Словно нарочно, она ужасно медленно орудовала ножом и вилкой, кромсая тонкие куски нарезки поперек, отправляя мясо и рыбу в рот совсем уж крошечными кусочками. Хлеб она почти не ела. Пару раз отломила по чуть‑чуть, даже не доела один ломтик белого хлеба. Видимо, за последние дни она его наелась в виде галет. А может быть, и до того не очень‑то жаловала.
Наконец скрестила нож и вилку на салфетке перед собой.
— Может быть, вина? — улыбнулась Диана. Смешливые искорки в ее глазах говорили, что она прекрасно помнит, что я вино пить не буду.
Я растянул губы в вежливой улыбке:
— Почему бы и нет?
Я поднялся и прошел на кухню.
Вино, да. Только ты не знаешь, что сегодня к вину у нас припасен и десерт.
Я поставил перед ней бокал сухого красного вина и вернулся на свое место в противоположном конце стола. Подождал, пока она пригубит.
— Диана, а почему вы не смогли освободиться?
Она поставила бокал и удивленно посмотрела на меня:
— Мне казалось, вы сами все сделали, чтобы я не сбежала. Эта цепь…
— Нет. Не сейчас. Раньше, пока меня здесь не было. Почему вы не выбрались из погреба?
— Как же? Кто‑то из ваших друзей запер крышку задвижкой, если вы не знаете.
— Знаю. Это был я.
Диана одарила меня самой обворожительной улыбкой.
Кроме задвижки я еще стянул леской ее руки и ноги. От лески, впрочем, она как‑то избавилась, и довольно быстро. Когда я ее доставал, руки и ноги у нее не отекли, не загангренились, даже следа не осталось. А тонкая леска — опасная вещь. Ею можно и руку отпилить, и горло перерезать.
— И все‑таки вы могли выбраться. И пытались.
— Конечно, я пыталась! Но крышка…
Я лишь поморщился:
— У кого из вас не хватило сил? У вас или у них?
— У них?..
— Перестаньте, Диана. Я видел тела. Вы пытались поднять их.
— Тела?..
— Тела! Трупы! Мальчишка и ваши слуги! Вы пытались поднять их, чтобы кем‑то из них доползти до подвала и сдвинуть щеколду!
— Я? Пыталась поднять? Мертвых?.. — Диана снисходительно улыбнулась. — Я польщена, что мой хозяин такого высокого мнения о моих способностях, но, увы, они много скромнее. Я…
— Хватит, Диана! Когда мы уезжали, мы закопали ваших слуг и мальчишку! Но теперь они раскопаны. И…
Я осекся.
Закусил губу, но слово не воробей. Дурак! Господи, какой дурак…
Только сейчас я понял, почему тела были раскопаны и почему блондин так странно лежал на краю могилы. И мальчик…
Трусливый дурак! Паучиха — всего лишь паучиха. Поднять и управлять мертвецом — это им не под силу. Старик был прав, конечно же прав. Диана тут совершенно ни при чем.
— Вы закопали тела?.. А теперь они раскопаны?..
Диана снова улыбнулась, но теперь это была совсем другая улыбка. Настоящая. Искренняя. Откровенно злая. Она тоже все поняла.
— Все‑таки я была права, Влад. Вы замахнулись на кого‑то, кто оказался сильнее вас. И охотники превратились в жертв.
Я молчал. Сам ей все рассказал, теперь уж не отопрешься. Нельзя было выбалтывать все открыто! Надо было осторожно, исподволь выпытать… Надо было. Знание — половина силы.
— Кого‑то вы не смогли убить сразу. Вас заметили, и теперь уже на вас устроили облаву. Стали проверять, на кого еще вы могли напасть… Жаль, я была уже слишком слаба, чтобы почувствовать их, когда они ходили по моему дому.
К счастью.
— Ходили здесь… — Диана помрачнела. — Над самой головой…
Но о погребе не знали и в темноте не заметили. А может быть, видели крышку, но лезть не стали. Нашли свежую могилку, раскопали, нашли трупы слуг. И решили, что раз с ними нет трупа их госпожи, то ее куда‑то увезли.
— Они должны были проверить алтарь… Были совсем рядом… — Диана сжала губы и посмотрела на меня. — Значит, это не ссора в вашей стае. Все‑таки они нашли вас. Разворошили ваше гнездо, нашли ту несчастную. Вот почему вы вернулись. — Она прищурилась. Я почти чувствовал, как ее глаза обшаривают мое лицо, пытаясь найти хоть малейшую слабину. — Ту несчастную у вас отобрали, а ваших друзей перебили…
Я замер, даже дышать перестал, стараясь удержать на лице каменную маску.
Знание — половина силы. Нельзя дать ей больше ни кусочка информации. Она не решается тронуть меня своими щупальцами, она все еще боится. Но если она узнает, что я остался один… Что никто не приедет сюда, если со мной что‑то случится…
— Вы ведь остались совсем один, не так ли?
Я улыбнулся:
— Милая Диана, я понимаю, что вам очень хочется в это верить… до такой степени хочется верить, что кое‑какие очевидные вещи ускользают от вас.
— Вы не ответили мне, Влад.
— Очевидные и куда более важные для вас. Может быть, наше… гнездо и разорили, не стану скрывать этого… Но главное в другом.
— В чем же?
— Они были здесь. Они нашли трупы ваших слуг, но они не нашли вас. Ни живой, ни мертвой. В нашем разоренном гнезде они вас тоже не нашли. Если они все еще ищут вас, то в одном они уверены точно: здесь вас нет и не будет. Именно это они расскажут всем, кого хоть в малейшей степени будет интересовать ваша судьба. Не уверен, что таких много бродит по белому свету. Не уверен, что такие вообще есть. Но даже если они есть, они не станут искать вас здесь. Никто.
Диана склонила голову набок.
— Выходит, один на один… — сказала она. — Не самый плохой расклад.
Снова улыбнулась, и ее улыбка мне не понравилась.
— Не совсем так, — сказал я.
— Я не поверю вам, Влад, пока я не увижу кого‑то из ваших друзей.
— О, в это вы можете верить или не верить. Но и кроме нас двоих здесь есть еще кое‑что существенное.
Я нагнулся и дернул за цепь. Звенья натянулись, потянули ошейник, дернули за шею Диану, она с трудом удержалась на стуле.
— Даже если вы сумеете справиться со мной и сможете удержать под контролем час или два, пока сами не устанете подавлять мою волю… Что дальше? За этот час я не сниму вас с цепи без инструментов. А инструменты в деревне. Две версты. Внушите мне идти в деревню и принести инструменты? По дороге я приду в себя. Пойму, что случилось. Освобожусь от внушенных желаний… — Я замолчал и улыбнулся. По ее глазам видел, что она уже знает конец. — Я не буду спешить обратно. Подожду, пока вы вновь ослабнете без еды. Вернусь… Второй попытки не будет, Диана. Я просто пробью вам лоб. Вы будете как та… несчастная, — повторил я словечко Дианы.
— Я уверена, что есть какой‑то способ разорвать цепь и без тех инструментов. Должен быть. Если вы захотите снять цепь с меня, я уверена, вы обойдетесь и без похода в деревню за инструментами… — Она улыбнулась, но я никак не мог понять, шутит она или решила поиграть всерьез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
