весь храбрый венецианский гарнизон погиб в бою; Фессалоники пали[807].
После этого Венеция срочно заключила новый мирный договор, обязавшись выплачивать дань за Эвбею и остальные свои колонии в Греции. За Фессалониками последовала Янина, находившаяся во власти правителя Эпирского царства Карла I Токко (1411–1429). Его сын Карл II Токко (1429–1448) сложил оружие и признал себя вассалом султана, когда османы подошли к Янине, сохранив за это Арту — свое наследственное владение. Наступила очередь Мореи — последнего владения Римской империи на полуострове и в Средней Греции. Флорентийский аристократ Нерио II Ачайоли (1435–1451), имевший владения в Аттике, не стал ожидать рокового исхода и признал себя данником султана, получив в управление Афины. Зато по поводу прав на Морею возникла целая семейная драма, разыгравшаяся между братьями императора Феодором и св. Константином Палеологами. По счастью, Иоанн VIII сумел утихомирить их, и по взаимному согласию Морея осталась у Феодора Палеолога. А св. Константин перебрался в столицу, где стал первым помощником василевса.
Споры между царственными братьями в дни, когда их отечество почти исчезло с карты мира, откровенно удивили Мурада II и... приостановили его новый поход против Константинополя, настолько ничтожными ему казались греки как соперники. Гораздо актуальнее было наказать венгров и Сербского деспота Джураджа Бранковича (1427–1456), вошедших в тайный союз с Караманским эмиром. Султан опустошил венгерскую Трансильванию, отнял у Бранковича город Семедрию и осадил Белград, хотя осада не принесла успеха. Но в любом случае султан мог считать себя удовлетворенным: Сербский деспот согласился выплачивать 50 тысяч аспров дани.
Казалось, само Провидение хранит Византию до конкретной даты. В отсутствие войска и денег Константинополь был обречен, но султан Мурад II вынужденно постоянно воевал с латинянами. В 1428 г. он отражал атаки венгров и поляков, переправившихся через Дунай. Весь 1430 г. прошел под знаком войны с сербами — Бранкович отказался выполнить требование султана прислать к нему в гарем свою сестру Мару, что было квалифицировано османом как неповиновение вассала. В 1440 г. султан совершил большой поход на Белград, но не смог одержать победы, отступив от города. Эта относительная неудача османов вызвала на Западе взрыв энтузиазма. Папа Евгений IV (1431–1447), только что заключивший Ферраро-Флорентийскую унию с Иоанном VIII Палеологом, потребовал организовать новый Крестовый поход[808].
Понимая, что в его нынешнем положении это является единственным шансом, Иоанн VIII Палеолог еще в 1437 г. отправился в Италию, дабы завязать отношения с вождями Крестового похода через Римского папу. На время своего отсутствия он оставил правителем Византии своего младшего брата св. Константина. Отъезд василевса не укрылся от глаз Мурада II, у которого было множество добровольных осведомителей из числа соотечественников, проживавших в византийской столице. Султан вскипел и посоветовал императору искать помощи не у папы, а у него самого. «Мне не кажется правильным, что он поедет, утруждая себя этим и тратясь. И что он выиграет? Вот я, если он имеет нужду в деньгах из-за расходов, ренты или чего-нибудь другого, относящегося к возмещению его убытков, я готов её удовлетворить»[809].
Первой мыслью султана было немедленно осадить и захватить Константинополь как наказание за дерзость со стороны Византийского царя. И лишь Халил-паша, тайный агент Византии в султанском окружении, убедил своего господина не торопиться, а подождать результатов заграничного турне императора Иоанна VIII[810].
Между тем призыв Римского папы нашел отклик в сердцах латинян. На этот раз, казалось, поход обречен на успех. Главой его стал юный король Польши и Венгрии Владислав III Варненьчик (1424–1444), которого венгры именовали Уласло I. А душой кампании стал венгерский полководец Янош Гуниади. Многочисленную венгерскую армию пополнили отряды поляков, германцев, итальянцев и французов. Понтифик направил своим представителем и духовным окормителем крестоносцев кардинала Юлиана Цезарини, который также пришел с сильным отрядом наемников. Всего так называемый «Варнский Крестовый поход» насчитывал около 25 тысяч воинов. У города Ниша в 1443 г. состоялось кровопролитное сражение, успех в котором сопутствовал латинянам. Они освободили Софию и часть Болгарии, но у Траяновых ворот зимой того же года были остановлены турками. На восточном склоне этого ущелья 24 декабря 1443 г. разыгралась битва между Бранковичем, которому помогала польская конница, и зятем султана Магомедом Челеби. Яростный порыв рыцарской кавалерии отдал успех в кровопролитном сражении западным христианам, но они были истощены и не имели сил преследовать врага, хотя и захватили Магомеда Челеби в плен. Позднее он будет выкуплен за баснословные деньги своим тестем[811].
Посчитав цель Крестового похода достигнутой, король Владислав вернулся в Венгрию и в 1444 г. заключил с Мурадом II договор, согласно которому ему отходила Валахия, а Бранковичу Сербскому — Босния. Оба правителя поклялись — Владислав на Библии, а Мурад II — на Коране, что не станут нарушать мира в течение 10 лет[812]. Для латинян договор был очень выгоден. На тех условиях, на каких был заключен мир, Сербия вполне могла восстановить свои силы, а Венгрия — сплотиться для новой войны с османами. В течение 10 лет, на которые был заключен договор, многое могло бы измениться с учетом Ферраро-Флорентийской унии, прекращавшегося «Великого раскола» Западной церкви и возрастающего сопротивления христиан османскому натиску. Нельзя было забывать и о Караманском эмире, с которым османам так до сих пор и не удалось справиться. К сожалению, в этом акте был весь латинский Запад, нисколько не задумавшийся о судьбе греческих христиан. Даже папа Евгений IV был возмущен тем, что венгры и сербы «забыли» византийцев. Это был открытый вызов в первую очередь ему, как организатору и идейному вдохновителю Флорентийской унии, о которой мы будем говорить ниже. Получается, что все обещания апостолика — пустые слова, и даже самые преданные католики готовы ослушаться его для обеспечения собственных интересов.
Между тем вернувшийся в Константинополь в начале 1440 г. император Иоанн VIII был сражен горем, узнав прямо на берегу, что его любимая жена Мария скончалась от вспышки чумы, посетившей столицу. Это известие сломило его, а мощный натиск греческих ортодоксов против Ферраро-Флорентийской унии усугубил тяжесть ситуации. Пока император оплакивал смерть возлюбленной, его брат деспот Мореи Димитрий Палеолог (1436–1460) организовал заговор с целью захвата царской власти. С 23 апреля 1442 г. в течение длительного времени этот безумец систематически опустошал окрестности Константинополя, попутно снесся с турками, получил от них помощь в виде турецких кавалеристов и заявил права на императорскую диадему. По счастью, св. Константин Палеолог пробился у острова Лемнос через турецкий флот и явился на помощь брату. Димитрий был взят в
