отчего он просто не пришел и не попросил у меня помощи. Вместо всего этого. - Штааль издал уже знакомое скверное хихиканье. – И бригадный генерал Хадад примерно пятнадцать минут негодовал на то, что при разнице в возрасте и положении…
- Идиот ваш бригадный генерал Хадад. Займусь. С удовольствием.
Мир вам!
Данное объявление адресовано пациентам, страдающим ДИАБЕТОМ ВТОРОГО ТИПА и принимающим препараты, содержащие комбинацию МСГ-активируемых антител и инсулинотропных пептидов.
Начиная с августа 2040 года будет проводиться клиническое исследование новых депо и схем введения препаратов, позволяющих более эффективно справляться с последствиями дневного поста и повышенной ночной активности во время Рамадана.
Объявление в районной поликлинике.
Просим изъять из распространения ролик социальной рекламы "В тюрьме он был бы жив" как содержащий косвенную пропаганду кровной мести.
Из ежедневного циркуляра ведомства цензуры
Ширин Усмани, бывший системщик семьи Усмани
- Коллеги, я рад вам представить источник ваших недавних затруднений, сверхурочных, премий и всего прочего. Те, кто работал по «Симургу», могут познакомиться с автором схемы проникновения в сеть… остальные, я боюсь, наслышаны.
Жест конферансье, странная улыбка – словно представляет свой охотничий трофей, хотя… это так и есть. Но сейчас, сейчас дело не в этом, и анализ обстановки можно отложить, и даже самого охотника не отслеживать.
Просто сделай шаг вперед и улыбнись. Это она понимает сама, говорит себе сама. Пять минут назад, внизу в фойе был беглый осмотр, одобрительный кивок… потом несколько очень быстрых движений вокруг Ширин, манипуляции с ее шарфом, шаг назад, еще один кивок.
- У нас светское государство…
В зеркальной стене она увидела себя в рост, и любимый серо-голубой пестрый широкий шарф уже был намотан во много слоев до самого подбородка, «по-европейски», как говорили в школе.
- Следующий раз я дам сдачи, - пообещала Ширин. От суеты вокруг ее штормило, а нервы и так уже на пределе.
- А очки как раз нужно оставить, - тоже, нашелся мистер Хиггинс… - Ловите входящий.
Теперь она понимает: господин Пигмалион, он же господин Декоратор, был прав. Так лучше.
По нижнему краю очков бежит строка - буквы, значки, стрелочки, а, опознала, такой системой пользуются переводчики-синхронисты, когда работают там, куда не допускают технику. Удобно, разумно, интуитивно понятно. И пошутить можно. Вот тут чуть кода добавить - и в ответе стрелочка, указывающая на термин, при прочтении превращается в змею и заглатывает нужное слово. "Неточная метафора" - говорят ей не двумя словами, а одной картинкой, птичка отрыгивает полупереваренное в клюв птенцу. "Неточная метафора" оно же "это на будущее". Запомним, изучим, сейчас для верности поставим фильтр, чтобы делал подстрочник, не понять - опаснее, чем промедлить с ответом.
Очень хорошая идея. Очень своевременная. Визор и беседа через него – надежная защита от внешнего мира, от трех десятков сердитых мужчин в возрасте от двадцати до пятидесяти, которые и таращатся во все глаза, и обмениваются репликами через свои устройства, и почти поголовно хотят что-то спросить, оказаться рядом, рассмотреть поближе. В сети, в работе каждый пытался бы порвать ее на провода и молекулы, без пощады – а сейчас вся эта свора охотничьих псов, гепардов, соколов нарезает круги и восхищается… выражая восхищение с большими паузами… и вот тогда в Ширин пульсирует острая злая обида на весь свет и Творца впридачу: ей здесь места все равно не будет, что хочешь сделай – не будет.
Им будет неудобно. У них светское государство, но они не вытерпят работу в одном помещении, на равных. Здесь не горячий цех, но толку-то. Ширин Усмани может быть только экзотическим предметом интересов: вундеркиндом, женщиной с бородой, говорящей лошадью, обещанной гурией... кем угодно, только не коллегой.
По нижнему краю визора проезжает женщина в повозке на полозьях. За ней тянется белая, блестящая пустая колея.
«Зачем вам сидеть здесь?» - спрашивает Снежная Королева, - "У вас будет весь мир и пара коньков."
«Что у нас коньки?» - пририсовывать королеве бороду некрасиво, а вот очки в самый раз.
«Место внештатного аналитика.»
«Знакомая мелодия.»
«Здесь слишком много рутины.»
Это окончательный и категоричный ответ, но если вдуматься – господин фон Штааль, тьфу ты, просто господин Штааль прав; только он не понимает, с каким удовольствием она бы разгребала эту рутину. Слежка и прослушка, аудит, вскрытия и проникновения, рейды в серую и черную сеть, анализ активности, лингвоанализ, сличение профилей – невероятная скука, любой амбициозный сетевик ненавидит ее сильнее «головной боли системщика», Аллах милосердный, мне бы этой скучной рутины хотя бы на год – на общих основаниях, вот здесь, у окна, третье место справа…
"Не смотрите туда" - говорят ей, Ширин читает, но ей кажется, что она слышит речь. - "Он здесь всего три месяца и еще нервничает"
Этому усатому... хм, явный пуштун, почти соотечественник, лет тридцать пять, поздно начал, наверное. Лучшие годы упущены. Всего три месяца, дал бы ей кто эти три месяца, она бы сделала вчетверо меньше ошибок. Знание рутины, опыт, въевшийся в пальцы, в виски, в маленькую мозоль у крыла носа - это не то, что жалкое знание о рутине, полученное извне. Это возможность лепить – не ворону, себя.
"Этого вы еще наглотаетесь."
"Где?"
"Дома."
Маленькое кривое здание с европейской острой крышей, крыша отращивает два перепончатых крыла, отлетает в сторону. Над домом распахивается рог изобилия, сыплет внутрь паутину, насекомых, какие-то хозяйственные предметы, котел с рисом, потом крыша становится на место, втягивает крылья, уплощается, выпускает наружу сад.
- Сколько вам лет? – параллельно спрашивает один из несостоявшихся коллег.
Эмоции у них, между прочим, через край, и выражаются во всем, от мимики до плотности и ритмики потока данных. «Системщик – человек без кожи»... надо же, как оно выглядит со стороны. Странно, чем-то знакомо и не очень приятно.
Хорошая все-таки была идея с никабом в школе... наденешь визор и сиди себе – вечно сонная,
