но ходили слухи о том, что вводится новая техника подпольного Центра родителей… и о Киборгах, выползающих из темных теней, которые скрывали их веками, — А существуют ли вообще Киборги? Поттер не был в этом убежден.
Свенгаард сказал компьютерной сестре:
— Начинайте убирать назад пирувик.
— Убирать назад пирувик, — сказала она.
Поттер переключил внимание на главную полку перед ним, проверил наличие в первом ряду пиримидилов, нуклеиновых кислот и белков, затем акуриновых, рибоормевино-вых, пиридоксиновых, пантотетичных кислот, оролической кислоты, хомена, ипозитола сульфидрила… Он кашлянул, составляя план атаки на защитные функции морулы, — Я попытаюсь найти плавающую клетку, маскируя цистеин в единую цепочку, — сказал он, — Стойте рядом с сульфидрилом и подготовьте промежуточную ленту для синтеза белков.
— Готов к маскировке, — сказал Свенгаард. Он кивнул компьютерной сестре, которая вставила промежуточную ленту в положение мягкой уверенности.
— Цикл Кребса? — спросил Поттер.
— Подходит к ста десяти, — сказал Свенгаард. Тишина.
— Отметка сто десять, — сказал Свенгаард. Снова Поттер склонился над микроскопом.
— Начинайте запуск ленты, — сказал он, — Два минимума сульфидрила.
