когда первое удивление пройдёт, и он, взяв в руки запонку, посмотрит на неё и через призму её увидит Клаву.
Но это мысли отстранённые, тогда как сейчас эта её громкая, на ровном месте и вроде как видимых причин для такой громкой радости нет, смешливость, вызвала у одного не мимо проходящего господина, а стоящего у демонстрационного стенда павильона какой-то стратаповой компании, высокотехнологической направленности, явно имеющего замашки ипохондрика, подозрения в том, что это над ним тут посмеиваются, или даже возможно потешаются. А он-то ничего такого, что может вызвать улыбку, а тем более такую смешливость не сделал. А он всего лишь задал вопрос и притом совсем негромко, человеку как бы будущего в виде манекена кибернетической девушки, презентуемому этой стартаповой компанией.
И он при этом не сам вызвался задаваться вопросами, а он был захвачен врасплох, когда проходил мимо этого выставочного павильона, где к полной для себя неожиданности, вдруг натыкается на перегородившую ему дорогу девушку (он бывает идёт и задумается о чём-то отвлечённом, а потом раз, и не поймёт, где оказывается), всю обтянутую в лайкровую одежду. При виде которой уже дух захватывает, а тут она ещё к тебе механическим выговором обращается с вопросом. – Давайте знакомиться.
И понятно, что этот господин в некотором роде задумался после того, как обомлел, сбитый этой девушкой со всякого толку. Ведь он человек семейный и как бы это сказать, у него есть обязательства перед своими домашними, кому он в своё время поклялся без надобности не заговаривать и знакомиться на улице с незнакомыми девушками, особенно если они вот так умопомрачительно выглядят.
– Семирамид Петрович (так звали этого господина, оказавшегося в такой затруднительной ситуации), зная преотлично вас, – как сейчас помнит Семирамид Петрович, наставляла его на путь, если не истинный, то хотя бы не на скользкий, его супруга Марта, – легко могу предположить, куда вас все эти знакомства, а затем значит, отношения, заведут. – А вот дальше Марта недоговаривает, решив оставить для Семирамида Петровича пространство для манёвра его аморальной невоздержанности. Но при этом она пристально смотрит на Семирамида Петровича, давая ему понять, что его насквозь видит.
А вот Семирамиду Петровичу никогда не нравились все эти недоговорки и обмолвки, и если ты считаешь его, скажем так, человеком недисциплинированным, то так и скажи. И нечего тут недоговаривать, тем самым не просто давая ему возможность для манёвра его сообразительности, а она как бы намекает на то, что ты сам, Семирамид Петрович, в ответе за свой выбор того или иного своего козлиного поступка.
А вот Семирамид Петрович крайне не согласен с такой постановкой вопроса. И его поступки, и решения не обязательно должны быть негативного характера, и он хоть и адвокат, но может иногда позитивно мыслить. И ему всё же хотелось бы знать некоторые уточнения насчёт того, куда всё-таки упомянутые Мартой отношения могут его завести. Ведь человек такое любопытствующее создание, что всякая вставшая перед ним загадка у него из головы не выйдет, пока она не будет им разгадана. И вот с этими мыслями Семирамид Петрович и натыкается на так необычно выглядящую девушку, которая озаряет его взглядом со странной улыбкой на устах и тут же делает такое интригующее предложение.
Ну и Семирамид Петрович, ясно, что растерялся и его ответ ей был определённо не слишком умён. – Зачем? – несколько нервно и растерянно отвечает Семирамид Петрович. И вот тут с боковой стороны от него, до него доносится этот смешливый прыск Клавы. И понятно, что Семирамид Петрович в один момент напрягся и решил, что тут имеет место какая-то в его адрес шутка. А может и того больше, целый заговор под руководством его Марты, всё же решившей, что доверия к нему ни на столько много, чтобы спокойно можно было бы его одного на работу отпускать, так что нужно этого неугомонного Семирамида Петровича испытать.
А как испытать, то тут вариант только один – поставить на его пути вот такую совершенную девушку. Что и было проделано, а Семирамид Петрович значит, попался.
– Да ничего подобного! Не на того напали! – Семирамид Петрович спохватывается, да и дёру отсюда.
Ну а Клава поправилась от такого негативного взгляда на себя со стороны этого невыносимого вида господина, затем окинула вниманием презентуемые в этом выставочном павильоне экспонаты в виде роботонизированной продукции, задумчиво прогримасничала в лице и, посмотрев на часы, выдвинулась на выход из здания торгового центра. По выходу из которого, она огляделась по сторонам, сделала мысленные расчёты и дальше, в одну из сторон вперёд.
Ну а когда ты даже не идёшь, а следуешь по указанному пунктом назначения направлению движения, и плюс скорость твоего движения определяет свои пределы времени (ко стольки ты должен туда-то прибыть), то твой путь мало приметлив. И ты, погрузившись в мысли о предстоящей встрече с ожидаемым тебя событием, так и идёшь пока вдруг не наталкиваешься на своё прибытие к месту заранее обговорённой встречи или намечаемого кем-то события.
Но у Клавы, видимо, был некоторый запас времени до прихода к указанному на листе с принтера месту, и она по проходу по парковой аллее, заметив на своём пути скамейку, решила присесть на неё и передохнуть, раз есть ещё время.
– А как оказывается хорошо. – Откинувшись спиной на спинку скамейки, а ноги вытянув перед собой, в удовольствии вздохнула Клава, начав впитывать в себя душевную обстановку окружающего её природного мира. Где всё вокруг было к месту, и своим предназначением делало картинку этой части мира полной.
Так слегка покрасневшие, а местами пожелтевшие деревья, осыпая под дуновеньем ветра одухотворённую листву с себя, намекали, а местами уже подчёркивали, что приходит новое для мира время и надо начинать задумываться о предстоящих переменах. Чему со всех сторон подчириковали и подначивали так начать думать своей трелью птицы. Где самые бесстрашные подсаживались рядом с Клавой на скамейку и требовательно поглядывали на неё – если вы, как мной думается, разумная девушка, поделитесь крошками из своего кармана, – а нет таких карманов, что без крошек, – то я вам, так уж и быть, по секрету расскажу, к чему готовиться нынешней осенью.
– А вот интересно, – не обращая большого внимания на поползновение птиц в свою сторону, глядя вперёд через фокус себя, задалась вопросом Клава, – какое место для меня предназначено в картинке этой части мира? – Здесь она придирчиво осмотрела все детали картинки мира перед собой, – через пешеходную дорожку перед ней проходила узкая лесопосадка, дальше шла автодорога, а за ней вновь пешеходное пространство со свободной площадкой,
