его соблюдать, исполнять и оберегать. В том случае, если третейским судьям и мирным посредникам придется выбирать верховного судью, то до тех пор, пока это не будет сделано, они будут не вправе находиться за пределами вышеназванного города или городов ни одной ночи. Также и верховный судья, после того как он войдет в этом качестве в один из названных добрых городов, ни в коем случае не должен находиться ни одной ночи вне городских пределов, пока не завершит разбирательство и не восстановит мир и согласие между ссорящимися сторонами путем судебного постановления или дружеского соглашения. И кто бы из нас ни был выбран и назначен третейским судьей и мирным посредником или же верховным судьей, согласно условиям вышеназванным, он ни в коем случае не должен уклоняться от исполнения этой должности под тем предлогом, что он якобы не вправе вмешиваться в эти дела таким образом, как сказано выше. Он может быть освобожден от этого лишь в том случае, если он болен, сидит в плену, находится в дальней отлучке или занят такими важными заботами, которые сами собой говорят, что он не может участвовать в сказанном деле. В этом случае та сторона, которая будет иметь в этом необходимость, выберет на эту должность другого, более подходящего сеньора, и сделает это уже без всякого подвоха. При этом, однако, сразу оговаривается, что мы, вышеназванные граф Фландрский и граф Эно, не будем обязаны собственной персоной являться в какой-нибудь из двух указанных городов в связи с этим делами. Но во всех других случаях мы обещаем ревностно прилагать свои силы и ум ради сохранения мира и согласия между нашими вышеназванными союзниками. Одновременно с этим мы, вышеназванные графы Фландрии и Эно, будем хранить в силе и действенности мирный договор, который мы заключили сейчас между собой и скрепили своими печатями без всякого злого умысла и не в ущерб условиям союзного договора, приведенного в этой грамоте.
Если же какая-нибудь из ссорящихся сторон не пожелает соблюдать приговор, вынесенный третейскими судьями и мирными посредниками, или же приговор того из них, с кем согласится верховный судья, или же приговор самого верховного судьи, то в таком случае непокорная сторона должна будет явиться лично по призыву другой стороны, согласной с приговором, в вышеназванный город Аахен, если разбирательство шло в тевтонских землях, или в город Бенш, если дело было в землях романских; и там непокорная сторона должна будет оставаться безотлучно до тех самых пор, пока постановление третейских судей или верховного судьи не будет точно исполнено и соблюдено.
Если же случится, что третейские судьи и мирные посредники или верховный судья, по причине войны или иного серьезного препятствия, не посмеют или не смогут явиться, когда потребуется, в вышеназванные добрые города или в один из них, тогда сторона, первая подавшая жалобу, получит власть и полномочие перенести разбирательство в другое приемлемое место, расположенное в десяти лье от того города, где разбирательство должно было проводиться.
И мы ни в коем случае не должны, ссорясь друг с другом, просить союза, помощи и поддержки у вышеназванного герцога, его земли и его людей. Если же названный герцог сам пожелает оказать поддержку и помощь кому-нибудь из нас во время нашей ссоры, никто из нас ни за что ее не примет и не заключит с герцогом никаких союзов.
Мы должны, покуда живы, соблюдать и честно исполнять союзные соглашения, заключенные между нами, точно таким образом, как описано в настоящей грамоте. Если же, не дай Бог, случится, что кто-нибудь из нас полностью или отчасти нарушит условия этого договора, все остальные должны будут встать против него и всеми силами помочь обиженной стороне. И виновный в этом случае должен будет оплатить и возместить каждому из нас все издержки и весь ущерб, который мы понесем, восстанавливая справедливость. Кроме того, если мы захотим, то сможем, не нарушая договора, объявить и возвестить всюду, где нам заблагорассудится, что он нарушил свою присягу, верность и долг и тем самым себя обесчестил.
И по условиям этого союзного договора мы в течение всей своей жизни будем не вправе досаждать и вредить друг другу, несмотря на любые наши взаимные претензии, но всегда будем должны соглашаться с тем, чтобы третейские судьи или верховный судья, как указано выше, восстановили между нами добрый мир и согласие, будь то путем судебного постановления или же путем дружеского примирения.
Если же какой-нибудь из наших печатей впоследствии не окажется на этой грамоте, или же она будет сломана, или ее оттиск сотрется, то действительность, полноценность и подлинность грамоты нисколько от этого не пострадают, и она будет иметь точно такую же силу, как если бы все печати к ней были прикреплены и привешены и не имели никакого изъяна.
И поскольку мы желаем, чтобы все условия этого союзного договора хорошо соблюдались и исполнялись всеми нами без исключения, мы, как и надлежит, дали следующие клятвенные обязательства:
Мы, архиепископ и епископы вышеназванные, приложив наши руки к груди, как прелаты Святой Церкви, и мы, все остальные союзники и конфедераты, соединив наши руки на Святом Евангелии, клянемся, что будем неукоснительно соблюдать и выполнять все вышеперечисленные условия союзного договора и все прочие договоренности, записанные в этой грамоте, не нарушая их ни словом, ни делом. И мы единодушно решили и постановили, что отныне и впредь, пока мы будем жить, никто из нас не будет вправе и в силах названные союзные соглашения и постановления отменить, упразднить, исказить, переиначить или уничтожить, или же позволить это сделать кому-нибудь другому под каким бы то ни было предлогом. Мы будем их выполнять и соблюдать честно и твердо, не выпрашивая никаких льгот, послаблений или разрешений от клятвы у Святой Церкви, и не подыскивая иных средств, которые уменьшили бы ценность настоящей грамоты со всем ее содержанием, если только на то не будет нашего общего согласия.
В условиях нашего союзного договора уже было записано, что если мы захватим у названного герцога какой-нибудь город, замок или крепость по ту сторону Мааса, то должны владеть захваченным сообща. Кроме того, наше общее решение состоит в том, что, если кто-нибудь из нас лишь своими собственными силами и силами своих друзей, без других союзников, захватит у названного герцога какой-нибудь город, замок или крепость, то захваченное достанется лишь ему одному. Если же вместе с ним в этом захвате будет участвовать еще кто-нибудь из союзников, то он с ним поделится в соответствии с количеством его латников
