Читаем без скачивания Экскурсант - Константин Хвостополосатов

— Саныч, да плюнь ты на все, снимай эту призму, облучим ее отдельно всей этой лабудой, — начал я поддевать Саныча. — Ты же — военный моряк, хоть и в прошлом, а не очкастый ботаник.

— Сергей, все-таки целесообразно закончить серию, — возникла Светлана.

— Светик, если мы до сих пор ничего не получили, значит, это есть тупиковый путь, — заявил я. — Ты же видела, как обычно поступают светила археологии, находящиеся на нашем корабле. Сколько нам еще ждать окончания серии облучений?

— Часа три, — опрометчиво ответила Светлана.

— Вы оба гоните! — Саныч спокойно подошел к призме и, взяв ее за кончик, поднял над диском.

Призма легко отделилась, оставив диске кусочек своего дна, представлявший собой усеченную призму, на вершине которой покоился поблескивающий рубиновыми гранями кубик. Некоторое время мы безмолвно осматривали находку. По всему выходило, что это либо лежало в призме, как в хранилище, либо с помощью этого она нам разворачивала карту. Мне более вероятным казался второй вариант, Санычу — первый. По команде Светланы киборг аккуратно снял кристалл с подставки, вернув его на место через несколько секунд. Оказалось, что на подставке имелась выемка, повторяющая форму кристалла. С виду кристалл казался просто довольно большим камнем, похожим на огромный рубин. Я никак не мог поверить, что кто-то так сильно заморочился с этой призмой только ради того, чтобы упаковать внутрь хоть и весьма дорогую по меркам землян, но все же довольно обычную цацку.

— Это что у них такие кошельки? — выдал Саныч мысль.

— Для банковской ячейки слишком ненадежно, — ответил я. — Не сомневаюсь, что при желании призму можно довольно легко разрушить. Вон у диска уже кусок отбит, а они, похоже, сделаны из одинакового материала.

— Тогда это вообще какая-то афера, — поддержал меня Саныч. — Может, кто-то посылку любимой послал.

— Слушай, Саныч, у меня не проходит ощущение, что я где-то такую штуку уже видел, — сказал я.

— Может в Эрмитаже? — съязвил Саныч.

— Не был я там, в Питере-то был всего раз, можно сказать эпизодически, — не обратил я внимания на подкол Саныча. — Даже если это подарок любимой, как ты говоришь, кто ж с подарком посылает изображение карты?

— Подобные кристаллы могут быть в найденном нами контейнере, который был вместе со Стекляшкой, — отозвалась Светлана. — Размеры подходят, глубокий анализ им не делали.

— Точно, — обрадовался я. — Саныч, гони в наш спецхран, посмотри.

Саныч без задней мысли вернул призму на место, накрыв кристалл. У меня появились некоторые подозрения, и я попросил киборга поднять призму. Призма поднялась вся целиком, дно было монолитным, на нем не угадывалось даже мельчайших стыков. Шкатулка закрылась. Я попросил Светлану начать облучение призмы первой комбинацией сигналов, полученных от «слитка» при касании его полусферой. Но делать это стоило с более длительными промежутками между сериями. Желательно было давать оповещение при облучении очередной серией сигналов. Кроме того, облучение следовало проводить на каждой из граней, поочередно меняя их. На четвертой серии ультразвуковых сигналов, поданных на одну из граней, призма выдала развертку какой-то картинки, быстро свернувшуюся обратно.

— Светик, давай подадим лазерный луч на основную грань, которая давала изображение карты и потом попробуем снова облучить призму, — предложил я. — Может, это как-то задействовалась цепь управления изображением.

Моя идея оказалась удачной. На карте Надежды, слегка потускневшей после подачи ультразвуковой серии сигналов, мелькнула какая-то проекция, наложенная на поверхность планеты. Впрочем, радость наша была неполной, так как проекция держалась всего долю секунды. Тем не менее, Светлана выдала голограмму записи. На карте Надежды часть звеньев сети, покрывающей планету, окрасилась в фиолетовый цвет. Уменьшив карту, чтобы стала видна последняя планета, мы увидели, что «база», найденная уларсу тоже получила фиолетовую окраску, только ее значок пульсировал. Вернее пульсировал какой-то значок, совмещенный с точкой, обозначающей «базу». К сожалению, попытки увеличить карту последней планеты успехом не увенчались. При увеличении карты, нужная нам планета неизбежно смещалась за пределы видимости. За этим занятием и застал нас ликующий Саныч. Поскольку он не взял с собой кристалл для образца, то ему пришлось взять все похожее на него из ящика. Быстро прокрутив серии сигналов до сворачивания карты, Светлана попросила Саныча поднять призму. Мы затаили дыхание. Призма оказалась открытой, кристалл остался на месте. Еще больше нас порадовал тот момент, что у нас оказался еще один кристалл, как две капли воды похожий на обнаруженный в призме. Кроме него был еще кристалл светло-фиолетового цвета, идеально помещающийся в подставку. Решили пока не вставлять в призму «чужие» кристаллы, дабы не вывести ее случайно из строя. Оставив неутомимую Светлану практиковаться в освоении карты, мы с Санычем единогласным решением пошли спать, не до конца адаптировавшиеся обратно к родной атмосфере организмы пока быстро уставали.

«Утро» вышло хорошим, как и случившийся за ним «день». «Ночью» же мне снились несметные сокровища, найденные в раскуроченном нами схроне ушедших. Каплеобразные ушедшие держали оборону превосходящих сил вторжения, почему-то состоящих из огромного числа пьяных Санычей под командованием Светланы в образе одной из подружек моего друга, облаченной в совковский школьный костюмчик с передничком. Пролив реки серебристой «крови», по запаху сильно напоминавшей отработанное органическое машинное масло, мы вошли в сокровищницу. Помечтав еще десяток минут, я вернулся к реальной жизни. Наверное, по этой причине предававшийся чревоугодию в «Трех пескарях» Саныч сильно удивился моей сияющей, как новая копейка физиономии.

— Ты чё, годовую подписку на «Мурзилку» в лоторею выиграл? — спросил он подозрительно.

— Здоров, бродяга, — ударил я его по плечу. — Круто мы им наваляли! А добычи сколько взяли! Жуть!

— Где же ты обкурился-то? — съязвил Саныч удивленно. — У нас, вроде, травы быть не должно в синтезаторе.

— Да ты чё, старик! — продолжил я, не меняя тона и настроя. — Твоя школьница там такие вещи выдавала на баррикадах! Я прямо в нее влюбился пониже пояса!

— Тебе Светка рассказала что ли? — начал краснеть Саныч. — Нельзя бабам верить.

— Тьфу на тебя! — расстроился я. — Ты что шуток с утра не понимаешь?

— Ну и пользуй Верку, раз уж запал, — окончательно покраснел Саныч. — Только не надо мне мораль читать, сам бы посмотрел на эту вертихвостку, даром, что ей без двух месяцев восемнадцать…

— Да ты что, друже? — уже удивился я. — Мне сон приснился. Никаких Верок мне Светлана не показывала и ничего о них не рассказывала. У нас с ней даже разговоров об этом не было. Расслабляйся, как хочешь — это твое личное дело.

— А, ясно, — лицо Саныча начало приходить в норму. — Сны у тебя дурацкие.

— А в прочем, нужно бы поглядеть, кто там Саныча так разрумянил, — подумал я, вслух сказав. — Ну, сны и сны, хорошо, хоть ты в бикини не снишься.

— Оболтус, садись, давай, поедим и в бой, — сказал Саныч примирительно.

В прочем, второй день опять остался за тайной. Прошел он практически впустую. Саныч слетал на планету, осмотрев на месте и ощупав собственными руками в скафандре «живые двери», походил по проходам, и, взяв отгул, полетел на «Блохе» прошвырнуться по найденным Светланой с помощью аппаратуры «Ботаника» аномалиям. Я вяло наблюдал из кресла за процессом изучения киборгом облюбованной нами пирамидки и ее взаимодействий с диском. Было откровенно скучно. Я даже попытался почитать книжку про космические приключения. Все не шло. Мысли тихонько скатились к Санычевой Верке.

— Светик, а можешь ли ты показать мне Санычеву пассию по имени Вера? — спросил я мысленно.

— Тебе сюда или в каюту? — хитро поинтересовалась Светлана.

— Да просто посмотреть хочу, — ответил я крайне серьезно. — Саныч что-то на ней циклится.

— Она его свежая находка, — хихикнула Светлана. — Мне кажется, что он долго не решался.

— Вот теперь точно не передумаю, — сказал я вслух. — Давай голограмму.

— Зачем же? — удивилась Светлана. — Она уже в пути.

— Где? — не понял я.

— Здесь, — ответил мне с порога рубки голосок с намеком на обольстительность.

На пороге стояла девушка. Я бы ей не дал «почти восемнадцати», ибо выглядела она взрослее. Практически черные с мелированными прядками волнистые волосы почти до плеч. Молодое милое, но уже слегка капризное личико. Неплохой макияж, сделанный без любимых молодежью излишеств. Губки бантиком — видимо долгие тренировки у зеркала — слегка тронуты неяркой помадой. Темно-фиолетового цвета костюмчик с юбкой немного выше коленок, белая блузка со строгим воротничком, две расстегнутые пуговки и черный, видимо, шелковый галстук, завязанный крупным узлом, находящимся ниже расстегнутых пуговок блузки. Черные тонкие колготки и черные полусапожки из хорошей кожи с фиолетовой вставкой с одного бока, идущей от верха голенища до подошвы заканчивали образ обольстительницы Санычей. В руках «школьница» держала черный портфель-папку. Поза, видимо, тоже оказалась плодом долгочасовых тренировок у зеркала. Одна нога расслаблена, вдоль нее рука с портфельчиком, вес тела на второй ноге, юбка, облегая форму тела, красиво подчеркивает весьма взрослую попку. Головка чуть наклонена к плечу, взгляд слегка из-под ресниц.