массах чувствовалась обреченность, но и здесь особым шиком считалось подчеркнуть свою ортодоксию,
строгое Православие[793]
. Увы, этот короткий миг счастья завершился со смертью в 1421 г. султана Мехмеда. Их отношения с василевсом оставались доверительными до последнего дня, и, уже отходя в другой мир, правитель османов поручил своих младших сыновей св. Мануилу II, опасаясь, что его преемник заберет их жизни[794].
С началом правления султана Мурада II (1421–1444, 1446–1451) отношения между византийцами и турками резко обострились. Престарелый император уже почти отошел от дел, фактически передав бразды правления своему сыну Иоанну Палеологу. А тот быстро испортил отношения с Мурадом II, поддержав некоего Мустафу, объявившего себя сыном султана Баязеда и заявившего претензии на власть в султанате. Конечно же, это была грубая ошибка. По своему характеру Мурад II мало чем отличался от Мехмеда, и, как говорят, являясь членом тайного ордена дервишей, мечтал посвятить себя духовному служению. Но, поскольку обстоятельства требовали его участия в управлении государством, он был вынужден пресечь некоторые опасности. К одной из них относились происки второго претендента на султанский трон, брата Мустафы. Мурад II пожаловался императору св. Мануилу Палеологу на то, что в Константинополе тайно поддерживают мятежника. И предложил василевсу сохранить дружеские отношения, какие были между царем и его отцом.
Но тут вмешался молодой Иоанн Палеолог, убедивший царя в том, что Мурад II не удержит власти, да и вообще очень выгодно раздуть у османов пожар междоусобной войны. Он же направил послание султану, которое потрясло и оскорбило того. Проигнорировав упрек о помощи Мустафе, юный правитель Византийского государства потребовал от султана прислать в Константинополь в качестве заложников двух его братьев. Естественно, султан ответил отказом, но дерзость запомнил. Покончив с мятежниками, Мурад II в 1422 г. осадил Константинополь[795].
Конечно, турецкое войско было еще не настолько сильно, чтобы захватить столь сильно укрепленный город, как Константинополь. Но 10 тысяч турок, вооруженных пушками, являли собой грозную силу. Мнительный, как все восточные люди, султан желал захватить византийскую столицу именно 24 августа — один дервиш предсказал ему эту дату как день гибели Римской империи. И в этот день османы пошли на штурм, загремели пушечные выстрелы, небо закрыли летящие на город стрелы. Византийцы яростно отбили атаки врагов, надеясь только на помощь Богородицы и на себя. Сам наследник престола Иоанн Палеолог стоял в первых рядах сражающихся у Ворот Романа. В конце концов турки с большими потерями отступили. Как рассказывали очевидцы, в самый разгар боя на крепостных стенах появилась Пресвятая Богородица, внесшая невероятную радость в сердца защитников Константинополя и страх в души османов. Ромеи, утомленные боем, прыгали от радости, хлопали в ладоши и воспевали псалмы. Штурм захлебнулся, и вернувшиеся в лагерь турки под клятвой подтверждали султану реальность произошедшего события[796].
Окончательно сорвал планы султана император, умудрившийся в разгар осады организовать заговор в турецком тылу с целью посадить султаном мятежного Мустафу. И на следующий день после штурма Мурад II получил известия о том, что за его спиной разгорелось восстание. Султан срочно снялся с войском из лагеря и отправился воевать с самозванцем. К началу 1423 г. он одолел Мустафу и приказал задушить его тетивой от лука. Константинополь опять уцелел. Правда, другие отряды турок проникли на юг Пелопоннеса, разрушив оборонительные сооружения византийцев на Коринфском перешейке, и произвели страшный разгром Мореи[797].
В 1423 г. пришлось решать судьбу Фессалоник, осаждаемых турецким полководцем Турханбеем. У Империи не осталось никаких сил, чтобы помочь Фессалоникам, и пришлось продать второй по величине город Византии венецианцам за 50 тысяч золотых монет. В это же время в Эфес, где располагалась ставка султана Мурада II, прибыли с просьбой подтвердить мир византийские послы. Подумав, осман согласился, но на очень тяжелых для Византии условиях. Кроме Константинополя, у Римской империи оставались всего лишь ближайшие к Черному морю города: Деркос, Анхиал, Месемврия. Из всей Фессалии Империи теперь принадлежала только крепость Зейтун, да и то потому, что османы никак не могли ее захватить. Кроме всего прочего, ежегодно император обязался выплачивать османам 300 тысяч золотых монет. Теперь уже не св. Мануил II, а его сын, венчанный еще в 1421 г. императором Иоанном VIII Палеологом, должен был решать эту проблему. Чтобы покрыть эту сумму, Иоанн VIII Палеолог отправился в Венецию, Милан, Рим и Венгрию, где продал последние фамильные драгоценности и выслушал очередную лекцию о необходимости заключить унию. По возвращении он застал своего царственного отца совершенно больным[798].
Наставляя сына и передавая ему свой опыт, василевс так говорил об унии: «Сын мой, определенно и достоверно известно нам от самих нечестивых, что их очень пугает, как бы мы не договорились и не объединились с франками, ибо они думают, что если это произойдет, то им будет причинено из-за нас большое зло христианами Запада. Так вот о соборе: пекись и хлопочи о нем, и особенно тогда, когда тебе необходимо запугать нечестивых. Но не предпринимай ничего для того, чтобы осуществить его, потому что я не вижу, чтобы наши были способны найти какой-нибудь способ объединения, мира и единодушия, но они стремятся тех обратить к тому, чтобы мы стали как прежде. А поскольку это почти невозможно, боюсь, как бы не произошла еще худшая схизма — и тогда мы раскрылись перед нечестивыми»[799].
Незадолго перед смертью, в 1423 г., св. Мануил II Палеолог оставил трон, принял монашеский постриг под именем Матфей, а 21 июля 1425 г. скончался в монастыре Пантократора. Его провожала в последний путь громадная толпа народа, безутешного в своем горе. По словам современника, ни при одном предыдущем погребении императора не сходилось столько людей[800].
Его супруга, вдовствующая Римская императрица Елена Драгаш, в монашестве св. Ипомония, проживет еще долго и скончается 23 марта 1450 г., немного не дожив до самой страшной и трагичной минуты в истории Римской империи[801]. Византийская империя умирала, рождая напоследок святых.
LXXVII. Император Иоанн VIII Палеолог (1425–1448)
Глава 1. Три брака царя. Безнадежные войны с османами
Один из шести сыновей императора св. Мануила II, Иоанн VIII Палеолог, родился 21 июля 1391 г. и уже с ранних лет помогал отцу в управлении государством. Изящный и прекрасно образованный, красивый мужчина крепкого телосложения, одетый по европейской моде, он производил приятное впечатление на всех, кто сталкивался с ним.
В 1411 г. Иоанн VIII Палеолог женился первым
