Читаем без скачивания Экскурсант - Константин Хвостополосатов

— Как ты думаешь, что это такое? — спросил я Светлану. — У меня нет ощущения, что это какая-то гадость, но выглядит все-таки подозрительно. Более того, уларсу ничего не смогли обнаружить в местах, помеченных на карте.

— Это система слежения за процессами в недрах Надежды, — предположила Светлана. — А может какая-то сеть, используемая как большая антенна или средство связи. Да вообще, это может быть что угодно, мы даже не знаем кто хозяева.

— Слушай, а может, этой сети давно уже нет, — предположил я. — Кто-то поставил эксперимент и, свернув оборудование, отправился восвояси? Что же тогда у нас под ногами?

— Может, склад оборудования, которое не смогли забрать с собой? — предположила Светлана.

— Ну, тогда нам точно нужно туда попасть, — согласился я. — Не зря же его так надежно заперли.

— Почему ты уверен, что мы сможем вообще туда попасть? — спросила Светлана. — Среди имеющихся у нас предметов может и не оказаться ключей.

— Может и не оказаться, — согласился я. — Но это — не повод отказаться от проникновения, пусть даже со взломом, понаоставляли тут всяких загадок. Кроме того, нам все равно пока некуда лететь. Координат базы пиратов нет, с компом «эсминца» вы пока тоже общий язык не наладили. Остается ждать, может, пираты где-нибудь засветятся, может, ученые уларсу чего-то откопают в «эсминце», их все-таки больше, чем наши две головы и ваши со Стекляшкой ресурсы, не знаю уж как их обозвать.

— Назови просто мозги, — предложила Светлана. — Проще и привычнее.

— Кстати, а не связаться ли нам с нашими друзьями уларсу? — Может, они чего-то накопали уже.

— Думаешь, стоит огласить на всю систему место нашего пребывания? — спросила Светлана. — У них же нет нашей аппаратуры, ни и о связи, ни о шифрах мы не договорились.

— Пошли какой-нибудь зонд, — предложил я. — Долго, но мы же пока не спешим.

— Пошлю, — согласилась Светлана.

— Может, подарок им отправим, Саныч уже близок к открытию золотого месторождения? — предложил я. — У них там желтый металл в цене, чего зря транспорт гонять.

— Нужно сначала найти, — усмехнулась Светлана.

— А про «слиток» есть идеи? — спросил я.

— Исследования показали, что он очень похож своими параметрами на материал «двери», — ответила Светлана. — Самое простое предположение, что кому-то удалось отколоть кусок.

— А набор сигналов у них одинаковый? — спросил я.

— За исключением небольших фрагментов — да, — ответила Светлана.

— Совсем забыл, что-то анализ полусферы дал? — вспомнил я.

— Дал, — отозвалась Светлана. — Внутренняя структура образца сильно разница с внешней. В первый раз мы взяли пробы только с внешней части. Есть вероятность, что это фрагмент какой-то большой конструкции с широким набором функций и назначений. Структура внутри образца имеет ряд упорядоченных кристаллических подструктур, объединенных в системы.

— Ты можешь по-простому сказать, на что это похоже, — возмутился я.

— Самый простой пример — твой палец, — ответила Светлана.

— Палец? — удивился я. — Не вижу связи.

— Палец — это часть твоего организма, в котором реализовано множество систем, — начала объяснять Светлана. — Кровеносная, нервная, опорно-двигательная, в общем, они все состоят из разных клеток, но имеющих уникальный информационно-идентификационный набор, люди назвали его «ДНК».

— Ты хочешь сказать, что это осколок чего-то живого? — удивился я.

— Не обязательно живого в твоем понимании, — ответила Светлана. — Но это часть чего-то состоящего из высокоорганизованной материи. Исследования пока не завершены.

Я молчал, информация показалась мне невероятной. Я допускал, что во вселенной много чего неизвестного, но на поверку оказался не готов к этому.

— Но если это кусочек живого с ДНК, то ты можешь сделать проекцию этого существа? — предположил я.

— Процесс очень сложный, требующий большого количества расчетов, — отозвалась Светлана. — Распознанных данных очень немного. Но мы со Стекляшкой работаем над этим.

— Слушай, а что если это что-то вроде сенсорной системы распознавания, — осенила меня идея. — Давай попробуем во время прикосновения «пальца» к «слитку» вернуть ему хотя бы те сигналы, которые он выплеснул при первом касании.

— Можно попробовать, — согласилась Светлана. — Но мы не знаем, чего ожидать от этого эксперимента, может произойти все, вплоть до взрыва. Как ты сказал, если это система распознавания, то она может иметь и какие-нибудь защитные меры.

— Но мы же все равно изучаем «слиток», — удивился я. — Давай сделаем это, пока Саныч занят золотой лихорадкой.

Без долгих отлагательств всё необходимое было доставлено в отсек, отведенный для опасных экспериментов. Сначала мы провели все, как в первый раз. Результат остался тот же, Светлана записала и сравнила серии сигналов. Ничего нового. Второй раз мы передали «слитку» в ответ его же серию сигналов, кроме последней части, по моему мнению, являвшейся каким-то предупреждением. Ничего нового. Честно говоря, я был разочарован, хоть и понимал, что идея моя не из разряда гениальных. Светлана же дала распоряжение киборгу начать серию экспериментов по облучению «слитка» фрагментами полученных от «слитка» серий сигналов при касании его «пальцем». Я предложил ей совместить это дело с самим касанием, на случай, если это все же система распознавания. Первым делом киборг, не рассуждая, передал «слитку» после касания «пальцем» всю выданную им серию, включая и последний фрагмент, неоднократно повторяющийся в конце. Именно после получения последней серии сигналов «слиток» ощутимо вздрогнул и, вытолкнув «палец», начал метаморфозы. Он воспарил над столом. Поверхность чужой штучки потекла, постепенно разогреваясь и приобретая форму шара. Шар продолжил разогрев, став сначала бордовым, потом красным, на тускло-желтом свете он остановился. Но с его поверхности начали срываться язычки пламени, напоминая солнечные протуберанцы. По поверхности заходили вихри.

— Прямо родное Солнце, — сказал я.

— Не совсем, — ответила Светлана. — Температура в отсеке не изменилась ни на градус, что очень странно, объект интенсивно излучает, в том числе и в тепловой части спектра.

Тем временем объект начал вращаться. Чем сильнее он вращался, тем сильнее сплющивался, походя на эллипс. В какой-то момент его полюса стали проваливаться внутрь. Объект стал шире, через несколько секунд превратившись в кольцо. Вращение кольца стало замедляться. Еще через пару десятков секунд перед нами висело бледно-желтое светящееся кольцо, по поверхности которого гуляли мини протуберанцы. После завершения процесса объект передал несколько раз одну и ту же последовательность импульсов, которая повторилась приблизительно через шесть минут.

— Не знаю, что это, но оно готово к работе, — сказал я. — Именно об этом и докладывает.

— Есть предложения? — спросила Светлана.

— Пока нет, — ответил я. — Дай подумать.

Пока я раздумывал, киборг попробовал очередной раз коснуться «пальцем» объекта. Сделать он этого не смог, объект просто не пустил палец дальше какой-то черты. Я дал команду киборгу прервать эксперименты.

— Давай понаблюдаем за ним, предложил я. — А я пока перекушу, что-то от волнения аппетит разыгрался. Запряги, пожалуйста, какого-нибудь киборга притащить пивка и каких-нибудь бутербродов.

— Уже, — отозвалась Светлана. — Будет через четыре минуты.

Я ел, и мы наблюдали за колечком. Ситуация за это время никак не изменилась. Поразмыслив минут двадцать, закончив при этом перекус, я предложил продолжить курс передач на объект в надежде хоть на какой-нибудь ответ. Объект оставался безучастным. Просидев еще минут пятнадцать, я решил пройтись. Дойдя до «ванной комнаты», плюнул на все и залез в пузыристую воду, заказав по ходу дела три бутылки пива «Эрдингер». Я как раз раздумывал о заказе еще партии пива, когда на связи появилась Светлана.

— Сергей, срочно иди в рубку, только на всякий случай активируй скафандр, — обеспокоено сказала она. — Киборг у тебя под дверью.

— Что случилось? — спросил я, выбираясь из ванной и надевая комбез.

— Объект активизировался, — ответила она.

— Он стал опасен? — спросил я, забирая у киборга брикет скафандра.

— Еще не знаю, — ответила она. — Защитной системе отсека пока удается его сдерживать.

— Что вообще произошло? — спросил я, на ходу пришлепнув скафандр на штатное место.

— После очередного сигнала объект предпринял попытки покинуть борт корабля, — ответила Светлана.

— У него есть шансы? — спросил я, на ходу в рубку затягиваясь в скафандр.

— Мне кажется, есть, — ответила Светлана, несказанно удивив меня.

Прибыв в рубку, я залез в кресло, но полное подключение делать не стал, ограничившись частичным, необходимым для более полного обзора ситуации. Скафандр оказался необходимой перестраховкой, с которой я залез прямо в кресло, благо скафандр, как и комбез не мешал работе, являясь опознанным для системы симбиотом. Объект висел у стены отсека удерживаемый сильно прогнутым защитным полем. Не смотря на прилагаемые системой защиты усилия, объект постепенно продавливал поле. Через несколько минут борьбы он достиг переборки. Материал переборки начал продавливаться под натиском объекта.